Цепи и крылья (СИ)

Ляпнула и сразу поняла, что какую-то глупость сморозила. Карающий посмотрел на меня так, будто я ему предложила карманников на рынке самолично ловить.
— Во-первых, я не занимаюсь делами, которые не несут прямой угрозы для безопасности империи и Его величества. Вопросами торговли, включая торговлю живым товаром, занимаются советники. Во-вторых, это проблема, которую арестами не упразднить.
— Объясни ему по-человечески, — вклинился Сид, — наши советники сами на подпольных боях ставки делают. Инкогнито, разумеется.
Парень сделал вид, что накидывает на голову невидимый капюшон.
— Да понял я! — возмутилась, — Только для чего такие сложности с рабовладельческой системой, если все закрывают глаза на её нарушение?
— Это незначительные нарушения, Бес. Система существует для того, чтобы выявлять одаренных. Часто в рабство попадают дети, в которых способности ещё не проснулись, но уже виден потенциал. Такие получают свободу и служат на благо империи. — Мне показалось, или Кайрин очертил кавычками слово “свобода” — Во взрослых дар обнаруживается крайне редко, но и они подвергаются проверке. Риск, что на боях случайно проиграется сильный маг, крайне мал.
— Сильные маги сами идут служить, это почетно. А слабые… Обидно, конечно, если попадут кому-то в руки, но потеря не велика, — подытожил Сид, — такие порой и не знают, что у них есть способности. Их нужно пробудить. Морока одна, торгаши подобным не занимаются. И все же, кажется, один сильный маг все-таки проигрался на подпольных боях до трусов!
Карин запрокинул голову назад, расслабленно прикрыл глаза.
— Полагаешь, стоит проверить?
— Парень может и не демон, но потенциал у него есть.
— Да что произошло? — Вновь влезла я.
— Лис натравил своего песика на некоторых участников, и тот отделал их. Многие были одаренными.
— Ты преувеличиваешь, — перебил Кайрин, — среди этих “счастливчиков” не было ни одного с боевыми способностями, хорошо натасканный воин мог с ними справиться. Но это вызов, ты прав, пострадали дети аристократов.
Я задумчиво прикусила губу. Учитывая, что сам принц способностями обделен, он поступил более чем опрометчиво, решив расправиться со знатью подобным способом. Его положение и так держалось на одном лишь происхождении, портить отношения с обитателями дворца ему ни к чему.
— Ставлю на то, что Дисмаль замешан, — предположил Сид, — никто из его приближенных не пострадал, и он похоже искал тебя, Бес… Фалиан рядом с ним ошивался.
— Так мне повезло, что я вовремя смылся? — Одарила парня ослепительной улыбкой.
— Со мной тебе ничего бы не угрожало! — Возмутился страж.
— Ага, — ехидно протянула я, — точно.
— Сколько ты мне будешь тот случай припоминать!? Я не думал, что все так обернется.
— Вот именно! Не думал. Ты решил устроить спор, в результате чего меня чуть не убили! Может выплатишь мне компенсацию? Ведь это была “простая прогулка на которой мне ничего не угрожало”
— Ты не нашел нужное воспоминание и проиграл.
— Компенсацию.
— Мелкий, ты обозрел!
— Компенсацию, или я случай с похищением ещё год вспоминать буду. Я тебя на весь дворец прославлю, Сид. Подозреваю, ещё не все знают, что ты с обычными наемниками справиться не смог…
И правда, почему бы и нет? Он на меня вечно обижается из-за каких-то высосанных из пальца причин, а между тем пострадавшая сторона тут я. Страж чуть рот не открыл от изумления. Точнее, открыл и тут же захлопнул, сжав губы в тонкую линию.
— Прекратите, — простонал Кайрин, — голова от вас болит.
Мы с Сидом переглянулись. Парень молча потянулся к поясу, отстегнул ножны и бросил мне свой счастливый кортик. Я поймала на лету, удовлетворенно рассматривая добычу.
— Только не поранься, — буркнул страж. На лбу у него при этом читалось: “Он слишком хорош для тебя и вообще от любимой бабки в наследство достался, может вернешь обратно?”
Карающий посмотрел на кинжал из-под полуприкрытых век.
— Не жалко?
— Красивая железяка, он давно потерял былую стоимость, — тут же пошел на попятную Сид, — пусть ребенок радуется.
 
— А что, раритетная вещица?
Я любовалась на вынула кортик из ножен, примерилась к рукоятке, любуясь черным, отполированным лезвием.
— Старая, для убийства демонов, — пошутил парень.
В дверь снова постучали, прерывая разговор. Кайрин встал, мимоходом потрепав меня по голове.
— Я потом расскажу тебе эту историю.
Приложив палец к губам, чтобы Сид не решил ляпнуть что-то в неподходящий момент, я прислушалась к разговору, но он длился не долго. Прошло несколько секунд, прежде чем Карающий вернулся, пробегая глазами по короткому посланию.
— Срочное совещание, и ты, — кивок в мою сторону, — остаешься здесь.
  
Глава 14
 
На совете мне делать было нечего, но и сидеть в комнате, дожидаясь возвращения Карающего, я тоже не хотела. В конечном итоге на улице давно светило солнце, их продиктованная дикими обычаями ночь прошла, и напасть на меня в пределах дворца никто бы не осмелился. Сама лезть в неприятности я больше не собиралась, но и таскаться только за ним, как привязанная, не могла.
Кайрин удивился, когда на его команду “сидеть”, я ответила твердое: “Нет”
— Нет?
— Нет.
Сид с интересом наблюдал за нашими переглядками. Это забавляло его первые десять минут, но потом спор начал затягиваться, и страж скис, трагично уронив лицо в ладони, пока мы с Карающим как два упертых барана выясняли отношения.
— С Микой я могу поговорить и без твоего надзора, — взвилась я.
— Его дар резонирует с твоим, допросить его без меня ты не сможешь.
— Я не буду к нему лезть, просто пообщаюсь.
— Расскажешь, что приложил руку к убийству его отца? — Вопросил Кайрин.
Спокойное равнодушие в его голосе пригвоздило меня к полу. Это был удар под дых, болезненный и точный, заставивший меня проглотить язык. Ладони вспотели, став липкими и холодными. Смотреть на них не хотелось, только вытереть, быстрее вытереть о жилет, потому что мне вдруг показалось, что кровь с них я так и не смыла. Она все так же пачкала пальцы бурыми пятнами, избавиться от которых я не смогла бы, даже содрав их с рук вместе с кожей.
Иршад был уродом, но для Мики он оставался отцом. Отцом, который заботился о нем как умел, и осознание этого подавило все доводы разума, которыми я отгораживала себя от причастности к его смерти. Мне было плевать чем руководствовался Дисмаль, убивая моего друга, я просто мечтала ему отомстить, сразу же, как только подвернется удобный случай. Так почему же Мику должны волновать мои мотивы?
Кайрин улыбнулся. Улыбка не затронула его глаза, она не была веселой. В ней чувствовался приторный вкус превосходства, приправленного снисходительной горечью понимания. “Как я и думал” — вот, что означала его улыбка. Он знал, что я трусливо прячу все больные воспоминания где-то на задворках своей памяти, но стоит копнуть глубже, вытянуть их на поверхность, и мое самообладание разрушится как карточный домик.
У меня был собственный ящик Пандоры, в котором хранились воспоминания о доме, имена, образы, лица… Открою, и они обрушатся на меня, погребут заживо, похоронят не под землей, но под своей могильной тяжестью.
Карающий мне напомнил о нем.
— Такие подробности Мике знать не обязательно, — собравшись, ответила я, — если не справлюсь с этим без тебя, мы повторим. В противном случае, можешь запереть меня в камере и выпускать только тогда, когда тебе угодно.
— Кхм… — вмешался Сид, — там… жриц любви из борделя собрали. Бес мог бы посмотреть на них, если ему так не терпится что-то сделать.
Я кивнула. Уверенно, вытянувшись в струнку.
— Дисмаль ведь тоже будет на собрании, ему некогда меня выслеживать?
Аргумент не стал решающим, Кайрин ещё сомневался, и я подсознательно ощущала, что он не хочет выпускать меня из комнаты не только по причине опасности. Его изнутри глодало чувство, которое я так и не смогла распознать.