Номер двадцать шесть. Без права на ошибку (СИ)

- А господина Алариуса сейчас нет, к вечеру как раз будет, отъехал по делам Академии своей, одно беспокойство от неё, да и только, — непрерывно покачивая головой, приговаривал Акр. — Но вы проходите, проходите, господин, как же долго вас не было!
- Всё в порядке?
- В порядке, а как же, да что бы что-то не по порядку было, надо, чтобы что-то происходило, верно? А у нас тут безлюдно и тихо, почитай, ничего не происходит, даже беспорядку взяться неоткуда! 
- А леди… Ликория? В замке? — Мак постарался сделать максимально равнодушный вид, но вряд ли преуспел в этом. Впрочем, старого Акра можно было не опасаться.
- Где ж ей быть?! — искренне удивился управляющий. — Она завсегда здесь. Позову её, уж как она рада будет вас видеть… Заскучала она, конечно, я уж намекал хозяину, леди бы компаньонку нанять, молодую, весёлую, но вы же знаете хозяина, господин!
Сартвен прошёл в аметистовую гостиную, уставился на огонь и стал развлекать себя тем, что закручивал и раскручивал воздушными потоками язычки пламени в камине. И вполне справился с задачей отвлечься, когда негромко стукнула дверь. 
- Доброго дня, лорд Сартвен.
Он обернулся на этот тихий голос, растягивая сладкое мгновение первой, после года врозь, встречи, словно мягкую древесную смолу. И сразу понял, что купленные игрушки не пригодятся.
Ликория бесшумно присела напротив. Платье предельно простого покроя было немного мало ей — всё же сказывался год его отсутствия — и обтянуло совершенно недетскую уже грудь. Высоко поднятые в простой причёске волосы обнажали шею. Они сидели друг напротив друга, и Сартвен мучительно подбирал слова, отчего-то растерявшись и растеряв все заготовленные заранее этикетные фразы при виде этой незнакомой, почти уже совсем взрослой Кори. Словно той девочки, которой он на первых порах расчесывал колтуны в неухоженных волосах, которую держал за руку во время первого знакомства с учительницей — Кори тогда тряслась от страха, совсем даже не фигурально, — девочки, которую он учил обращаться с ножом и вилкой, которую лечил от редких простуд — хотя целительство освоил лишь по верхам — этой девочки будто никогда и не было. Перед ним была юная женщина. Непостижимо прекрасная. Желанная.
«Еще не женщина. Не твоя. Не смей», — сказал он себе.
Не выдержав сидения лицом к лицу, Сартвен встал и зашёл к ней за спину — там стоял весьма удобный шкаф с какими-то книгами. Но он даже не видел их названий. Кори, такая взрослая и такая хрупкая, такая привычная и совершенно незнакомая… Ругая себя всеми известными ругательствами — к коринским добавились и иноземные, из Нирана, — Макилан невольно протянул к ней руку, почти коснувшись нежной белой кожи. Кори потянулась вперед за чашкой, тонкая ткань платья, застегнутого со спины на крохотные пуговки, чуть сползла вниз. И Макилан замер, так и не задев девушку. На её коже он увидел бледно- лиловые, слегка подёрнутые желтизной, синяки — следы чьих-то пальцев. 
 Глава 20. 
Этот человек мне не понравился.
Несмотря на его приятный низкий голос, солидную, даже располагающую внешность: округлое, всё какое-то благообразное тело, улыбчивое лицо с легкой паутинкой морщин и небольшой бородкой, длинные, густые, тёмные с проседью волосы. Из-за волос мне отчего-то пришла в голову мысль о нашем внешнем сходстве. Наверное, так мог бы выглядеть мой отец. Однако дочерних чувств к наставнику Кристема, наёмному магу Лиарду Джастину я не испытала. Никаких объективных причин для такой неприязни не имелось. Наставник из него, как мне кажется, вышел действительно неплохой.
День за днем я наблюдала, как Кристем под его чутким руководством штурмом берет сопротивляющуюся ему стихийную магию воздуха. Комкает его, словно невидимую глину, пытаясь нагревать и остужать, лепить смерчики и ветерки, поднимать с его помощью и переносить различные предметы. Я вела кое-какие записи, подавала и уносила нужные предметы, а чаще — работала живым объектом для этих довольно немудрёных воздушных экспериментов. Крошечные вихри летали вокруг меня, разбивались о моё тело, холод и тепло оценивала тоже я, и прочее, прочее… Всё это было таким незначительным и несложным, что порой я терялась в загадках, с какой целью мой малообщительный и по большей части погружённый в себя хозяин проводит со мной так много времени, фактически, всё своё время от пробуждения и до сна. Но потом я, кажется, поняла. Каким-то образом, несмотря на отсутствие собственной магии, я усиливала Кристема, и он инстинктивно чувствовал это. Поначалу-то я боялась, что рядом со мной магия вовсе не сработает, но поскольку воздействие было не направлено непосредственно на меня, вроде бы никто ничего не заметил, даже маг-наставник. Однако его интереса ко мне, ожидаемого и всё же до невозможности отталкивающего, это, к сожалению, не убавило.
 
— А ты и впрямь обзавёлся до крайности прелюбопытным имуществом, Крис, — улыбаясь, заметил лорд Лиард. Впрочем, не уверена, что стоило обращаться к нему "лорд", по крайне мере, от Кристема я такого обращения не слышала — наставник и ученик общались почти на равных, без формальностей, по именам. С другой стороны, пять букв имени свидетельствовали о несомненно благородном происхождении. — Какое крылышко, какие пёрышки… Почему ты держишь её взаперти? Такую птичку стоило бы привезти в столицу. Старник погиб, но магия должна жить и развиваться, ей нужна почва, ей нужны материалы!
Меня ощутимо царапнуло внутри от того, как он это сказал, отозвавшись о городе, словно о живом существе — "погиб". А потом царапнуло снаружи — и это была уже не метафора, лорд Лиард действительно кольнул мне палец чем-то острым, кровь моментально набухла багряной каплей и тут же скатилась в подставленную стеклянную узкую трубочку. Я в панике глянула на Кристема, но тот стоял к нам спиной, выискивая что-то в своих заваленных снизу доверху стеллажах, а наставник перехватил мой затравленный взгляд, подмигнул и заговорщически приложил палец к губам. Мне стало жутко от этого преувеличенного лукавства, словно рядом находился ребёнок в теле взрослого или безумный, для которого не было никаких преград и границ, зато в запасе в изобилии имелись остро наточенные лезвия и пробирки с кровью. Я потёрла палец — крохотная ранка неприятно чесалась.
— Тебя осматривал маг? — совершенно иным, серьезным, «нормальным» голосом спросил у меня лорд Лиард, как только Кристем обернулся, я не заметила, куда и когда он спрятал пробирку.
— Целитель на рабовладельческом корабле, — ответила по инерции, совершенно искренне, и только потом вспомнила еще и о черноволосом маге. Но он, по сути-то меня и не смотрел — всего лишь помог одеться. Пообещал, что всё наладится. И продал в рабство. А потом приснился…
Лорд Лиард прищёлкнул языком.
— Ты просто находка для людей науки, для настоящих учёных, птичка из Старника. После гибели тамошних мастеров столько их секретов ушло в небытие… — и снова он употребил странное, неподходящее слово "гибель", как-то не вязавшееся с королевской казнью государственных преступников, одержимых идеей мирового господства, мучавших невинных людей, замысливших переворот и захват власти. Лорд протянул ко мне руку, сорвал плащ с плеч и потянулся к крылу, я отступила, а Кристем коротко приказал:
— Оставь её, Лиард.
— Но это так удивительно, — едва ли не благоговейно произнёс наставник, вытягивая руку к моему плечу и почти касаясь того места, в котором моя человеческая кожа переходила в жесткую и шершавую птичью. — А ведь мы могли бы попробовать возобновить процесс…
Еще чего не хватало! Я отступила дальше, вжимаясь в стену, прикрываясь руками, крыло тоже дернулось, норовя взметнуться преградой между нами.
— Лиард! — Кристем выхватил плащ из рук мага и накинул мне на плечи. — Не трогай двадцать шесть, ей и так досталось.
— На каких правах тут эта девочка, Крис? Чего бы и не потрогать? — хмыкнул маг. — Она же клеймённая.