Поворот судьбы
* * *Спал Санька всего десять минут. Открыв глаза, прислушался к себе. Тело в норме, голова светлая. Обвел глазами вокруг, трава, камыш чуть дальше береза. Поднял руку, коснулся камня над головой.
– Все обычное, – решил для себя. – А тогда почему такое странное ощущение?! Как бы все как обычно и… В то же время все другое… Странно…
Опустив глаза к земле, в паре метрах в траве заметил торчащую кость. Слегка сероватую и с явными отметинами зубов.
– Кость точно грызли, – сделал вывод Санька. Рука непроизвольно опустилась к ножу. – Ф-у-у-у! – выдохнул облегченно он. Нож был на месте. Судя по солнцу, пока для себя Саня решил называть светило привычным именем, так вот, судя по его расположению, сейчас часов около восьми утра.
– А это значит, что у нас целый день впереди, – произнес Саня, и от звука своего голоса ему стало как-то спокойней. Парень уже смирился с фактом своего нынешнего положения. Он не на Земле. – Ну тады… Принимай гостя, новый мир!
Но внутри головы кричал голос: «Какой на хрен гость?! А, Санька?!»
– Ну и ладно! – произнес парень, соглашаясь. – Нового жителя…
Саня посмотрел на свои ноги, две небольшие ранки имелись, и они кровоточили. Одна на подошве у большого пальца, это на левой ноге. И царапина над пяткой, на правой. Голени обеих ног были в красных пятнах.
– Крапива гадкая! – возмущенно констатировал Саня. Как-то резко нахлынуло понимание того, что уже не будет у него его холостяцкой берлоги, ни не самой плохой работы, где он особо и не перерабатывал.
«А если тут нет людей?!» – от этой мысли Саня даже вздрогнул. Не сказать, что Санька являлся компанейским парнем, но и затворником не был, по крайней мере до того, как уехал в город. Еще с одним парнишкой всегда был на острие приключений.
– Только не это! – воскликнул он.
Так, у камня, переваривая в голове разные мысли, Саня просидел больше часа, даже поплакать пришлось – не навзрыд, конечно, но слезы текли. В животе заурчало, да и жажда о себе уже уверенно заявляла.
– Если сидеть и только жалеть об утраченной прошлой жизни, – сказал грустно Санька и жестче добавил: – То и ноги можно протянуть. Все, Рубеж, пошли осваивать новые земли!
Парень аккуратно подошел к костям и присел на корточки. Кости валялись на пятачке в пару метров, и это были явно человеческие кости.
– Да, вот таз, вот ступня… – пробормотал Саня. Сустав и ступня лежали в траве, засунутые в кожаный тапок с острым удлиненным носком. На нем были бурые пятна.
– Да это подарок, – улыбаясь, произнес Санька, увидев среди травы и другую ступню. В светло-коричневой коже второго тапка отчетливо различались круглые парные дырочки, явно от зубов. Санька взял лежащую перед ним ступню, поднес поближе к лицу, потянул носом, трупного запаха не было.
– Отлично, отстираем, – решил Саня, – и норма.
Кожа, пролежав на камнях, задубела. Все вокруг было усеяно камнями, как будто специально засыпали щебенкой. Саня тряхнул мокасин, так для себя он обозвал их. Ступня развалилась на отдельные косточки, и они посыпались на землю. Парень дотянулся до другого мокасина и повторил процедуру. Размерчик был у них явно на ногу этак 44-го. Осмотрев все вокруг костей, Саня больше ничего не нашел. Поднявшись, стал искать остальную часть трупа. Дальше, метрах в пяти у ствола березы, валялись другие кости. Но двигаться дальше Санька не спешил. Он стал внимательно осматривать место, где оказался. За камнем метрах в десяти проходил широкий ручей, который хорошо просматривался до самых скал.
В воздухе что-то летало, типа мух или пчел, и не громко жужжало. Подняв глаза к небу, парень минут пять наблюдал. Пусто. Ни самолетов, ни птиц. Прислушался. Где-то в стороне леса слышалось разное, но не частое пение птиц и другие голоса животных. У скал лес был зеленый, а потом переходил в желто-зеленый, с пятнами красно-желтого, как бывает осенью.
В траве зашуршало. Санька скосил глаза, продолжая стоять неподвижно. Из травы рядом с ногой появился зверек. Смесь мыши, суслика и хомяка, сантиметров двадцать, с торчащими ушами, упитанный такой. Зверек замер, посмотрел Саньке в глаза, затем презрительно фыркнул и юркнул в траву.
– Ах, ты ж, с-с-с… – прошипел парень, – сука! Тварь неизвестная! Будешь… э-э-э… суслохом. Козел! – обиженно добавил парень. Простояв еще минут пять и не обнаружив для себя ничего опасного, прошагал под крону березы. Присев, стал рассматривать валяющиеся кости. Первое, что сразу привлекло внимание – это пояс. Кожа явно такая же, как и у мокасин, по виду и по цвету похожа. Широкий такой пояс – сантиметров двадцать, с тремя крючками и кольцами по всей длине. Слева на поясе пришит кожаными шнурками кожаный мешок объемом примерно с литр. Перед ним овальное кольцо в пару сантиметров. Справа кольцо побольше, сантиметров пять. Местами по поясу темнели бурые пятна, явно от крови. Кольца и крючки на поясе имели грязно-черный цвет с пятнами ржавчины. Саня его поднял, понюхал, хоть и были на нем пятна от крови, но трупного запаха он не почувствовал.
«Интересно, сколько они здесь провалялись, – подумал Санька, – если даже трупный запах выветрился. Явно не один год».
Это была часть трупа, грудная клетка с поломанными и изгрызенными ребрами. Череп Санька так и не обнаружил, как и руки.
– Порвали его знатно! – буркнул Саня.
Костяк смотрелся как-то непривычно, парень застыл, рассматривая ребра. Через какое-то время Санька понял, что было не так. Размер грудной клетки был длиннее привычного, наверное, на три или четыре ребра.
«Жаль, череп не сохранился…» – подумал парень.
Осмотрев все у березы и больше ничего интересного не обнаружив, Саня, аккуратно ступая, направился к ручью. Проходя в паре метров от камня, Саня обернулся, чтобы глянуть на обратную сторону каменюки, и так и замер с открытым ртом.
С этой стороны камень был такой же гладкий с матовой поверхностью… Только здесь имелись надписи. Если камень имел в высоту пару метров и ширину сантиметров восемьдесят, то на уровне глаз находился прямоугольник с более матовой и темной поверхностью. Под ним в два ряда располагались значки в пару сантиметров, очень похожие на руны, которые Санька не раз видел в интернете. Этих самых рун было двадцать две. Но самой шокирующей показалась надпись под ними:
Авариъйнiй темпоральоно-пространъстнiй iдънонаправлеъннiй энергонiй порталъ № 11.
Ниже надписи имелся еще один дисплей, как и вверху камня, только поменьше, а ни с чем другим они у Саньки больше не ассоциировались. Под ним было три значка-руны и сбоку дырочка на пару сантиметров вглубь. У Саньки появилось свербящее желание сунуть палец в дырку, что он и сделал, подойдя к камню.
– Вот же дебил! – буркнул недовольно парень, отдергивая руку. – Никогда не страдал манией любопытства! А тут сую пальцы куда попало… – и развернувшись двинул к ручью. – Странная какая-то надпись, – бурчал Санька себе под нос, – вроде на русском. А буквы странные… Отставить! – скомандовал он себе. – Сначала устроимся хотя бы как-нибудь, а уже потом будем разбираться! Если в этом вообще будет нужда.
Наконец добравшись до ручья, Санька упал на колени, предварительно бросив на землю пояс. Наклонившись к самой воде, втянул воздух. Он был насыщен свежестью. Вода же было прозрачна как слеза, дно прекрасно просматривалось. Санька заметил стайку в десяток небольших серебристых рыбок у самого дна, улыбнулся и стал пить. Вода была приятной на вкус, слегка солоноватой и студеной, даже зубы заломило. Утолив жажду, Санька снова повернулся к камню и, нахмурившись уставился на него. Постояв так пару минут, громко спросил:
– Ну и что ты будешь?!
Камень, конечно, не ответил. Постояв еще секунд десять, Санька произнес:
– Молчишь, сука?! Ну и хрен с тобой! – а сам подумал: «Надо валить на хрен отсюда» – и пошел вдоль ручья в сторону гор. Пройдя метров пятьдесят, Санька обнаружил в паре метров от ручья круглую яму, как от взрыва. Ее стенки были без травы и состояли из плотно уложенных камней. Глубина ямы в центре доходила до полутора метров.