Секретарь для лорда ректора. Приворот – не проблема!

В обличье зверя на самом деле много преимуществ. Например, можно незаметно пробраться куда угодно, что угодно подсмотреть и послушать. А именно это сейчас было просто необходимо.
Потому что от одиночества лорд Девиаль точно не страдал! В доме ректора было ну очень шумно. Правда, голоса – исключительно мужские, и беседа велась на повышенных тонах.
Забравшись на раскидистый тополь у единственного светящегося окна, я рассмотрела все: и роскошную обстановку гостиной, и штук восемь мужиков, рассевшихся на креслах и диване. Сам ректор, один из тех мрачных типов, что были с ним вчера, разнесчастный завхоз, до носа натянувший беретку… Остальных я видела в столовой – профессора академии. В том числе седобородый старичок и декан факультета нечистеведения.
  
Шел скандал. Видимо, продолжение педсовета для избранных. Но вслушиваться мне не хотелось. Может, и стоило, да ситуация не та.
Я пока даже не знала, чего хочу больше – остаться тут на уже полученной работе или наоборот. Наверное, остаться, тем более что успела уже выучить два простеньких заклинания и сумела не только «подозвать» к себе тетрадку с конспектами, но и заставить ее раскрыться. Наверняка же сумею магичить на нужном уровне…
Однако, снова став филеной, сложить пальцы на лапках в нужную фигуру я не смогла.
Есть хотелось уже так, что живот сводило. И можно, можно было потихоньку залезть в дом ректора и поискать там миску с кормом. Но, во-первых, вряд ли он ее сюда притащил из гостевых апартаментов, а во-вторых, лучше сделать это ночью, когда все разойдутся, а Эол уляжется спать.
Потому что я представления не имею, когда опять превращусь в человека!
Я слезла с дерева и поскакала прочь от дома. Лучше пробраться в столовую. Там уже точно никого нет – а вот еда есть, хоть какая-нибудь!
А еще в стенах главного здания есть ниши, в которых стоят миски с орехами.
* * *
Полчаса спустя я сидела в такой нише и увлеченно расправлялась с чем-то вроде изюма. Хоть немножко голод забить, и вот тогда, со свежими силами, в столовку!
«Изюм» был очень-очень сладкий и липкий, потому, опустошив миску, я принялась яростно вылизываться. Мечтая о ванне. Нет, можно пойти в свои комнаты и попытаться открыть воду… или помыться у ректора?
Занятая этими мыслями и очищением лапок, я аж подскочила, когда за спиной раздался тонкий голосок:
– Мать всей нечисти, да что ж это творится-то… И откуда ж ты, зараза такая, взялась тут…
Я мигом обернулась, оскалилась и выставила вперед лапы с выпущенными когтями. Как заправский каратист! Ну, по крайней мере, хотелось так думать.
В любом случае когти у филены немаленькие! Как и клыки.
– Но-но! – с угрозой сказал… тот самый пунцовый бармосур. – А ну пошла отсюда! Брысь!
– Сам брысь! – огрызнулась я.
Так, клыки-то у него больше моих. А вот размер такой же. Но…
Дралась я последний раз классе в шестом… Кулаками. В человеческом виде. Вот сейчас она и кончится, незадавшаяся жизнь маленькой разнесчастной филены… Загрызет ведь!
Но бармосур и не думал на меня кидаться. Наоборот – шлепнулся на толстый зад и уставился с таким удивлением, словно никогда в жизни филену не видел.
Ах да. Филены же не разговаривают.
– Чего уставился? – буркнула я, на всякий случай не меняя атакующей позы.
– Ты откуда тут? – с любопытством спросил бармосур. – Я тебя в виварии не видел. Ты чего – эксперимент? Профессора Эйдана, что ли? Или чья?
Надо же, почти в точку попал.
– Я своя собственная, – ответила, слегка успокоившись. – А ты?
– Я принадлежу факультету нечистеведения! – с гордостью заявил бармосур. – Сильнейшему в королевстве! Ты сюда жить пришла? Это правильно. Тут неплохо. Почти не обижают.
Как-то это «почти» напрягало.
– А теперь, когда сменили ректора, вообще обижать не будут! – продолжил зверек.
Странно. Ведь магистр Виртон, бывший ректор, по слухам, большой любитель животных…
– А как обижали? – спросила я.
– Продавали иногда… – туманно ответил бармосур. – Так ты эксперимент?
– Вовсе я не он. Я просто… ну, да, я услышала, что тут у вас хорошо, и пришла поселиться, – сообщила я почти правду.
– А почему тогда ты разговариваешь? – резонно спросил бармосур.
– Так получилось, – вздохнула я.
– И тощая такая… И зямку всю съела… – Он как-то очень по-человечески вздохнул и предложил: – Еды нормальной хочешь?
– Да!
– Пошли в столовую, накормлю. А то смотреть на тебя жалко. Тебя как звать-то?
– Тася.
– Меня – Сурик, – представился этот пунцовый котобелк, который нравился мне все больше и больше.
Скача за ним в столовку, я печально думала, что звериные инстинкты все же сильнее человеческих. Ведь будь я девушкой – сто раз бы подумала, идти ли практически ночью с незнакомым мужиком… мало ли куда заведет! А сейчас топаю следом, полностью доверившись – потому что есть хочу!
А-а-а-а!!!! ЕДА!!!
– Тише ты! – шикнул бармосур, но поздно.
Стыдно вспоминать, но первое, что я увидела в незапертой кладовке, – копченый окорок, подвешенный к потолку. Прыгнула и вцепилась! А по дороге опрокинула что-то… и еще что-то… Грохот вышел страшный.
И немедленно распахнулась дверь.
– Ах ты гаденыш! – завопил женский голос. – Воришка поганый! До чего ж задолбал!
Я метнулась в сторону, крепко сжимая в пасти оторванный кусок мяса. Приземлилась на стол.
А бармосур красной молнией пролетел между широко расставленными ногами тетки. Как только не запутался в ее длинном платье и кружевном фартуке! Тетка – видимо, повариха – плюнула со злости и… увидела меня.
– Еще и подругу привел! – возмутилась она и запустила в меня мощной струей воды, словно из шланга. Проклятая магия!
Вода пролетела сквозь мое тельце, смыла со стола какую-то посуду – а мне даже встряхиваться не пришлось! Все, что попало на меня, тут же впиталось в шерсть, которая засветилась голубеньким.
Повариха разинула рот, а я скакнула мимо нее, не выпуская добычу, и понеслась прочь. Благодаря богов за то, что филен не берет магия.
* * *
Представления не имею, куда подевался бармосур, но его судьба меня особо не интересовала. Нет, надо будет потом его найти… мне нужны друзья! А этот Сурик вроде бы доброжелательный. Но потом, потом!
Слишком я за этот день устала. Слишком много всего со мной случилось!
А потому, слопав в кустиках добытое мясо – совсем небольшой кусочек, – я отправилась к дому ректора.
Там уже, к счастью, было тихо и полностью темно.
Радуясь, что в конце августа еще совсем тепло и окна везде распахнуты, я забралась в первое попавшееся и принюхалась.
Пахло множеством всяких вещей. Но запах лорда Девиаля был сильнее всего: терпкий, с нотками мяты и лимона…
На него я и пошла.
В надежные руки! Точно добрые – ведь таскал на себе, кормил, спать уложил на мягкое. Может, даже приворожился к маленькой, несчастненькой филене. А может, к девице, которая сидит внутри филены, сложно сказать. Но так хочется верить!
По крайней мере зла он мне точно не причинил.
Ректор лежал в постели. На огромной-преогромной кровати, где уместилось бы, пожалуй, четыре таких здоровенных мужика или штук сто филен.
Над изголовьем горел жутковатый светильник – в виде вцепившегося в стену дракона, из глаз и пасти которого лился не слишком яркий свет. Пара картин на одной стене, коллекция разномастных ножей – на другой, неразожженный камин (на полке – какие-то статуэтки), массивный комод, постельное белье шоколадного цвета и темный ковер на полу. Чисто мужская комната.
Но самым интересным в ней был хозяин. Без пижамы, укрытый по пояс…
  
Я прямо на него засмотрелась. Такие плечи! Такая грудь! И согнутая в колене нога, с которой сползло одеяло, – мускулистая, длинная, стройная…
Он вдумчиво читал, иногда потирая бровь, иногда прикасаясь пальцем к изумительно очерченным губам. Потом начал улыбаться: наверное, в книжке было что-то смешное или приятное. Улыбки на его лице я еще не видела, а потому вытянула шею, любуясь. Сразу ведь стал какой-то… душевный!