Номер двадцать шесть. Без права на ошибку (СИ)

Слуги в одежде всё тех же цветов предпочитали беззвучно скользить вдоль стен, как тени, стражников легко было перепутать с мраморными изваяниями. При входе на запястье мне защелкнули алый браслет, лёгкий, но прочный — своеобразный допуск прислуживающего лица во дворец на тот случай, если хозяин решит отправить меня куда-то. Молчаливый и какой-то безликий слуга проводил нас до дверей комнаты, очевидно, одной из гостевых, и с поклоном посторонился, пропуская хозяина вперед. Гостевая комната, к моему великому облегчению, была светлой, никакого алого, никакого серебра, — бежевый ковёр, такие же шторы и софа. Апартаменты для почётных посетителей включали отсек для сопровождавших слуг или рабов — небольшой и скромный, но я почувствовала буквально неземное блаженство от большого окна с видом на парк, от едва уловимого запаха мыла и свежепостиранного белья, витавшего в комнатке.
— Жди меня здесь, двадцать шесть, — с каким-то смутным сожалением произнес Кристем, выйдя из ванной комнаты в одних брюках и поднимая со стула заранее приготовленную мной рубашку. Меня он не особо стеснялся, но и голышом не разгуливал. — Я распоряжусь, чтобы тебе подали завтрак.
Отчего-то внутри стало тепло и радостно. Несмотря на свою рассеянность и забывчивость, он подумал обо мне.
Так хорошо. И кто-то, да нет, не кто-то, а единожды увиденная мною леди Мартина каждое утро будет вот так смотреть на него сквозь ленивый солнечный свет. Я отвела взгляд. Он разговаривает со мной и заботится, но Род точно так же беседует с лошадьми, а заботится так даже больше — гривы расчёсывает, гладит по вытянутым мордам…
— Надеюсь, у нас с тобой останется хотя бы пара часов вечером, у меня запланирована важная встреча, — хозяин прихватил трость и теперь задумчиво крутил её в руках, стоя у дверей. — А потом по результатам либо останемся еще на денёк в Митраке, либо вернёмся в замок. Но всё будет зависеть в итоге от Его Величества. Не скучай, двадцать шесть. Можешь недолго погулять по парку, только не заблудись. Вечером ты мне понадобишься.
— Удачи, — шепнула я ему в спину, но он, наверное, не услышал.
* * *
После ухода хозяина я побродила по пустым комнатам, съела принесённый завтрак, не особо распробовав вкус — слуга косо взглянул на меня, когда я кивком указала на низкий округлый столик вместо того, чтобы взять тяжелый поднос у него из рук, но ничего не сказал. Спорить и высказывать своё мнение знатным гостям и их слугам тут явно не приветствовалось.
Погода была хорошая, небо, продолжавшее оставаться серым, всё же немного посветлело, и я решилась выйти наружу, тем более, что разрешение хозяин мне дал. Запахнулась в плащ, слишком глухой и плотный для этого месяца, но зато надёжно хранящий мою постыдную тайну, и выскользнула в коридор, без особых проблем добралась до выхода и с наслаждением вдохнула свежий, чуть горьковатый воздух.
Королевский парк, несомненно, был просто восхитителен в солнечные месяцы Соловера, но и сейчас, когда листья еще не проросли, цветы не распустились, а пруд был подёрнут лёгкой молочной дымкой, мне понравилось здесь, хотелось побежать по дорожкам из белого и чёрного гравия, лучше всего босиком, высвободить крыло… Неожиданно стало отчаянно жаль, что маги Старника не довели своё дело до конца — стала бы я целиком птицей… может, зря я спорю со своей судьбой?
Я решила всё-таки не отходить далеко от центральной дороги, ведущей от больших кованых ворот ко входу во дворец, побродить вдоль неё. Слуг и гостей, как я условно разделила встречающихся мне людей, было немного, так что я имела возможность обдумать вероятность своего визита в немагическую Академию. Довольно низкую вероятность, надо признать, потому что…
…глухой стук копыт оборвал мои неторопливые размышления. Ничего особенного в этом не было — экипажи оставались за пределами ворот или подъезжали с "чёрного хода", а вот некоторые всадники, очевидно, приближенные к Его Величеству, добирались до дворцового порога и только там сдавали своих взмыленных лошадей бесприкословным привратникам. С расстояния в несколько метров скачущая лошадь не могла почуять меня и испугаться, мне тоже нечего было опасаться, но…
 
Сама не зная, почему, я отступила в тень приземистого широкого дерева, прижалась к темному шершавому стволу. Длинные черные волосы всадника развивались от скачки, а у меня перехватило дыхание. Светлоглазый маг, встретивший меня в Старнике. Продавший в рабство. Не раз являвшийся в снах, где я убегала от него — или самой себя — и срывалась в пропасть со стены неведомого замка.
Нет, нет, нет, он не должен был меня здесь увидеть. И не увидит. Ни за что.
 Глава 24. 
Он здесь. Что он здесь делает?
Глупый вопрос. Судя по нашему короткому пересечению в Старнике, он королевский маг, лояльный Его Величеству. И ничего особенного в его приезде нет, как и в том, что он, возможно, увидит меня. Я ничего ему не должна, никак не задевала его, а то, что он, вероятно, в обход королевской воли пытался на мне подзаработать, что ж… Доказать я в любом случае ничего не смогу. И ничего он мне не сделает, я — собственность замка Альтастен. Если так подумать, мой глупый страх перед этим магом лишен всякого смысла. Подумаешь, пообещал, что всё наладится, а потом продал рабовладельцам. Подумаешь, приснился — те сны даже кошмарами-то не назовёшь.
Но я отступаю в тень деревьев, а всадник проносится мимо. Я наблюдаю, как он спешивается перед входом во дворец, как склоняют головы привратники, как маг что-то говорит тому, кто забирает его лошадь — невысокий лысоватый мужчина подобострастно кивает. Я напряженно жду, когда маг скроется в замке, на короткий миг он оборачивается — и я с усилием еще более вжимаюсь в ствол. Однако мужчина не видит меня, вот привратники приоткрывают двери и он скрывается в недрах королевского замка.
Но я всё еще чувствую близость его присутствия и необъяснимую угрозу этой близости. Смотрю на браслет на запястье — стражники выпустят меня из дворца, но какие вопросы они при этом зададут? Я отхожу от первоначального маршрута и углубляюсь внутрь, но уже не смотрю ни на деревья, ни на птиц, ни на беседки и качающиеся скамьи на металлических цепях, моя торопливая прогулка больше походит на бегство. И когда в ажурном полотне забора я вижу неприметную и, конечно же, запертую калитку, то почти не успеваю продумать всё как следует. Страх тащит меня, как сердитая мамаша упирающегося ребенка к целителю.
"Кристем элементарно не успеет сводить меня в Лицей. Ничего не случится. если я схожу туда сама", — говорю я себе, говорю и даже кажусь невероятно убедительной, торопливо выскальзывая прочь с территории королевского парка. Надо же, как просто. Потом я вернусь тем же путём, вот и всё. Маленькая разведывательная операция, крыло прикрыто, на голову, скрывая серебристые пряди, я набросила капюшон.
* * *
Просто идти одной по незнакомой широкой улице среди незнакомых посторонних людей — то еще испытание. Сначала я шла по довольно безлюдному переулку, который как-то незаметно "влился" в широкую многолюдную улицу, где я оказалась лишь пёрышком, подхваченным бурным людским потоком. Кто-то толкнул в бок, кто-то сдавленно выругался в ухо, кто-то успел поклянчить денег — я ощутила себя совершенно беспомощной и потерянной. Несколько месяцев новой жизни, в которой за мной только и делали, что присматривали все, кому не лень — и вот я наконец-то одна, наконец-то не в огороженном пространстве, и над головой небо, но мне неуютно и страшно, как заблудившемуся маленькому ребёнку. А самое главное — Митрак оказался огромным, улицы разбегались одновременно во все стороны разом, и я понятия не имею, в какую сторону двигаться и где искать Лицей.
Я остановилась — людской поток недовольно забурлил и стал обтекать меня с двух сторон. Посмотрела в лица идущих мимо людей, выискивая среди этих погруженных в собственные невеселые мысли кого-то безопасного и доброжелательного, наконец, наугад, обратилась к женщине средних лет в ярком и пышном платье.