Номер двадцать шесть. Без права на ошибку (СИ)

— Вам лучше меня известно, что предвидения будущего в каком бы то ни было виде не существует. Я встретил девушку, она мне понравилась. Знаю о ней лишь то, что она собиралась путешествовать морем.
— Так понравилась, что теперь ищешь её уже несколько месяцев? Интересно, чем же так привлекла?
— В шахматы хорошо умеет играть.
Король оглядывает его с головы до ног и невпопад замечает:
— Я тоже умею.
Макилан оставляет это двусмысленное замечание без комментариев.
— Что за гость?
Митас задумчиво прохаживается по комнате, наполненной запахами и звуками южного моря.
— Мезонтен искал ключи, Мак. Этот чокнутый псих всего-навсего искал ключи!
— В смысле? — Макилану становится нехорошо, словно разом, резко прыгает вверх температура, и его начинает колотить, с бешеной амплитудой раскачивать от жара до озноба и обратно.
— Мы ошиблись, — вкрадчиво говорит король. — Ты ошибся, Мак. Те документы, те письма… Их автором был не твой свихнувшийся приятель, вовсе нет, а его дружок или коллега, не знаю, как назвать. Иримус.
— Артевиль?!
Перед глазами встаёт невыразительное лицо владельца седьмого замка, длинные неприятно-серые волосы, не то что бы седые, скорее — выцветшие.
— Быть этого не может. Артевиль не смог бы…
— Смог бы, поверь мне. Он смог очень и очень многое. И ему тоже нужны ключи — не как цель, в отличии от нашего фанатика научных изысканий, а как средство для обретения абсолютной власти. Собранные вместе, они образуют мощнейший магический артефакт, предмет вожделения немалого количества магов. Вот только Алариуса он интересует сугубо теоретически. Иримуса — практически. К сожалению, мы слишком поздно это поняли.
— Вы говорите о нём в настоящем времени, — Макилан закрывает глаза, откидывается на спинку дивана. — О них.
Он слышит, как открывается дверь, и голос слуги — в меру торжественно и почтительно — провозглашает:
— Господин Радимут Шередар ожидает аудиенции.
— Пойдем, не будем заставлять гостя ждать, — горячая ладонь короля ненавязчиво хлопает его по плечу. — Святые боги, Мак, а чего ты ждал?!
Чего он ждал, в самом деле? Чего?
— Ваше Величество, вы…
Нельзя, нельзя. Обзывать безмозглым кретином короля — никак нельзя, как бы терпимо он к тебе не относился.
— …вы понимаете, что если Алариус Мезонтен жив, он рано или поздно освободится?
Король какое-то время сверлит его взглядом.
— А ты бы хотел, чтобы он был мёртв, Макилан?
И он… не знает, что ответить на этот простой вопрос.
* * *
Радимута Шередара, владельца одиннадцатого замка, он видел недавно на встрече всех владельцев замков — дурацком, никому не нужном сборище, которое Митас затеял то ли от скуки, то ли от легкого, исконно монаршьего садизма: собрать всех марионеток, мнящих себя кукловодами или как минимум свободными личностями, в одном месте и наблюдать за тем, как они шипят друг на друга, точно запертые в узком пространстве змеи. То ли чтобы представить его, Макилана Сартвена, еще одну марионетку, единственную открыто признанную таковой.
Сартвен проклинал и короля, и замки, и себя самого. Ничего хорошего от встречи он не ждал, и в своих ожиданиях не обманулся. В частности, там он неожиданно столкнулся с мальчишкой Кристемом, братом своей некогда невесты Кристины Альтастен, и, судя по перекошенному лицу, полному ненависти, ничуть не забывшего нанесённого шесть лет назад оскорбления.
И правильно. Пусть лучше помнит.
Высокий худой мужчина с тёмными волосами и бородкой клинышком мерил шагами очередную комнату ожидания, обычный рабочий кабинет без каких-либо южно-морских иллюзий. При виде короля и следующего за ним мага он вздрогнул и склонил голову в почтительном поклоне-приветствии.
— Слушаю вас, — Митас небрежно присаживается в стоящее кресло, Макилан останавливается около кресла, Радимут тоже стоит. Садиться без указания Его Величества они оба сочли недопустимым.
— Вот, — немного поколебавшись, произносит лорд Шередар. Неуклюже и торопливо засовывает руку за пазуху, возится и пыхтит, и наконец, извлекает на свет завёрнутый в тряпицу небольшой предмет.
 
Глаза короля сощурились.
— Это…
— То, что вы искали, Ваше Величество. Но, боюсь, взять в руки его ни вы, ни лорд Сартвен не сможете. Защищено заклятием крови. Вы сможете только посмотреть.
Сартвен, уловив взгляд короля, притягивает воздушной петлёй низкий овальный столик. Со вздохом лорд Шередар кладёт предмет на гладкую, отполированную поверность и разворачивает. Да у него пальцы дрожат!
Наконец лорд извлекает на свет небольшой ромбовидный предмет, напоминающий подвеску, одну из тех, что пожилые леди любят вешать себе на шею, оживляя оголённое, но уже изрядно увядшее декольте. Камень глубокого, насыщенного кроваво-красного цвета.
Они с Митасом оба инстинктивно подаются вперёд. Наконец король с некоторым сомнением произносит:
— Это он?
— Да, Ваше Величество. Семейная реликвия одиннадцатого замка. Наш родовой камень — гранат. Его передал мне отец, когда находился при смерти, наказал носить, не снимая, но я… одним словом, счёл подобное украшение не слишком мужественным и хранил в фамильной сокровищнице. Но незадолго перед… известными событиями, сокровищницу пытались взломать, и в общем… я надел это, носил на шее. Не знаю, почему. Интуиция, может быть… Я никогда не стал бы подозревать нашего семейного мага в пособничестве бунтовщикам, хотя он вёл себя странно, и…
— Это я знаю, — перебивает король. — Но ключ, то есть, фамильный артефакт… Ваш отец что-то сообщал вам о его предназначении? Возможностях? Способах, гм, управления им?
— Нет, — немного растерянно сообщает лорд. — Нет, ничего. Я всегда был далёк от магии, не интересовался…
Король снова жадно смотрит на красную безделку. С видимым трудом переводит взгляд на Макилана:
— Что скажешь?
…а что он может сказать. Если бы он знал, как выглядит ключ раньше, если бы… Хотя и сейчас он не верит в это до конца.
Воспоминания накатывают, как волны.
* * *
- Смотри! — глаза Ала сияют неведанным прежде огнём. На чёрную каменную ерундовину ромбовидной формы, лежащую на столе, он смотрит с такой всепоглощающей любовью, с какой могут смотреть на долгожданного наследника рода.
- Что это? — Мак протягивает руку, но Ал перехватывает его за предплечье.
- Не трогай. Никогда к таким не прикасайся. Магия крови — паршивая штука. Бьёт прицельно и больно. Может руку оторвать.
- Оникс?
- Черная шпинель. Ты паршиво разбираешься в камнях, хотя у тебя земля — вторая стихия!
- Я маг земли, а не минеролог. Что оно может? 
- Само по себе — не так уж много… Но я планирую собрать коллекцию. Прекрасную коллекцию. Пока что в ней только два образца, один из которых мой собственный, но скоро, вероятно, будет больше.
- Как ты её заполучил?
- У меня была хорошая помощница.
- Кори? — холод разливается по телу. — Ал, ты с ума сошел? Она твоя жена, а не вещь. Как ты можешь так рисковать…
- Я ничем не рискую, Кори — моё лучшее приобретение за последние годы, я даже и не знал, сколько секретов хранит эта малышка… Ну, а оторвет ей чего-нибудь — так я её подлатаю. К тому же, есть пара крылышек в запасе…
- Не шути так, Ал.
Вместо ответа Ал выглядывает в коридор и орёт на весь, кажется, замок:
- Кори!
Девчонка прибегает спустя несколько минут. Черные волосы в беспорядке стекают по спине, Мак помнит их тяжелую гладкость, и это воспоминание болезненно отдаётся в памяти.
- Возьми это.
Прежде чем он успевает возразить, Кори послушно берёт в руку загадочный артефакт, словно обычную ветку с земли поднимает, и…
Ничего не происходит. Выжидающе смотрит на Ала.