Тебе больно? (ЛП)

Моя спина откидывается от кровати, дрожь сотрясает мое тело, когда стон срывается с моего языка.
— Да, — шепчу я, прижимаясь к нему своей киской, и разочаровываюсь, когда чувствую материал его шорт, а не голый член.
Я должна была сначала сказать, что он голый, исключительно для собственного самоудовлетворения.
Он резко прикусывает мой сосок, прежде чем отпустить его, и поднимает подбородок настолько, что лунный свет освещает строгие линии его лица и открывает его потемневшие глаза.
Это парализует — то, как он ненавидит хотеть меня. Это придает сил.
— Ты целовал мои бедра, — говорю я ему, удерживая его взгляд. — Ты умолял полизать меня.
На его правой щеке появляется ямочка, губы слегка кривятся. Эти ямочки выдают его, иначе его веселье можно было бы увидеть только в его глазах.
— Ты сказал: «Дай мне попробовать тебя на вкус, bella — красавица». Моя киска была влажной, как и сейчас, и у тебя чуть слюнки не потекли, лишь бы попробовать.
В его груди зарождается рык, и он садится, ослабляя хватку на моих запястьях.
— Держи руки над головой, Сойер. Если ты захочешь прикоснуться ко мне, ты будешь придерживаться тех же правил и будешь умолять об этом.
Это не должно быть проблемой. 
Вот только в тот момент, когда он скользит вниз по моему телу, устраивая свои плечи между моих ног, я сгораю от желания запустить руки в его волосы.
Я сопротивляюсь, пока он оживляет мои сладкие мечты и осыпает мягкими поцелуями мое бедро, сохраняя зрительный контакт. Тени стали глубже, так как он больше не находится прямо в лунном свете, но я все еще могу видеть его глаза достаточно, чтобы почувствовать их интенсивность.
Когда он достигает моей киски, делает паузу, его дыхание веером пробегает по чувствительной области.
— Дай мне попробовать тебя на вкус, bella — красавица, — дьявольски шепчет он, и этот акцент делает слова намного более восхитительными, чем в моем сне.
Мое сердце подпрыгивает в горле, почти не давая вырваться отчаянному «да».
Ямочка снова появляется, но он не дает мне посмотреть на нее, опускает подбородок вниз и скользит языком по моему входу.
И снова моя спина отрывается от кровати, а я сжимаю руки в кулаки, чтобы подавить желание прикоснуться к нему.
— О, черт, — стону я, задыхаясь, когда острый конец его языка проводит взад-вперед по моему клитору, зажигая каждый нерв внутри.
Как ему удается задеть каждый из них? 
Мои бедра подрагивают, а глаза закатываются. Я уже близка к оргазму. Этот сон подтолкнул меня к краю, и Энцо воплотил его в жизнь — это трансцендентно.
Мои руки вцепились в подушку надо мной, яростно выгибаясь в ней. Он переключает свое внимание вниз, с жаром погружаясь в мою киску, вылизывая меня так тщательно, что я убеждена, что нет ни одного дюйма, который бы он не облизал.
Он мурлычет, прежде чем прорычать:
— Каково это — быть съеденной заживо?
— Этого недостаточно, — пролепетала я, задыхаясь. — Я бы предпочла, чтобы ты затрахал меня до смерти.
Он поднимается на колени и стягивает рубашку через голову за воротник. Мой рот наполняется слюной при виде лунного света и теней, вступающих в войну за каждый выступ и изгиб его тела.
Я уже готова сесть и лизнуть его пресс. Однако он уже стягивает шорты, обнажая нечто гораздо более манящее. Его член торчит прямо передо мной, чуть-чуть загибаясь вверх. Это секрет того, как он попадает во все эти идеальные точки внутри меня.
— Почему ты стал любимчиком Бога?
Он смотрит на меня со зверским выражением.
— Ты сможешь спросить его сама, когда я отведу тебя к нему.
Я прикусываю губу, но у меня вырывается вздох, когда он хватает меня за бедра, поднимая их на высоту своих собственных, а затем направляет свой член к моему входу, при этом я лежу на кровати только верхней частью спины.
Он держит меня там, отстраняясь, так близко к тому, чтобы снова почувствовать себя полноценной.
— Позволь мне познакомить тебя с ним, bella — красавица.
— Блять, да, наполни меня...
Он входит в меня прежде, чем я успеваю закончить, резкий крик заменяет мою мольбу. Он делает паузу, давая мне время привыкнуть к его размеру. Это неестественно, то, как он заполняет меня так полностью.
 
— Тсс, смотритель услышит, — бормочет он.
Как по команде, за нашей дверью раздается скрип, и мой пульс учащается до катастрофического уровня. Я кривлю губы, пытаясь сохранить тишину, пока Энцо отстраняется, а затем снова входит в меня.
— Энцо, позволь мне прикоснуться к тебе, — умоляю я.
Не заботясь о его ответе, я хватаюсь за его предплечья, прежде чем он успевает ответить, чувствуя толстые выступающие вены на них. Он ускоряет темп, его хватка на моих бедрах становится все более сильной.
Мой рот открывается в беззвучном крике, спина прогибается, и я практически балансирую на голове, пока он трахает меня.
Я впиваюсь ногтями в его руки, в то время как раздается резкий звук шлепающей кожи.
— О Боже, — кричу я, пытаясь сдержать голос, но безуспешно.
— Ты видишь его, детка? Попроси у него прощения.
— За что? — я задыхаюсь, еще один громкий стон почти проглатывает слово.
— За то, что теперь ты поклоняешься мне.
Он заканчивает свое обещание резким толчком, на этот раз под другим углом, чтобы попасть в ту точку внутри меня, от которой электричество пробегает по позвоночнику.
Боже, как я могу не поклоняться ему? Я начала молиться после секса с ним.
Я сильно прикусила губу, оргазм в глубине моего живота стремительно нарастает. Я пытаюсь замедлить его, чтобы насладиться им, но мое тело взялось за ум. Моя рука метнулась к центру, и я сильно обхватила свой клитор, усиливая удовольствие до головокружительных высот.
— Энцо, мне нужно кончить, — тороплю я, мой тон тихий, но высокий.
— Ты кончишь, когда я скажу, — рычит он.
Одна рука отпускает мое бедро, двигаясь к тому месту, где он входит в меня. Я чувствую давление, а затем его палец проскальзывает в мою киску поверх его члена, растягивая меня еще больше.
Из моего горла вырывается неестественный звук, чужеродное ощущение шокирует. Никогда в жизни мужчина не трахал меня членом и пальцем одновременно.
Его палец изгибается, попадая в мою точку G так точно, что это почти слишком интенсивно.
— О Боже, это... подожди, черт, Энцо, — заикаюсь я, все мое тело начинает вибрировать.
Мой мочевой пузырь, кажется, вот–вот освободится, и хотя я точно знаю, что он собирается заставить меня сделать, я чувствую, что не контролирую свои телесные функции.
— Ты кончишь для меня, bella — красавица, и ты, блять, вымажешь меня в своих соках. Если я не буду покрыт ими, то заставлю тебя кончить снова, пока от тебя ничего не останется.
Он снова загибает палец, массируя область с дикой настойчивостью. Проходит всего несколько секунд, прежде чем я кончаю.
У меня хватает ума закрыть рот свободной рукой в попытке скрыть крик, рвущийся из горла.
После этого я теряю весь свой контроль. Моя душа вырывается из своего сосуда, более неспособная к существованию, когда она была полностью уничтожена в этот момент.
Меня поглощает эйфория, переносящая меня обратно в середину того океана, где гораздо большая сила захватила надо мной власть.
На этот раз я не знаю, всплыву ли я когда-нибудь на поверхность. И не знаю, хочу ли этого.
Отдаленно я чувствую, как Энцо выходит из меня и наносит резкие шлепки прямо по моей киске, усиливая удовольствие. Я взрываюсь, но я слишком далеко, чтобы понять, что происходит вокруг меня. Все, что я знаю, это то, что мои глаза закатились далеко назад в голову, а мое тело застыло в судорогах.
Затем он снова входит в меня, снова занимает свою позицию, обеими руками обхватывая мои бедра, в то время как он жестоко вбивает свои в мои. Проходит совсем немного времени, и он кончает прямо рядом со мной; он прорычал мое имя так глубоко, что я чувствую его на поверхности своей кожи.