Сайфер: Владыка Падших (ЛП)

– Если это первостепенная угроза, угроза для самого Первейшего, то о ней следует доложить капитану-генералу.
Кто такой Первейший? О, так кустодии называют Императора, когда разговаривают с чужаками.
– Видение… недостаточно ясное. Мою трактовку оспаривают.
– Другие прорицатели думают, что ты ошибаешься?
– Я не ошибаюсь. Я вижу, как разделяются два будущих, но… существует возможность вмешательства через наблюдение [16].
  
– Возможность, что увидев грядущее и действуя после видения, ты приведёшь в действие цепь событий того будущего, которое пытаешься предотвратить.
– Да, но с той же вероятностью к этому может привести и бездействие.
Хеккаррон задумчиво глядит на Анцию. Они не друзья. У его рода вообще нет друзей, лишь долг и навыки, позволяющие его исполнять. Но он с ней знаком. Именно её предвидение направило его во время срыва заговора, который мог повредить сам Золотой Трон, ещё до того, как кустодий стал одним из Хранителей Теней. Конечно, он не доверяет Анции, ведь доверие ему так же чуждо, как и дружба, но Хеккаррон уважает авгура.
– Тогда почему ты сообщила об этом мне, а не одному из Спутников?
Спутники – титул тех из кустодиев, кто напрямую ответственны за безопасность Императора и устранение непосредственных угроз.
– Потому что я полагаю, что это будущее связано с кем-то заточённым в этой темнице чудовищ.
– Каждое из которых могло бы стать первостепенной угрозой, если бы освободилось, но все они под надёжным замком.
– Проблема заключается не в конкретной личности и её идее или особой цели, а в схождении, слиянии событий. Кричит сам варп, приливные потоки и психические штормовые волны разбиваются о берега, изливая в мир кошмары. С каждым мгновением возникают и рассеиваются новые будущие.
– Нерождённые уже явились. Возвышенный Князь Погибели воплотился на Луне [17]. Буря пытается захлестнуть всех нас, но Темницы всё так же надёжно защищены.
– То, что буря уже грянула, не означает, что она прошла и худшее уже позади. В её… полных злобы течениях они всё ещё ждут… своего рождения…
Она умолкает и закрывает глаза, сдерживая прилив боли. В это мгновение Хеккаррон понимает, чего ей стоило прийти сюда: какова уже уплаченная и ждущая цена несогласия с собратьями, плата за взгляд в варп и прозрения. И он решает ей поверить. Да, Анция уклончива по природе, а он – прямолинеен, как клинок меча. Хранитель бы предпочёл, чтобы она говорила прямо, но он и так понимает смысл сказанных слов: один из находящихся под его надзором заключённых может стать угрозой Императору… и вырваться на свободу.
– Когда всё начнётся?
Анция вздрагивает, открыв глаза. Вокруг пахнет железом и стужей.
– Думаю, оно уже началось.
Храм Адептус Механикус, Северный Имперский Дворец
– Все отделения на позиции, брат-библиарий, – тихо докладывает по воксу Нариил. – Ждём твоего приказа.
– Принято, – отвечает Мордекай. Он поднимает голову и смотрит на место своей следующей измены. Храм Распределения Энергии и Связи Бета-Один-Альфа. Он висит внутри шахты, погружающейся в обветшалые древние глубины Дворца. На её стене будто вздулся зазубренный нарост из металла и скалобетона, увитый проводами, словно лозами. Он был построен техножрецами тысячи лет назад и должен был стать временным мостом между энергосистемой Дворца и этим крылом. И как и все временные творения, простоял веками. Его важность неочевидна, как это всегда и бывает с мелчайшими деталями огромной системы.
– Меч обнажён, – произносит по каналу связи ритуальные слова Мордекай. Кружащий в шахте ветер шелестит по его доспехам. Пусть за долгую службу капитулу и его тайнам библиарий и совершил много ужасных вещей, он никогда не думал, что пойдёт на такое. И потому буквально выталкивает из себя следующее слово. – Исполняйте.
Ракеты с воем вылетают из пусковых установок. Гремят взрывы, и рушится одна из стен. Обломки градом падают вниз. Тёмные Ангелы стреляют по бреши со всех сторон.
– Сопротивление нарастает, брат, – докладывает Нариил. – Время пришло.
Мордекай видит, как пять космодесантников бегут по галерее над рушащимся храмом. Уцелевшие после взрывов сторожевые сервиторы пробуждаются. Стреляют из тяжёлых болтеров и выпускают конверсионные лучи по едва видным целям. Выстрелы выбивают из стен осколки. Обращают в пыль и метал, и камень.
Мордекай, поперхнувшись от усилия, направляет свой разум, бросает к храму мысли и волю, словно гарпун. Он уже чувствует упрощённые мысли слуг-орудий – «поиск цели», «стрельба», «движение», «поиск цели». Мысленным взором он видит, как отделение Тёмных Ангелов добегает до края галереи над храмом и прыгает в бездну. Взгляды сервиторов останавливаются на них. Орудия поднимаются. Системы целеуказания заканчивают триангуляцию. Мордекай мысленно тянется к разумам сервиторов. Вот-вот пронесутся нервные импульсы, ведущие к выстрелу.
– Брат! – встревожено окликает его Нариил.
Мордекай сжимает свою волю в кулак.
Головы сервиторов взрываются. В предсмертных корчах они продолжают стрелять. Мордекай пронизывает своими мыслями их нервные системы и заставляет мускулы совершить рывок. Мёртвые сервиторы оборачиваются, не переставая вести огонь. Пули и разряды энергии разрывают и техножрецов и их ещё живых механических слуг.
Все пять Тёмных Ангелов падают на крышу храма, спрыгивают в пролом и начинают стрелять. Сквозь похожую на вспоротую рану брешь видны вспышки взрывов. А затем шум боя умолкает, внезапно, как крик, оборванный кинжалом.
– Сопротивление подавлено, – докладывает сержант, – устанавливаю заряды.
Бойцы атаковавшего храм отделения уже размещают мельта-заряды и взрывчатку на креплениях, удерживающих святилище машин на стене шахты. Включаются механизмы взведённых зарядов. Нариил осматривает расстрелянные механизмы и замечает, что панель связи ещё работает, и оторванная рука техадепта ещё сжимает рычаги.
– Перед смертью они успели отправить сигнал тревоги.
– Слишком поздно, и к тому же Терра горит, Нариил. Никто не услышит их предупреждения.
– Как скажешь, брат, – сухо отвечает сержант.
Мордекай наблюдает за тем, как Тёмные Ангелы заканчивают приготовления к подрыву. Вместе с храмом будут уничтожены и управляемые из него энергетические каналы, вырваны, будто вены из глотки. Значительная часть Дворца останется без электричества, прекратят работать жизненно важные системы, путь будет открыт.
Мордекай ждёт, пока братья покинут зону поражения, а в мыслях его призрачными голосами воют эфирные ветра. Он дрожит, чувствуя холод даже в доспехах. От психических усилий его потряхивает, как от лихорадки. Призрачные ветра бушуют во Дворце с силой, достойной бури, и рёв её столь громок, что заглушает даже вопли исчезающих в Золотом Троне душ. Он сглатывает, чувствуя, что в горле пересохло от слова, что сейчас прозвучит. Небольшого, но даже в сравнении с уже совершёнными действиями означающего шаг за грань пропасти. С этого момента пути назад уже не будет.
– Взрывайте, – отдаёт приказ брат-библиарий.
  
Пятая глава
 
Мелочи. Небольшие, незначительные детали, такие крошечные, что никто их не замечает. Слово, клятва, меч, проволока, заклёпка на двери, пуля в пистолете… бесчисленные миллиарды безделиц, слишком незначительных, чтобы их можно было заметить и пересчитать. Но даже пустяки могут привести к крушению. Мы живём среди последствий таких мелочей.
  
Не против, если я кое-что расскажу? История недолгая, не моя, но столь же важная.
Триста лет назад в рабочем улье на Марсе жил человек. Вместо имени он носил код УТ413. Он появился на свет в кузнечном комплексе Этернус. Он провёл всю свою жизнь, повторяя вновь и вновь одну и ту же задачу. Его существование было посвящено одному этапу из тысяч этапов создания устройства, распределяющего электрический заряд между входным контуром и двумя устройствами выхода. Согласно священному кредо машины его благословленная задача носила код 675-Д, а кодом создаваемой им благословленной комплектующей реле – Хи-Зета-Дельта-10.