Прятки с любовью (СИ)

— Зая… — мой депутат стыдливо тянется за трусами, но я подкидываю ему Танькины.
Ларина перехватывает их и спешно натягивает на себя.
— Ты же по магазинам пошла, — пытается обвинить меня в собственной измене муж, — Я думал, ты до трёх не вернёшься…
— Ненавижу! — в голову Воронина летит шкатулка ручной работы с моим жемчугом, который я давно заменила на искусственный.
Всё же в моём сейфе драгоценностям будет спокойнее, чем тут.
  
— Как ты мог⁈ — продолжаю я кошачий концерт и хватаюсь за статуэтку африканки, пока Воронин пытается увернуться от снарядов и выпутаться из простыни, что намоталась на его ногу и мешала надеть трусы.
Танька поспринтерски запрыгнула в платье и поспешила прочь, подхватив туфли в руки. Что ж, молодец. Должно быть, были прецеденты, когда в хлеборезку получала.
Моя актёрская игра проходила на «ура». Во всяком случае, я была довольна. Даже слёзы появились. Всё этот метод Станиславского.
На самом деле было обидно. Я вспомнила маму, отца. Мужчин, изменявших мне. И обещания Воронина и клятвы в вечной любви. Это так всё одинаково, честное слово.
Мужики привыкли, что смазливые девочки — дуры. Что они, то есть мы, поведёмся на красивую сказочку, отсосём за айфон или поездку в Дубай.
Спасибо вам, глупышки, что настолько облегчили мне жизнь!
Теперь эти тупицы верят, что имея большие бабки, могут вытирать о нас ноги.
Только вот… Нет.
— Мы же женаты всего четыре месяца, Воронин! Я любила тебя!
— Светик мой, — улыбается он своей самой обаятельной, можно сказать, сучьей улыбочкой, которой вскружил голову не одной глупышке, и идёт ко мне в одних трусах и простыней через плечо, а-ля римский император, — Ну прости, лапонька. Ну бес попутал. Ну с кем не бывает?
Дождавшись, когда Воронин окажется рядом, вскидываю руку и влепляю ему звонкую пощёчину. От красных следов на смуглой коже, в общем-то красивого мужчины, получаю некоторое удовлетворение.
— Я требую развод!
Ну, наконец-то. А то я уже порядком устала изображать из себя примерную жену. Готовить ему завтраки, и подавать кофе в постель.
— Милая, ты же знаешь, что сейчас нельзя? У нас выборы вот-вот…
— Я установила камеры! — тыкаю куда-то в сторону, на самом деле никаких камер там нет, но он заметно бледнеет, — Если не хочешь, чтобы завтра твой перепих с этой шмарой был в сети, ты дашь мне развод!
И ещё много чего, что я захочу. Но пока вслух об этом говорить рано.
Твои яйца у меня в руках, Воронин.
Марк
Яркие вспышки света слепили.
Что и говорить, клубная жизнь явно не для меня. Хотя, разве можно отказать другу в мальчишнике?
Мой давний знакомый, сослуживец, на следующей неделе сочетается браком, и я, и еще пара наших общих знакомых решили не изобретать велосипед и отправиться в клуб.
Это конечно, не тошниловка у вокзала, а элитное заведение со списком и фейс-контролем. Публика тут тоже не простая, гопников с района в этом месте не встретишь. Но, не смотря на это, здесь царило такое-же мракобесие, как и в любом ночном заведении столицы.
Наша вечеринка уже шла на убыль, Олег дремал в углу, привалившись к стеночке головой. Это как раз он жениться собирался.
Руслан, наш общий товарищ, распивал алкогольные напитки с какой-то нимфой у бара. И уже вот-вот получит доступ к телу.
Саня и Витька изображали танцоров диско, а я со своей ногой, и работой, сидел трезвый, как дурак.
— Выпьем, девочки!
Я перевожу взгляд.
Моим аниматором этим вечером служит женская компания за соседним столиком. Нимфа Руслана, к слову, тоже сидела с ними. Это были дамочки уже не первой свежести, ну в смысле не малолетки двадцатилетние в джинсах в обтяжку, а некие элитные эскортницы. Или типа того. Потому, что они весь вечер, говорили о мужиках, и были очень дорого одеты. Губы, сиськи, упругие задницы. Зоопарк, мама не горюй. Обсуждали какого-то Воронина, и совершенно не реагировали на мужиков вокруг. Что было странно, учитывая внимание противоположного пола — к ним.
Но, очевидно, планка у девочек оказалась до небес.
Самой яркой в их компании была рыжая в коротком платье, что переливалось золотом в свете софитов с танцпола. И судя по всему, именно она была хозяйкой вечера.
Тяжелые, медные локоны струились по хрупким плечами элитной девочки, и я то и дело ловил себя на том, что любуюсь ею.
Давно такого не было. Внешне эта женщина меня заинтересовала уже со спины. Стройные ножки, туфли на высоких каблуках в тон слегка загорелой кожи, упругая задница в блеске золота.
Хороша.
Я отпиваю из бокала свой безалкогольный мохито и лениво отвожу взгляд от девок. Нога под протезом чешется весь вечер, но я стараюсь игнорировать этот зуд. Ни к чему шокировать местную публику демонстрацией своих увечий.
Олег вдруг пробуждается и вяло тянет:
— Сашка меня убьет… поехали домой?
Киваю другу.
— Поехали, только отолью, — бодро поднимаюсь на ноги и иду через танцпол, в сторону санузла.
Рыжая как раз возвращается от бара с парой бокалов свежих коктейлей, и я ловлю ее беглый взгляд.
Красивая, ухоженная. Никаких накаченных губ, умеренный макияж. И даже не пьяная. Тушь не размазана, шаг бодрый. Тоже, что ли не пьет?
Ощущаю легкий шлейф ее духов, и прохожу мимо, в уборную.
Пока делаю свои дела, в сортир заходят еще мужики.
— Это точно она? — слышу я разговор.
— Да точно! Рыжая в золотом, — отвечает второй.
— И с ней твоя Танька? — удивляется собеседник под характерное журчание в писсуар.
— Прикинь. Я чет не понял ваще.
— Может они сдружились из-за тебя?
— Они виделись только тогда, когда Светка нас застукала. Ни до, ни после не пересекались.
Я заканчиваю свои дела и выхожу, иду к раковине ополоснуть руки. Но мое появление двух собеседников не смущает. Один холеный брюнет, с модной бородкой и обдолбанным взглядом. Второй сильно полный, с одышкой и в смятом костюме.
— Думаешь, она тебя наебала что ли? Подругу подложила под тебя? — удивленно продолжает жирдяй.
— Я ничему не удивлюсь, — замечает его собеседник, — Она отжала у меня почти все, что я за пять лет накопил. Дом, машину, часть сбережений, и я еще должен ей пособия платить, что бы рот закрытым держала. Иначе в сеть выставит видео с камер наблюдения.
Жирдяй присвистнул, а я мысленно усмехнулся.
Вот тебе и эскортница. Только и следи, что бы руку по локоть не откусила.
— А чем там за видео хоть? — продолжает толстый, застегивая ширинку, — Твое лицо хорошо видно?
Брюнет смотрит на приятеля.
— Я не знаю, не видел его.
В повисшей паузе, улавливаю некое осознание участников этого разговора, и выхожу из сортира под сдавленное:
— Вот сука! А ну пойдем-ка, перетрем с ней!
Парочка парней стремительно равняются со мной на выходе, и слегка задевают плечами, решительно следуя к столику девчонок.
Я бреду к своему, мучительно размышляя, стоит ли мне в это вмешиваться вообще.
Брюнет и его спутник достигают столика рыжей, и застают ее как раз расставляющей новую партию коктейлей, за которой она сходила еще раз.
Их поведение, и разговор в туалете мне не нравится, но я не обладаю информацией в полной мере. И пока то, что я услышал все же больше очерняет женщину, пусть и красивую в моих глазах.
Друг жирдяя, воспользовавшись тем, что рыжая увлечена вручением бокалов подругам, замахивается и смачно хватает рыжую за задницу со звонким шлепком.
Та охает, и подпрыгивает удивленно разворачиваясь, оказывается в потных лапах мужика. Ее подруга, та что с черными волосами подскакивает на встречу, меняясь в лице. Там промелькнул испуг?
  
Во всем этом ботоксе не разберешь. Или что они там колют в свое лицо.
Я достигаю своего столика и сажусь. Олега уже нет. Сам что ли уехал?
Оглядываюсь. Руслан у стойки все еще, с той бабой. А Сани и Витька нет уже. Наверное, уехали.
Беру сотовый и точно. Сообщение, что они жениха домой повезли. Надо и мне, наверное, ехать.