Прятки с любовью (СИ)

— Да, хороший был день. Дядя Дима нас возил на своей «шестерке» новой.
Перехожу к следующим фотографиям. Там была и свадьба Леры, и свадьба родителей. И фото отца, с черной лентой на уголке.
Я замедляюсь, вглядываясь в его лицо. Обычный человек. Слесарь. Всю жизнь на заводе работал. В девяностые завод разорился, и он «потерял себя», так сказать. Запил. Тогда-то все и началось.
  
— Мам? — вдруг спрашиваю я, — А ты не замечала за папой ничего… такого?
Медленно разворачиваюсь, пытаясь считать ее реакцию.
— Какого? — она смотрит на меня непонимающими, широко распахнутыми глазами.
— Ну… злого?
— Злого? — мама усмехается, и качает головой, — Не знаю. Пока молодые были, жили душа в душу. А как пить начал, всякое бывало…
Я присаживаюсь с женщиной рядом, и слушаю внимательно, подстегивая ее продолжать. Но она не спешила, и мне пришлось задать вопрос.
— А как вы с ним познакомились?
— Ну, я тогда встречалась с Витькой Раевским. Красивый был, высокий, рыжий, — я медленно киваю, пытаюсь понять, к чему мне такие подробности, — Погиб в драке. Шел домой со смены, на него кто-то напал. Зарплату за месяц всю забрали. Если бы не это, я бы, наверное, за него вышла. А не за Георгия… С ним как познакомились? Да, после похорон, решила перебраться в город, нашла работу в пекарне. И случайно, на улице встретила его, односельчанина, представляешь? Разговорились, ну и все. Через месяц уже заявление подали. А еще через семь появилась ты.
— Так быстро?
Мама усмехнулась, и тяжело вздохнула.
— Ну, тогда УЗИ там всяких не было, да и Гоша тест на ДНК не делал. Но всю жизнь был уверен, что ты не его дочь. Теперь уже можно говорить, что уж. Нет в живых никого….
Она тяжело вздыхает и прикрывает глаза устало.
— Не думаю, что твоя жизнь как-то изменится от этой информации, но ты… имеешь право знать.
Я удивленно гляжу на мать, пытаясь осмыслить всю сказанную ею информацию.
— Так я… от другого мужчины?
— Возможно, — Самойлова старшая пожимает плечами, — Как теперь разобраться то.
Мама убирает волосы с лица и тяжело вздыхает.
В спертом воздухе остро пахнет лекарством, и меня скручивает приступ тошноты. Я спешно выбегаю в ванную комнату, и пытаюсь удержать все в себе.
Но ведь и правда, что это меняет? Мой отец так и останется педофилом, который растлил меня просто назло моей же матери. И ее первой и настоящей любви.
Это так жестоко…
Включаю ледяную воду и спешно умываю лицо. Никто не должен знать. Все давно мертвы. Осталась только я.
А жить с этим уже научилась.
Во всяком случае, теперь понятно, кто в нашей семье гадкий утенок. Просто птичка из другого гнезда.
— Светик, ты там в порядке? Не «залетела» от одноногого красавца?
Марк 
Сижу в приемной огромного холдинга Теряевых, и задумчиво разглядываю белые стены, стеклянные панели, сквозь которые могу прекрасно изучать всех сотрудников и их рабочие места.
— Марк Солнечный? — возле меня появляется стройная блондинка в строгом черном платье, — Олег Павлович вас ждет.
Киваю и спешно поднимаюсь, девушка терпеливо ждет.
Мы следуем через приемную, к дверям кабинета Теряева.
Вхожу.
Олег сидит за широким столом, и приветливо мне улыбнувшись, спешно что-от отключает в компьютере, и стремительно идет на встречу, протянув руку для пожатия.
Шрамы на его лице уже значительно зажили, и те места где они были, можно было угадать лишь по легкой асимметрии брови и века.
— Привет, рад что ты передумал, — говорит он.
— Обстоятельства несколько поменялись, — отвечаю, пожимая руку в ответ, — Чувствую себя последним мудаком из-за этого.
— Да ну, брось, — Теряев недоверчиво на меня смотрит и жестом приглашает сесть, — Ты самый порядочный человек, из всех, что я знаю.
Мне не нравятся эти слова, но не знаю что на них ответить. Сажусь на дизайнерский диван осторожно, и усмехнувшись, озвучиваю свои мысли:
— Тут все как-то сложно стало. С одной стороны, я вроде как и не в чем не виноват, а с другой…
— Ваш кофе, — меня прерывает стук в двери и появляется та самая блондинка, ставит поднос на столик у дивана, и спешно уходит, перестукивая каблучками.
— А подробнее, можно? — едва за секретаршей закрылась дверь, спрашивает Олег.
Раздумываю пару секунду, и все же решаюсь на исповедь.
— Я познакомился с женщиной, — и тут же улавливаю кивок Теряева, он вероятно, догадался и так, — Но она оказалась из тех, что ищут богатых мужей. И нацелилась на Нагольского. А я блин, запал капитально. Она вроде тоже со мной хочет быть теперь, но что делать с Дмитрием Васильевичем, ума не приложу…
Олег подносит кружку с кофе к губам, задумчив следит за повествованием, и медленно кивает. Хмыкает.
— То есть, ты состоишь в связи с новой пассией Нагольского? И решил устроиться на место Черкасова?
Я ловлю взгляд Теряева, и мы оба нервно усмехаемся.
— Какая тревожная пасхалочка… — озвучиваю в слух наши мысли и Олег лишь кивает.
Особенно, если учесть, как плохо закончил бывший начальник охраны, подпортив себе карму с бывшей женой Нагольского. Просто бумеранг судьбы.
— Ну, в любом случае, она должна сама сказать твоему шефу обо всем, — спокойно замечает мой друг и потенциальный начальник, — Просто, потому, что не разглядела тебя на старте.
Я почувствовал себя призовым жеребцом. В плохом смысле этого слова.
— От тебя это звучит еще хуже, — медленно протягиваю, в общем-то понимая, что он прав.
Если бы не все эти Светкины интриги, не было бы никаких проблем. Мы бы сошлись и жили как люди. А теперь как быть?
Теряев пожимает плечами.
— Не знаю, если честно. Ты ж в курсе, сколько я наворотил…
Киваю.
История Саши и Олега, как кусок из дамского романа. Но, как говорится, в жизни случается всякое.
Беру кружку с кофе и отхлебываю. Молчим пару минут.
— Короче, скажу тебе так, — подумав, говорит Теряев, — Если бы не вся эта ситуация с бабой, ты бы сюда не пришел ко мне?
Я согласно киваю головой. Да. Не пришел бы.
— Тогда твоя подруга — теперь и моя подруга. А с Нагольским договоримся. Он мужик порядочный, интеллигентный. Я перед ним все еще в долгу, как и перед тобой. Если бы не вы, возможно, мы бы с Сашей так и не сошлись, а может и того хуже.
— Глупости, — я отмахиваюсь от его слов.
— Ничего не глупости, — раздается женский голос у входа, под звук распахнувшейся двери, мы оборачиваемся, — Привет, Марк.
Саша Теряева стоит в дверях, удерживая на руках пухленькую малышку с невероятно голубыми глазами.
— Поздоровайся с крестным, Валерия Олеговна, — машет крохотной ручкой дочери мне жена Олега и улыбается.
Я шагаю к гостьям, с улыбкой.
Дочка Теряева тянет ко мне руки и я с удовольствием беру ее. От ребенка пахнет ангелами, так говорят? От дочери моих ближайших друзей вот уж точно.
— Что у вас за проблемы? Чего лица такие хмурые, — спрашивает молодая мама, поставив сумку с детскими принадлежностями на диван и деловито проследовав к компьютеру.
Олег провожает ее взглядом, и осознав, что собирается сделать супруга, спешит следом.
— Ты разве не должна быть дома? У няни выходной.
— Да-да, — отмахивается Саша, в девичестве Фиалкова, и плюхается в директорское кресло, с явным намерением поработать, — Но у меня тут возник спорный вопрос, который надо срочно решить.
— Ты же в декретном отпуске, — мягко напоминает Теряев.
Его жена фыркает в ответ и активирует компьютер, выводя его из спящего режима.
— Ты Марка уже пригласил? — игнорируя недовольную мину супруга, интересуется Саша, что-то там клацая на компьютере.
  
Услышав свое имя, я отрываюсь от созерцания пухлых щек малышки, и перевожу взгляд на парочку, что так мило пикируется. Очевидно, что Александра так и не смогла в полной мере отдать главенство в медиа-холдинге своему мужу, который был его директором прежде. Олега это, вероятно, несколько задевало. Но не критично, потому что он созерцал свою зазнобушку с легким оттенком восхищения.