Надуй щеки! Том 3 (СИ)

— Слушай ты! Люди так не гнуться и трахать людей дайконом, насаженным на швабру — это чересчур!
— Господин Хегай, это Чан, — произнес парень поджав губы.
— А, это ты. Прости, я думал это мои программисты…
— Э-э-э, — растерялся Ан, попытавшись связать дайкон на швабре и программистов. — Я… я сейчас в розничной продуктовой сети «Осьминожка». Тут поступило предложение на эксклюзивную поставку нашего «Ким-чи по русски».
— Цена?
— Хорошая, но при условии, что договор будет подписан здесь и сейчас. Я не рискнул на себя брать ответственность, тем более, что сеть Мангуст уже приняла наше предложение. тоже с эксклюзивным договором.
— Ты все-таки провернул мою идею, — хмыкнул Гису. — Сейчас отнеси телефон от уха так, чтобы он слышал. Я буду орать…
Чан не успел отстранить от уха телефон, а голос из трубки уже ударил по ушам.
— ТВОЮ МАТЬ! ПРЕЖДЕ ЧЕМ ИДТИ К ЛЮДЯМ, ЧТО ТОПЧУТЬСЯ НА МЕСТЕ НЕДЕЛЮ НАДО ВЫСЛУШАТЬ ТЕХ, КТО ОТРАБОТАЛ НОРМАЛЬНО! КТО ТЕПЕРЬ БУДЕТ ОБЪЯСНЯТЬСЯ С МАНГУСТОМ⁈ Я⁈
— Нет, господин Хегай, я…
— ЗАТКНИСЬ! Я НЕ ХОЧУ СЛУШАТЬ ОПРАВДАНИЙ!
— Господин… — начал было Чан, но звонок уже завершился.
Парень хмуро взглянул на директора закупок.
— Жесткий он у вас.
— У него не забалуешь, — кивнул Чан, поправляя галстук.
— Это можно считать как согласие?
— Да, но… вы же понимаете, что мне придется решать вопрос с Мангустом? — сморщившись как от зубной боли, произнес Ан.
— О, я вас прекрасно понимаю, — закивал Ю Гон Хо, открыл ящик стола и достал оттуда пачку купюр. Взяв конверт, он отложил в него примерно треть, после чего положил его на стол перед Чаном. — Здесь отличные слова, чтобы объяснить ситуацию нашим конкурентам.
Чан взял в руки конверт, заглянул внутрь и убрал его в пиджак.
— Да, думаю это заметно улучшит мой лексикон. Я смогу подобрать слова, — кивнул парень.
— Тогда одну секундочку, я подготовлю договор, — расплылся в улыбке Ю Гон Хо.
* * *
Чан протянул несколько купюр Киену, что остановился у его дома.
— Это что? — спросил он, глядя на деньги.
— Это за помощь, — пожал плечами Чан. — Не парься, ты позвонил вовремя. Все вышло идеально.
Гонщик покосился на деньги, затем на Ана и кивнул, забирая деньги.
— Ты сказал ровно через семь минут, я и позвонил через семь минут.
— Вот за это и деньги, — кивнул Чан, выходя из машины.
— Все бы мне столько платили за звонок с требованием рамена и карри, — хохотнул парень и махнул рукой Чану. — Давай, звони если еще надо будет позвонить.
— Ага, обязательно, — махнул ему в ответ Чан.
Парень спокойно прошел к дому, вошел внутрь, не забыв кивнуть охране, а затем остановился посреди холла. Он расправил плечи, глубоко вздохнул и вскинув кулак над головой процедил сквозь зубы:
— Йес!!!
В этот момент случилось две вещи. Первая — из внутреннего кармана пиджака выпал конверт с деньгами, из-за чего по полу разлетелись купюры. Вторая, на лестнице, ведущей в спальные комнаты, показался старший брат Чана.
— Это что? — хмыкнул он, застав младшего брата в странной позе и с деньгами под ногами. — Ты трахнул старуху и она заплатила тебе за это из жалости?
Победное и счастливое лицо Чана тут же улетучилось. Он молча присел и принялся собирать деньги в конверт.
— Слушай, не увлекайся этим слишком сильно. От тебя захотят иметь детей, а если ты будешь постоянно с морщинистыми старухами, то на жену потом может и не…
— Заткнись, пожалуйста, — произнес Ан, сложив деньги в конверт. — Я честно долго пытался понять, что случилось? Ведь раньше, в детстве мы нормально играли. Ты был обычным парнем на два года старше меня. И тут сразу бац, и как случилось что-то.
— О чем ты?
— Когда и главное почему ты стал мудаком? — убирая конверт в пиджак спросил Чан.
— Следи за языком отброс, — спокойно произнес Кеён. — Ты понимаешь, что говоришь с будущим главой семьи?
— Конечно. Я говорю с человеком, что ничего в своей жизни еще не сделал. Ты не провел ни одной сделки, не закончил колледж, ты даже пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то доказать. что ты достоин дела нашей семьи. Вся твоя заслуга лишь в том, что сперматозоид, выпущенный отцом, добрался до яйцеклетки первым. Все, Кеён. Это все твои заслуги и преимущества.
 
— Когда я стану главой, первое, что я сделаю — уберу малейшие упоминания о тебе из этого дома и нашей семьи.
— И самое сложное, что ты делал в жизни, — продолжил Чан. — Это самоутверждался за счет младшего брата.
В этот момент послышались шаги из из кабинета вышел глава семьи Ан.
— Чан, ты где был? — Проговорил Гвон Ан.
— Дела были, по школе, — спокойно ответил младший сын, спокойно держа ледяной взгляд старшего брата.
— Пройди в кабинет. Кое-что надо обсудить, — вернулся в кабинет глава семьи, оставив дверь приоткрытой.
Чан спокойно направился за ним, подняв руку и показав старшему брату большой палец. Смотреть на его реакцию он не стал. Ему было достаточно гневного сопения.
— Чан, у нас небольшие изменения, — произнес отец, усаживаясь в свое кресло. — Ко мне дошли новости, что нарисовались китайцы, которые настойчиво хотят влезть в наш семейный бизнес. На торги их никто не пустит, понятно дело, но они не дураки. Лезут в министерство. Хотят выгодных участков земли. Поэтому медлить больше нельзя.
Чан, застывший у входа нахмурился.
— Тебе шестнадцать, ей семнадцать. В юридическом плане никаких проблем. Министр в курсе и согласен. Ему нужны деньги, чтобы приструнить смутьянов в министерстве, а нам нужна земля, чтобы китайцы тут даже рис сажать не могли.
— Это значит, что…
— Да, свадьба будет через пару месяцев. Конечно, так не готовятся, но тянуть нельзя. Кто знает, что взбредет в голову этим засранцам? Я уже все обговорил…
— Нет, — едва слышно произнес Чан и сглотнул.
— Церемония будет в столице. Мы постараемся выкупить центральный зал в…
— Нет, — чуть более громко произнес младший сын, сжав кулаки.
— Звезд наймем, устроим шоу, но постараемся без пафоса. Если все пройдет по плану и мы сможем донести мысль до президента, не исключено, что и он будет…
— Нет! — в голос, уверенно произнес Чан.
Гвон Ан умолк и уставился на сына тяжелым взглядом. Пару секунд он молчал, после чего спросил:
— Что «Нет»?
— Свадьбы не будет.
Снова секунд пять длилась немая пауза.
Глава семьи сверлил сына тяжелым взглядом, а тот стоял расправив плечи и смотрел в ответ, не отводя его. На такое не решался ни он, ни его старший брат.
— Сядь, — кивнул Гвон на кресло.
Чан прошел к столу, уселся напротив и молча уставился на отца.
— На нашей семье почти весь девелоперский рынок Кореи. Мы строим, покупаем, перепродаем. Мы делаем все. На нас огромные финансы и огромная ответственность, — холодно, но максимально ровно произнес мужчина. — У нас нет права на эмоции. Только тонкий расчет. Бизнес и ничего более. Первое правило — если это не вредит бизнесу, то можно. Понимаешь о чем я?
Чан продолжал молчать, сжимая кулаки.
— Свадьба — это бизнес. Ты оставляешь фамилию, но переходишь в семью Лим. Ты гарант. Ты мостик между министерством и нами, крупнейшей компании на рынке. Ты наш договор о взаимосвязи, взаимовыручке и гарантиях будущего. У тебя нет права отказаться.
— Пап, кто я?
— Что за глупый вопрос? — нахмурился Гвон Ан.
— Просто ответь, кто я?
— Ты Чан Ан. Младший наследник нашей семьи. Этого достаточно?
— А кто Кеён? Кто он для тебя?
Мужчина молчал несколько секунд, продолжая буравить взглядом сына.
— Кеён — старший сын… Не пудри мне голову, ты отказываешься от свадьбы?
— Да. Ее не будет, — уняв дрожь, произнес Чан. Как только отец вскинул руку и указал пальцем в парня, тот тут же добавил: — Я не скажу «да», даже если ты приставишь дуло писталета к моей голове.
Гвон медленно убрал руки, сплел пальцы в замок и уставился обжигающим взглядом на сына.