Капитан космического флота (СИ)

Я дождался, когда индикатор загорится, связь и в самом деле оказалась паршивой. С потерями пакетов, задержками, обрывами и всем сопутствующим.
— «Гремящий», командир корабля старший лейтенант Мясников, слушаю! — громко произнёс я, будто это могло каким-то образом повлиять на качество связи.
—.рт… Пр… Срочно! — я сумел разобрать только одно-единственное слово.
— Сильные помехи, не слышу! Повторите, — попросил я.
  
— Арт…ая… арея… Помощи……тили……жимся…
Я сорвал наушники и переключил вывод звука на общие динамики, весь мостик наполнился шумом некачественной связи. Возможно, так получится разобрать хоть что-нибудь ещё.
— Батарея? Артиллерия? — спросил я. — Повторите, кратко!
Одно было понятно уже сейчас, на станции происходит какая-то чертовщина. И глушат они не близлежащие корабли, а самих себя.
— Не продержимся! — два последних слова прозвучали на удивление чётко, а затем передача оборвалась.
— Кто что понял? — мрачно спросил я у присутствующих тут помощников.
— Артбатарея, просят помощи, срочно, долго не продержатся, — резюмировал лейтенант Магомедов.
— Там, похоже, своя война, — задумчиво сказала Лаптева, на миг отрываясь от рапорта.
Я тяжело вздохнул, разглядывая изображение станции на мониторе.
— И от нас ждут помощи, — вздохнул я. — Надо подумать, что мы можем сделать.
— А что мы можем сделать? Мы не десантный бот, — сказала Лаптева.
— Они-то нам помогли! — с жаром выпалил Магомедов.
— У нас даже абордажной команды нет, — покачала головой старпом. — Только взвод охраны, а толку от одного взвода на такой громадине?
Я почесал подбородок, раздумывая, что делать в такой ситуации. Правы были оба. Для наземных операций у нас нет людей. Но и оставить в беде тех, кто поднялся нам на помощь, я тоже не мог. А они явно в беде.
— Есть у нас документация по станции? Если нет, запросите, Артур, поищи, — начал распоряжаться я. — Нужен ближайший к артбатарее шлюз. Мы должны их вытащить.
— Мы не можем!.. — воскликнула Лаптева, но я её перебил.
— Светлана Николаевна, доложите в штаб. Обо всём, без утайки. Копию направьте подполковнику Игнатову, — продолжил я.
— Есть… — буркнула она.
— Абордажной команды у нас и правда нет… Обойдёмся добровольцами, — сказал я.
Боевую тревогу я выключил, нажал на клавишу общей трансляции, чтобы мой голос звучал на всём корабле.
— Господа… И дамы. Нам поступил сигнал бедствия со станции Зардоб, — произнёс я. — От артиллеристов, которые только что нас здорово выручили. Мы должны им помочь.
Лаптева проворчала что-то себе под нос. Я продолжил.
— Нужны добровольцы для спасательной операции. Спасательную команду возглавлю я, — произнёс я.
— Господин старший лейтенант! — воскликнул Магомедов.
Но я возражений не принимал, я уже всё решил твёрдо и чётко. Я не имею права посылать людей на подобные задания. Но я могу вести их за собой.
— За старшего на корабле остаётся старший лейтенант Лаптева. Если с нами что-то случится… — сказал я. — Уходите на соединение с «Минервой».
— Есть, — хмуро ответила та.
— Желающих присоединиться ко мне жду в оружейке. Предупреждаю сразу… Возможно всякое, — сказал я. — За отказ никого осуждать не стану. Десять минут на сборы.
— Господин старший лейтенант! Разрешите с вами? — первым попросился Магомедов.
Я задумался на мгновение, покачал головой.
— Нет, Артур, остаёшься тоже. Ты ещё вахту не сдал, — сказал я.
Тот помрачнел, но спорить с таким аргументом не смог.
— Подводите эсминец как можно ближе к станции, вплотную к шлюзу. Только аккуратно, — сказал я. — От вас тут не меньше зависит, чем от нас там.
— Постараемся, — кивнула Лаптева, и мне почему-то хотелось ей верить.
Я поднялся из кресла, поправил на себе тяжёлый бронированный скафандр.
— Честь имею, — произнёс я, покидая командирскую рубку.
А затем я быстрым уверенным шагом направился к оружейке. Внутри меня терзали сомнения, липкий холодный страх грыз меня изнутри, но я старательно давил их всеми силами, понимая, что только так будет правильно. Что я не могу бросить людей на произвол судьбы.
  
Глава 18
 
Я открыл оружейку, взял своё табельное, пристегнул к скафандру. Понемногу начали подтягиваться желающие присоединиться, и я не думал, что их окажется настолько много. Возможно, у меня даже будет выбор, кого взять, а кого оставить на эсминце.
Приходили и офицеры, и нижние чины, подтягивались целыми группами. Я выдавал оружие, пусть и маломощное, но лучше хотя бы такое. Жаль, у нас нет собственной бронепехоты. Десяток закованных в металл и усиленных экзоскелетами бойцов мог бы пройти всю эту станцию насквозь, даже не вспотев.
А нам придётся постараться в наших обычных флотских бронескафандрах, не предназначенных для десантных операций.
— Господин старший лейтенант, на челноке полетим? — спросил меня ефрейтор Стыценко, который пришёл вместе со всеми и получил свой пистолет.
— Вот наш челнок, — похлопал я по переборке. — На «Гремящем» подойдём.
— Мы там не пристыкуемся, — нахмурился ефрейтор, самый опытный пилот из всей команды.
— А мы и не собирались, — сказал я. — Снаружи прогуляемся, пешком дойдём.
Стыценко присвистнул, остальные тут же зашушукались. Но никто не ушёл, хотя я подсознательно этого ожидал. Переход через открытый космос делал эту операцию вдвойне опаснее.
Желающих набралось семьдесят человек, я отобрал тридцать. Оставил на корабле всех женщин, всех узких специалистов, всех новичков и тех, кому осталось совсем чуть-чуть до пенсии. В тесных коридорах станции всё равно нечего делать такой толпой. По большей части собрался взвод охраны и операторы реакторного отсека.
Все уже в скафандрах, злые, заряженные, готовые к бою. Из офицеров я взял Добрынина и Заварзина, остальных пришлось оставить на эсминце. Даже Антонова просилась с нами, но я остался непреклонен. Идут только мужчины. Я, конечно, рисковал получить обвинение с её стороны, но лучше отделаться обвинением, чем вытаскивать потом хрупкую девушку из-под огня.
Когда с составом определились и всё оружие было выдано на руки, я построил добровольцев около шлюза, разъяснить ситуацию.
— Здорово, орлы… Наша задача минимум — вытащить людей со станции, — сказал я. — Задача максимум — взять её под контроль.
Я смотрел на вещи реально, силами трёх десятков человек нам ситуацию не переломить. Хотя всё зависит от мотивированности наших противников. Лично мы заряжены на победу и только победу.
— Действуем быстро. «Гремящий» подходит вплотную к станции, перебираемся на неё, заходим через шлюз. Придётся поработать резаком, — продолжил я. — Затем пробиваемся к артиллеристам. Они нам помогли, значит, и мы им поможем. Дальше действуем по ситуации. Либо отходим назад, на корабль, либо… Посмотрим. Вопросы?
— Разрешите вопрос, господин старший лейтенант? — поднял руку один из операторов, Медведев. — Стрелять можно без предупреждения?
— Хороший вопрос. Ситуации на станции мы пока не знаем, но вероятнее всего, по нам будут стрелять, — сказал я. — Я попытаюсь их образумить, но если начнётся пальба, разрешаю стрелять во всё, что держит оружие. Ещё вопросы?
Других вопросов не оказалось.
— Шлемы надеть, — приказал я.
Все нахлобучили на головы тяжёлые бронированные шлемы, я тоже надел, пристегнул к скафандру. Наладили связь. Первым отделением командовал Заварзин, другим — Добрынин.
— Первое отделение, за мной, — приказал я, и мы тесно набились в шлюз.
«Гремящий» потихоньку приближался к станции бортом, выровняв относительные скорости, я хотел, чтобы нас высадили как можно ближе к нужной точке. Собственно, сейчас я ждал только отмашки с мостика.
  
Шлюз разгерметизировали чуть заранее, для проверки скафандров. Мы всё равно не собирались проводить слишком много времени снаружи, запасов кислорода должно хватить.
— Эй, на мостике… Как там ситуация, ждём вашего разрешения, — вызвал я командирскую рубку.