Номер двадцать шесть. Без права на ошибку (СИ)

Встаю, пытаясь как можно точнее припомнить траекторию движения сестры хозяина. Она шла, точно заворожённая, зачарованная, повинуясь словам мага-наставника, держа на вытянутой руке магическую копию какой-то очень важной книги… подошла к дальней стене… и остановилась. Ошиблась? Или не смогла открыть какой-то тайник?
Но для меня-то не существует закрытых дверей! Может быть, там, где Кристина потерпела поражение, я справлюсь? Рука касается стены, обычной, шероховатой и твёрдой, осторожно скользит по ровной поверхности. Ни одного выступа, ни одного углубления, никакого намёка на замаскированную, запрятанную дверь — да ей просто негде здесь быть!
Ощущая себя поистине Кристемом, крайне вольно относившимся к почему-то мешающим ему предметам, я начинаю спешно отодвигать всё, что стоит рядом — пару стульев, лёгкий низкий столик, стопки беглых книг, приготовленные, вероятно, для сортировки и возвращению обратно на полки. Наконец, стена остаётся совершенно пустой и голой — я даже снимаю единственную картину с каким-то невыразительным летним пейзажем. Ничего. Ни единого следа тайного хранилища, секретной двери. А кого ты слушаешь, Кори — сумасшедшую девчонку, которая легко рассуждала о твоём убийстве вместо неведомой пассии неверного возлюбленного? Зачем ты тратишь столько времени на чужие тайны и секреты?
— Ну же, — сказала я самой себе, или немым безучастным наблюдателям-книгам за спиной, или упорно молчащей стене. — Ну же, давай… я же чувствую, что-то должно быть. Что-то, где-то… давай же!
Глажу стену, особенно там, где раньше висела картина, потом похлопываю, затем — луплю кулаком, пинаю коленом — ничего. Если Орис или кто-нибудь ещё надумает сейчас сюда прийти, решат — и небезосновательно — что я сошла с ума.
Я вспомнила, как Лиард создал магическую иллюзию книги лорда Мортимера. Потом память услужливо подсунула увиденное когда-то портретное изображение отца Кристины и хозяина. Представить себе такого уверенного и сильного человека, бестолково лупящего или нежно гладящего стену, я не могла. К тому же он явно был выше меня, как минимум на полголовы, а то и на всю голову.
Я обратно подтащила к стене низкий деревянный столик, едва ли доходящий мне столешницей до колена, и осторожно взобралась на него, молясь всем безымянным богам, чтобы не развалился. Вскарабкалась на него, опустила руку. И надавила одновременно ладонью и крылом — как могла. Чуть ниже, чуть правее, левее…
Стена словно провалилась внутрь. Несколько мгновений я ошеломлённо созерцала открывшуюся глазам небольшую тёмную нишу. Что я Орису скажу? Расставляла книги и случайно стену поломала?! Но рука уже соскользнула внутрь.
Книга была на месте. Коричневая, в кожаном переплёте, толстая и при этом на удивление лёгкая, совершенно точно такая же, какая была тогда у Кристины — созданная магом иллюзия. Я так и замерла, стоя прямо на столешнице, затаив дыхание, рассматривая свою находку, чувствуя такую эйфорию, словно получила универсальный рецепт от любых невзгод и неурядиц. Шумно выдохнула и медленно открыла книжку, прижав её на крылу. Сейчас я узнаю, о чём она, эта столь важная для мага книга, даже если это сборник древних преданий или справочник редких трав, пусть так, но…
… никогда еще мне так не хотелось выругаться. Два месяца на рабовладельческом корабле среди моряков, даже в статусе пленницы, не прошли, как оказалось, даром, несколько особо колючих выражений никак не желали покидать голову. Сейчас они были как нельзя более кстати, правда, практического смысла в них не было, только эмоциональная разрядка — слабое утешение.
Книга, несомненно, была «о чем-то» — когда-то, вот только её содержимое было лорду Мортимеру глубоко безразлично. В центре фолианта аккуратно и точно была вырезана выемка для чего-то небольшого, вытянутого предмета ромбовидной формы.
Вероятно, артефакт-медальон Родерика поместился бы здесь идеально.
 Глава 43. 
Для порядка я всё же попыталась полистать книгу, но читать её было невозможно, строчки, оставленные по краям от выемки, не складывались в текст. Нет, книга — это только шкатулка, не более. Что-то хранилось в ней, а теперь этого «чего-то» нет. Однако, хитро придумано. Лорд — владелец замка — со шкатулкой в руках будет привлекать всеобщее внимание, тогда как на книгу никто и внимания не обратит. Впрочем, вот лорд Лиард обратил, хотя и найти не смог. А я нашла — только что мне с ней сейчас делать?
 
Кристина не открывала книгу, значит, говорить с ней о содержимом толку нет. Да и как я себе это представляю?! Вот, случайно наткнулась в библиотеке, решила вам показать, по-дружески, так сказать? Я погладила пальцем ровный срез бумаги. Кристине не покажу, но нужно поговорить с Родом, проверить спонтанно возникшую догадку. Хотя это выглядит совершенно абсурдно, зачем Мортимеру Альтастену хранилище для родового артефакта Артевилей?
Кусок стены вернулся на место сам собой. Я пододвинула обратно стулья и даже стопки с книгами, повесила картину. Похоже, на сегодня будет достаточно этой находки, ещё бы вынести её отсюда незаметно. Оставлять не хотелось, мало ли, кто еще догадается о местонахождении библиотечного тайника. К счастью, под крылом можно было надёжно спрятать десяток книг, не то что одну-единственную. Выйдя из библиотеки, я заколебалась, сразу ли направляться к хозяину или попробовать поговорить с Родом, и выбрала в итоге второе. Кто знает, когда в следующий раз выдастся такая возможность.
Но дойти до конюшни мне не дали. Орис перехватил меня уже на выходе из замка, оглядел задумчиво, пристально — а у меня предательски вспыхнули щёки. По большому счёту, Орису ничего не мешает обвинить меня в воровстве, а потом заслуженно наказать по всей строгости. Так и есть, воровство, а я и сама не могла объяснить, зачем схватила ту книгу, и что поменяется от того, что я узнаю, подходит она под медальон Рода или нет.
— Иди за мной, двадцать шесть, — наконец, вдоволь наглядевшись, сказал управляющий. Против ожидания, голос его был совсем не строгим, не обвиняющим, напротив. Мне даже послышалось в нём сочувствие.
— Куда?! К кому?
— К хозяевам, куда же ещё.
Они не могли узнать! Не могли же, правда? Не так быстро. А если и узнали, неужели это такое страшное преступление, что… я думала обо всём сразу, боялась всего сразу одновременно, и, тем не менее, послушно шла за Орисом, других вариантов всё равно не было.
Леди Далила на этот раз держала в руках микроскопическое блюдце с каким-то элегантным крошечным пирожным на нём. На меня она не смотрела, и я переступала с ноги на ногу, ожидая какой-то реакции.
— Что ты о себе возомнила, девочка? — наконец нарушила молчание хозяйка. — Вообразила, что у тебя и моего сына может что-то быть? Что мой сын поможет тебе больше, чем я? Его проще использовать? Что никто ничего не узнает?
В первый момент я не поняла, что она имеет в виду, более того, даже обрадовалась, что речь идёт не о библиотеке и не о книге.
А потом поняла, осознала, и перья встопорщились от запоздалой досады и холода, разливающегося внутри. Нас кто-то видел.
— Будь ты обычной девкой для утех, и слова бы не сказала, — продолжила леди. — Пусть развлекается, хотя Крис всегда был серьёзным мальчиком, и никогда даже и не думал… хотя бы в этом он пошёл в своего отца. Но я и подумать не могла, что такая богопротивная тварь… Не знаю, как далеко всё зашло, но теперь это уже не важно. Это не должно продолжаться. И оно прекратится. Сегодня же.
— Ничего не было, леди…
— Ничего не будет. Я ошиблась, подумав, что от тебя будет толк. Впрочем, с самого начала было бы странно, если бы изменения коснулись только тела и не затронули ничего внутри. Ты не человек. Мой сын не должен иметь с тобой ничего общего.
— Леди, послушайте…
— Заткнись, — равнодушно произнесла женщина. — Мальчик вырос, но игрушки он выбирает себе все те же… в детстве Кристем всегда подбирал сломанные Ристи куклы, пытался чинить. Радовался, когда получалось, а если не выходило, выбрасывал вовсе, чтобы не видеть напоминание собственного бессилия. Вот и ты, сломанная куколка, смогла ненадолго заинтересовать его, но не больше. Тебя починить уже не удастся.