На стороне мертвецов (СИ)
Митя замешкался. Меньше, чем на удар сердца. Меньше, чем надо, чтоб моргнуть. Этого оказалось достаточно. Высокий облучок оказался совсем рядом, Митя успел разглядеть человека в длинном и глухом автоматонном плаще. Паротелега пошла вскользь. Край кузова ударил в бок Зиночкиного паро-кота. За мгновение до этого руки Мити сомкнулись на Зиночкиной талии… и он рванул девушку на себя.
Грохот удара и Зинаидин визг слились в чудовищную какофонию звуков. Зинаида почти взлетела над седлом. Пальцы разжать не успела — рычаг, за который она держалась, резко дернуло вниз… Лапы паро-кота подломились в суставах, он накренился в сторону — с заднего сидения посыпались уложенные там пакеты. Потом что-то с тугим хлопком лопнуло и во все стороны рванули струи горячего пара. Митя почти вскинул Зину на вытянутых руках и в одно мгновение перебросил ее на заднее сидение своего паро-коня.
— Что… Как… — только и успела пискнуть она, когда он ударил по рычагам и его автоматон, вытянувшись струной, выпрыгнул из плотного облака пара. Вслед взревел мотор паротелеги. Митя оглянулся. Облако пара все еще висело над дорогой, густое и плотное, так что разобрать, что происходит внутри, было невозможно. Но вот солнце блеснуло на металле…
Из белого марева вынырнула паротелега — на передке, будто белый вымпел, развевался зацепившийся моток кружев!
Взревев мотором, вражеская паротелега ринулась в погоню.
Глупость какая! Телеги тяжелее, но паро-кони значительно быстрее, так что если уж от внезапного удара удалось увернуться, их уже не догнать! Митя до упора выжал рычаг скорости.
Зинаида завизжала снова — автоматон растянулся в длинном прыжке, встречный ветер сорвал с нее шляпу, швырнув ее кучеру настигающей паротелеги в лицо! Тяжелая телега неслась за ними по пятам, не только не отставая, но… кажется, сокращая разрыв!
— Кто это? Что им надо? Что с моим паро-котиком? — вопила за спиной Зинаида. Митя рявкнул в ответ на все три вопроса разом:
— Понятия не имею! — и придавил рычаг скорости до упора. Даже с отцом наперегонки Митя не выжимал из своего вороненого такой скорости. Паро-конь стлался над дорогой, деревья с неистовой скоростью неслись мимо, с другой стороны мелькнула гладь реки — и пропала, дорога начала забирать вверх… Митя швырнул паро-коня в крутой подъем — вот тут-то они точно оторвутся, на колесах сюда враз не въедешь. Сзади заверещал гудок — резкий, пронзительный, словно ввинчивающийся в уши. Рука у Мити дрогнула, рычаг качнулся… ноги у паро-коня заплелись, и он стал заваливаться на сторону.
— Влево! — заорал Митя, повисая на рычаге, и перекидывая собственный вес на другую сторону. Зинаида завизжала снова… но тоже качнулась влево — ее свесившаяся коса едва не чиркнула по земле. Автоматон выровнялся и все-таки выскочил на горку. Не сбавляя скорости, Митя погнал паро-коня на спуск…
Сзади раздался истошный вой мотора…
Паротелега выдралась на гору… и тоже ринулась вниз, под собственной тяжестью стремительно наращивая скорость. Облучок на миг поравнялась с автоматоном — фигура азартно припавшего к рычагам человека в плаще словно выплыла у Мити из-за плеча… Автоматон наддал… телега отстала… нагнала снова… Митя опять глянул через плечо и… увидел нацеленное на него дуло!
— Бабах! Бабах! — звучно ахнул паро-беллум, пуля свистнула над головой, Митя всем телом повис на рычаге, отчаянно швыряя паро-коня вперед…
Сзади завизжала Зинаида и… дзанг! Телегу повело, она отчаянно вильнула, лишь чудом разминувшись с деревом.
— Что вы сделали? — завопил Митя.
— Швырнула в него гаечным ключом! У вас тут валялся… — прокричала в ответ Зинаида, цепляясь обеими руками за край седла.
— Зиночка, вы прелесть! — Митя ухватился за рычаг, удерживая разогнавшийся автоматон на дороге.
— Врррау… врррау… вррау… — сзади снова взревел мотор — теперь уже с перебоями, точно захлебываясь лютой яростью. Взмывая на выбоинах, так что колеса вхолостую крутились в воздухе, паротелега мчалась за беглецами и рычала, как взявший след громадный пес.
— Попробуйте кинуть это! — не оборачиваясь, Митя сунул Зиночке здоровенную отвертку и снова вцепился обеими руками в рычаг.
Сзади стукнуло, бамкнуло, звук мотора на краткий миг сбился — и заревел еще яростней… и ближе! Митя уже не рисковал оглядываться, не сводя глаз со стелющейся под кованные копыта дороги. На такой скорости одна выбоина, кротовина, холмик и… им конец.
Приближение паротелеги он не увидел — почувствовал! Сбоку упала густая тень, дохнуло влажным горячим паром и… внутри словно отчаянно толкнулось что-то! Не рассуждая, Митя бросил паро-коня в прыжок! Автоматон оттолкнулся задними ногами, короткое ощущение полета, свисающие над дорогой ветки деревьев мазнули по голове, сшибая шлем… Сзади снова скрежет металла и густая, черная, как деготь, ругань, знакомые слова мешались с незнакомыми… но все равно понятными. И рев, рев, рев, надсадный вой мотора. Казалось, не только человек за рулем, но и сама паротелега жаждет догнать, ударить, смять всей свой тяжестью, покатить по дороге ком из скомканного железа и… окровавленных, изломанных человеческих тел.
— Аррррау-ррр! — кабина паротелеги рывками выдвигалась из-за плеча, вползая в поле зрения Мити. Человек на облучке крутанул руль вбок. Железная кабина ринулась на них, а Митя снова заставил автоматон прыгнуть. Копыта мелькнули в воздухе, вынося автоматон из узкой щели меж паротелегой и стеной деревьев…
Внизу, под брюхом паро-коня, что-то звучно лопнуло, передние ноги автоматона провисли, а во все стороны ударил пар.
— Держи-и-ись!
Раз — обеими ногами педали до упора! Автоматон вскидывается, упираясь в землю только задними копытами. Два — верхние рычаги на себя, обвисшие передние копыта болтаются в воздухе. Долю мгновения автоматон балансирует в хрупком равновесии… И прежде, чем он начинает заваливаться на спину, вминая седоков в дорогу — три, рычаги влево! Поворот! Паро-конь разворачивается на задних копытах и… валится прямиком на передок отчаянно тормозящей паротелеги, проминая железо.
Возница паротелеги кубарем катится с облучка… Скрежета железа, визг, звон в ушах…
Бабах! Бах-тарарах! Под навалившимся на паротелегу автоматоном что-то взорвалось — пар вокруг, пар везде, Митя больше не видел врага — между ними стена пара, не видел Зинаиду за спиной — лишь слышал ее визг, не видел даже собственных рук. Только почувствовал, как провисшие было рычаги снова встретили сопротивление и вцепился в них с удвоенной силой. Рывок! Паро-конь с натугой, со скрежетом, снова встал на дыбы. Еще рывок… передние копыта ударили в дорогу, на миг ноги вороненого скакуна подогнулись, чуть не вытряхнув седоков, но тут же привычно спружинили и… припадая то на одно копыто, то на другое, паро-конь поковылял прочь от искалеченного врага, а сзади… сзади только шипение пара и тишина… Мотор паротелеги молчал… молчал… молчал… Стучали копыта искалеченного автоматона — дзанг-дзанг, дзанг… диги-дзанг…
Митя сорвал треснувшие гоглы. Оглянулся. Сплошное густое белое облако. В глубине его вспыхнул лепесток огня. И тут же опал. И снова — шипение и пар, пар и шипение…
— Надо… посмотреть… что с ним… — выдохнула сзади Зинаида, и только тогда Митя понял, что она больше не кричит.
Дзинг-дзанг… автоматон по инерции отъехал еще на пару шагов и встал. Митя извернулся в седле…
В облаке пара мелькнул темный силуэт…
— Вжжжиу-дзанг! — вылетевшая из парового облако пуля смялась об борт автоматона, заставляя Зиночку снова взвизгнуть.
Плащ взлетел крыльями нетопыря и из облака пара вылетел незнакомец… И впрямь незнакомец: смуглый, чернявый, немолодой…
Митя уставился на него, глупо приоткрыв рот — это кто еще такой? Он ведь был уверен, что за ними гонится Алешка! Все как в прошлый раз, когда младший Лаппо-Данилевский бежал из дома Бабайко: плащ, паротелега… Но этого человека он не знал!
Кривая улыбка словно расколола смуглое морщинистое лицо незнакомца и… он вскинул паро-беллум на вытянутых руках.