Сайфер: Владыка Падших (ЛП)

– Во дни сии пробуждаются легенды…
И тогда Нариил, преданный Нариил, умолкает вновь. Он чувствует бремя второй части послания, тяжесть имени, которое погасит искру благоговения в глазах брата.
– Что такое, сержант? – замечает это Мордекай.
– Также мы уловили в потоке данных и информации вот что…
И Тёмный Ангел вновь нажимает на кнопки встроенной вокс-системы. Помехи проясняются. Звуки превращаются в недосказанные слова.
  
– Неиз… ые… тес… С… фер…
– Сервы-связисты и ремесленники-исчислители продолжают восстановление сообщения, – отвечает Нариил. Его лицо застыло, воля удерживает чувства, будто каменными стенами. Теперь это ощущает и Мордекай. Возможно, в глубине своей ведьмовской души он слышит отзвук того, что произнесут дальше. А сержант вновь включает запись. Опять раздаются помехи, а за ними – слова.
– Неизвестные… Астартес…
Поднимающиеся из хаоса, будто призраки.
– Сайфер…
И вот и оно, слово, подобное проклятию, нашёптанному на ухо царя. Сила заключена не только в знании истин, но и в самих именах. А это имя, моё имя, наделено властью изменить само будущее Мордекая.
Запись умолкает, и опускается тяжёлый саван тишины.
– Речь здесь о членах свиты лорда Гиллимана, – наконец, обрывает молчание Нариил, – о группе космодесантников неизвестного происхождения, что были с ним, когда примарх вернулся на Терру.
– И где они теперь?
– Всё указывает на то, что их передали кустодийской страже.
Долгое мгновение Мордекай молчит. Перед ним будто далёкие драгоценности сверкают пожары, охватившие лик Терры. Он будто чувствует, как по коже стекает кровь, а в груди стучат два сердца, словно барабаны. В этот миг, во время, похищенное раздумьями, он знает, что весы истории застыли и ждут груза его следующих слов.
– Они уведут его в Темницы.
– Что ещё за…
– Не только мы сковываем пленников во мраке из страха и стыда, Нариил. Темницы – острог, тюрьма под Имперским Дворцом. Все чудовища, которых не смогли убить кустодии, все угрозы, которые они желают изучить, всё это заточено там… во тьме, отбрасываемой светом Императора.
– Но откуда ты всё это знаешь?
– Тайны не умирают, брат мой.
Мордекай не врёт, но и не говорит всей правды. Так на его месте поступил бы и я сам. Он отворачивается от Нариила, опускает руки на ограждение перед закованной в железо панорамой Терры. Библиарий знает, что предстоит сделать дальше. Знает, пусть и в глубине души ему хочется, чтобы уготованный путь не был столь ясным. А затем отбрасывает сомнения прочь и уходит, отвернувшись от Терры.
– Казни всех слышавших это сервов, – отдаёт он приказ Нариилу. – Удали все записи. Начинай сканирование систем орбитальной обороны, нужна полная оценка с точки зрения тактики. Готовь наших братьев к войне.
Темницы
Хеккаррон идёт по лабиринту, и отзвуки шагов его разносятся по каменным коридорам. Он – один. Вокруг так тихо, что кажется, будто во всём мире не слышно ничего, кроме урчания доспехов и ударов сабатонов. Кустодиев сотворили на заре Империума, в золотой век заблуждений, царивших до войны меж легионами.
Иногда знающие о кустодиях и космодесантниках видят в нас родичей. Это не так, если конечно не считать родство понятием растяжимым. Космодесантники – покалеченные создания, вскрытые люди, в нутро которых вживили частицы сущности полубога. Нас учат чувствовать себя частью группы, сражаться в группе и мыслить как группа. Кустодиев же не создают, а скорее творят. Представьте, что они – ткань, в которую бережно вшивают мистерии, когда растущие младенцы ещё не знают, что станут воителями, а мы – люди, в которых слишком впихивают куски мяса. Говорят, что некогда всех кустодиев набрали из отпрысков поверженных царей. Не знаю, правда ли это или нет. Но они и в самом деле больше похожи на принцев, чем на солдат. Они мыслят сами по себе, действуют сами по себе и сражаются сами по себе. Они в равной мере способны быть постигающими тайны мыслителями, изучившими управление государством дипломатами и безжалостными убийцами. А здесь, в Темницах под Имперским Дворцом, они – тюремщики.
– Открыть вокс-канал с основными системами управления стражи, – отдаёт приказ Хеккаррон, и вокс-системы доспехов слышат его и подчиняются.
– Повинуюсь, – бубнит в ответ сервитор. – Принимаю разрешение и начинаю звуковое включение… Доступ разрешён. Да осенит тебя свет чести, страж.
– Краткий отчёт о структурной целостности Темниц.
– Повинуюсь… Обрабатываю приказ… Структурная целостность Темниц сто процентов на уровнях с первого по восемьдесят первый. Глаза машины видят всё.
Хеккаррон проходит мимо внешних дверей в камеры и каменные мешки. Одни видны только ему. Другие – ощетинились замками и гудят от сдерживающих полей. По ту сторону заточены существа, которых кустодии не могут или не должны уничтожать. Здесь сидит старик, способный одними лишь словами убить миллиарды. Там – тьма, клубящаяся, но лишённая очертаний, если её не увидеть. Тут – маленький чёрный куб [6] без петель, без крышки, без всего, закрытый и запертый вдали от любопытных глаз, чтобы его забыли. В Темницах заточены создания, вышедшие из бездны времён и темнейших уголков человеческой души. Одни заслужили имена на языке древних мифов: Пожиратель Богов [7], Змей Конца [8], Ниспровергатель Тронов [9]. Другие никогда не обрели имена и никогда не должны обрести. Здесь есть и живые существа, и машины, и безмолвные и неподвижные предметы. Но никто из них не погружён в сон.
Откуда я это знаю? Невозможно стать тайной, не узнав пару-тройку секретов.
– Краткий отчёт по стабильности варпа и состоянии аппаратуры.
– Эфирные сенсоры указывают на масштабные возмущения в течениях варпа, источник находится вне комплекса. Нуль-генераторы и подавители эфира включены. Целостность колдовских оберегов и эфирных печатей оценивается в девяносто восемь процентов.
– Закрыть канал вокс-управления.
Хеккаррон доходит до поворота в туннеле и останавливается. Он мысленно считает, совершенно точно учитывая каждую из отсечённых от будущего секунд. Понимаете, Темницы это вовсе не набор камер, а лабиринт, постоянно воссоздающий себя, наполненный тупиками и ликвидационными системами. Иногда Охранники Теней выпускают одного из меньших пленников для того, чтобы оценить работу системы. И никому из них не освободиться. Хеккаррон и его родичи хранят в своих разумах весь лабиринт. Они идут по нему в полной синхронности с каждым новым поворотом, изменением и сплетением. Если раньше у тебя и были сомнения, люди ли они, то теперь ты точно знаешь, что ответ – нет, не так ли?
Хекаррон заканчивает отсчёт и шагает вперёд. А за его спиной преображается проход. Сплошная стена камня возникает на месте воздуха. Следующий шаг – по стене, ведь именно там пол благодаря встроенным гравитационным генераторам. Путь впереди подобен спирали. Ловушки и скрытые орудия стреляют в случайном направлении и перезаряжаются. А Хеккаррон продолжает идти, невредимый, не сдерживаемый, ещё один смертельный механизм из многих.
Сегодня в Темницах не так много стражей, как обычно. Большинство ответило на призыв к битве за стенами Дворца. Хеккаррон же остался, чтобы наблюдать за заточёнными. Он – один, и пусть его контроль над мыслями почти совершенен, кустодий невольно гадает, не случится ли чего. Ведь инциденты бывали и раньше, ни одна из тюрем не совершенна, и в эту ночь заключённые и пленники беспокойны. Хеккаррон чувствует это. Даже сквозь энергетические поля, пустотные замки, сквозь металл и камень чувствует их всех. Но заключённые молчат. И Хеккаррон продолжает идти, сжимая в руке копьё, и единственный его спутник – безмолвие.
    
Вторая глава