Надуй щеки! Том 3 (СИ)

— А-а… Понятно. Ну ладно, — с безразличием ответил Чан, и усевшись в кресло в гостиной, принялся переключать каналы на телевизоре.
Я же направился в свою комнату, чтобы ещё раз всё обдумать.
Подруга Ким Ю Джин значит. Какие интересные у неё подруги.
А главное, простые такие. Беззаботные.
«Слушай, мне тут надо забеременеть. Срочно. Не подсобишь?» — произнес я в своей голове, изображая женский голос.
«Да подсоблю, конечно. Каждый день этим занимаюсь!»
Не-не. Ну, хорошо хоть, она позже уточнила, что именно имела в виду. Тут ничего не связано с сексом. Скорее даже наоборот из-за специфики контракта.
Зайдя в свою комнату, я ещё раз посмотрел на коробку в своих руках и решил положить её в свой шкаф к ожидающим своего часа трусикам Юми.
Твою мать!
Я понимаю, что трусики Юми я раздобыл для себя, как бы на всякий случай. На будущее, чтобы у меня заранее был неоспоримый козырь в рукаве перед Паком. Однако… такими темпами у меня у самого скоро соберется коллекция женских трусиков.
Можно будет соревноваться с Паком, у кого их больше…
М-да.
Надеюсь, до этого не дойдет.
Не теряя времени я зашел в свою электронную почту, нашел сообщение от Мун Хе На и распечатал присланный ей контракт. Ознакамливаясь с каким-либо документом, держать его в руках для меня было привычнее, чем читать с экрана. Плюс я могу делать различные пометки и выделять интересующий меня текст.
В итоге, после тщательного изучения всех пунктов, касающихся обязательств и ограничений, я понял, что контакт действительно составлен очень жестко. Шаг вправо, шаг влево и уже расстрел.
Отступные просто конские!
Всё прописано явно, без какого-либо двойного смысла. Актрисе просто ничего нельзя. Вот и всё. А всё что можно, то можно только с разрешения её менеджера, и если он будет не против.
И да… возможно, единственный пункт, который можно было оспорить, это право уйти из агентства в случае беременности. Но, конечно же, там подобной формулировки не было. Это было некой лазейкой или единственным упущением в договоре.
Правда, там присутствовал пункт, что любые половые связи могут осуществляться только с разрешения её менеджера. Точнее этот пункт звучал так: «Запрет на половые связи, не одобренные менеджером!»
Ахеренно!
Тут меня окончательно вынесло…
Что за бред⁈
Он ещё и партнеров для секса может подбирать?
Хотя я слышал, что у звезд в Корее ни о какой личной жизни не может быть и речи. По крайней мере, до определенного момента. Но это уже перебор…
Но как бы оно ни было. Придется иметь дело с тем что есть. Да и я не знаю, в каком положении находилась Мун Хе На. Может быть, у неё такая ситуация была, что она просто не видела другого выхода, подписываясь на вот это…
Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, немного повертевшись из стороны в сторону.
— Значит, искусственное оплодотворение? — прошептал я и ещё раз вздохнул.
В теории она запросто бы и сама смогла это сделать. Но судя по её словам, за ней постоянно следят. Не дают и шага сделать, без ведома её менеджера.
А ещё… Звезда попросила меня подобрать подходящую кандидатуру.
По её словам, она не хотела бы беременеть так рано, но её настолько уже достали, что девушка готова даже на это. И раз уж она решилась на данный шаг, то хочет иметь ребенка от достойного и сильного мужчины.
Да, я не просто так упомянул сильного мужчину.
Мун Хе На прислала мне небольшой список качеств, который она бы хотела видеть в человеке, что станет биологическим отцом её ребенка. Естественно, всё это она хочет провернуть анонимно и ни о каких настоящих серьезных отношениях не задумывается. Ей это не нужно.
— Мужественный! — по второму разу начал я читать список необходимых качеств. Но на этот раз вслух и не торопясь.
— Рост от ста восьмидесяти сантиметров.
Она вообще в курсе, кто в Корее живет?
— Вес от восьмидесяти до ста десяти килограмм!
Не маленький, опять же по меркам Корейцев.
— Зеленые глаза!
Допустим.
— Спортивная комплектация. Возможен небольшой животик, но плечи должны быть шире.
 
Ага.
— Не узкий подбородок!
Опять же очень даже странный критерий, учитывая, что в Корее ценится наоборот заостренные подбородки, и это считается эталоном красоты.
— Не урод!
Интересный пункт, но дальше ещё интересней.
— Мужчина, отвечающий за свои слова!
А вот это ей для чего вообще⁈
Я почесал затылок и задумался. И буквально спустя секунду меня осенило.
— Бляха муха! — ругнулся я по-русски. — Так это же вылитый Дикий Топор! — продолжил уже на корейском.
Я снова почесал затылок и встал со своего кресла, принявшись расхаживать по комнате.
Вообще мне изначально не понравилась вся эта идея с оплодотворением.
Но есть у меня одна проблема…
Если я начинаю о чем-то долго думать, это меня захватывает. А если задача ещё и из неординарных, требующих креативный подход.
Да… это может быть интересно.
Осталось только придумать, как заставить Топора спустить в баночку…
* * *
Пак выпрямился и взял вилку с ножом.
Аккуратно уперев вилку, он принялся отрезать от стейка кусочки мяса.
— Признаться, я не задумывался о проблеме с менеджерами, — произнес отец, сидевший напротив. — Наш отдел планирования провел подсчеты. Действительно, инициатива среднего звена заставляет желать лучшего.
— Да, пап, — кивнул Йонг. — С финансовой точки зрения премирование за инновации выглядит сомнительно, учитывая все нюансы, но ты не представляешь, насколько… странно. Да, это слово подходит лучше. Насколько странно выглядит это все изнутри.
— Сильно странно? — закинул кусочек мяса в рот Пак старший.
— Если опустить мелочи, то я бы сказал: абсурдно, — кивнул сын. — Отдел в работе, все заняты своим делом, и тут директор выдает новую вводную, противоречащую всей предыдущей работе отдела. Предложения и улучшения принимаются максимально быстро, ты сам накрутил своих менеджеров. А премию дают тем, кто ввел больше новшеств, чем в прошлом месяце. Вот и получается, что начальники среднего и низшего звена не думают, как сделать лучше. Они думают, как сделать больше нового.
Глава семейства недовольно поджал губы, начав отрезать очередной кусочек.
— Интерес же работоспособности этих гениальных идей их заботит в последнюю очередь. Ведь премия выдается за количество новшеств, — кивнул Йонг.
— Эту систему надо переработать, — кивнул Пак Вон-Шик и решил сменить тему: — Расскажи, как дела в вашей фирме. Что нового?
Пак тяжело вздохнул, отрезал кусочек мяса и принялся рассказывать:
— Трудности. Трудности, но мы их преодолели.
— М-м-м? И в чем же?
— Не учли пары моментов, — пожал плечами Йонг. — Во-первых, мы не учли сезонность цен.
Видя, как отец начал кивать, он продолжил:
— Если с рисом все обстоит более-менее, и его цена относительно другой продукции стабильна, то вот с морковью пришлось повозиться. Цена на нее крайне резко рухнула.
— Урожай, морковь есть у всех, — кивнул отец. — И как выкрутились?
— Оборудование по переработке, — хмыкнул сын. — Мы взялись перерабатывать морковь в острую закуску. Цена оборудования — минимальна относительно объема продукции. Одна машина для мойки, одна для чистки и одна для шинковки. Плюс миксер для смешивания и упаковочная линия.
— Выходит немало, — нахмурился отец.
— Но и прибыль совершенно другого порядка, — кивнул Йонг. — Мало того, что мы не использовали других ингредиентов, так еще и удачно сыграли в маркетинг.
Пак Вон-Шик приподнял одну бровь и взглянул на сына.
— Мы назвали это «Ким-чи по-русски». В составе морковь, уксус, специи, чеснок и обжаренный лук.
— И все?
— Да. В этом и соль, — кивнул Йонг. — Основа — наша продукция. Затраты минимальны. А прибыль при таком подходе составляет чуть больше ста процентов.
— Пока слишком радужно выглядит, — с сомнением произнес отец.