От винта, господин дракон! (СИ)

Или вот драконы. О них не думать не получалось совершенно. Слава Создателям, с Алирийским в эти дни мне сталкиваться не приходилось. Зато каждый номер «Вестника» выходил неизменно с его ехидной физиономией на первой странице. Сидеть без дела мой не слишком добрый знакомый явно не привык и активно взялся за освоение вверенной ему территории. Студентам теперь разрешалось официально работать, начиная с четвертого курса, при условии, что работа соответствует специальности учащегося. Для неработающих клубы или секции стали обязательными — хоть где-то ты должен был отметиться.
«Самогонщики, прячьтесь по кустам!» — вопил еще один заголовок.
«Уж не знаем, где дагон ректор раздобыл продукцию наших подпольных химиков, но он ее опробовал и очень впечатлился. Настолько, что грозился даже расформировать всю кафедру химии целиком, если ее выпускники продолжат «гнать такую редкостную дрянь, что мухи от одного взгляда на нее дохнут» и кафедру контроля качества, которая не далее, как неделю признала качество данного продукта «удовлетворительным». Гайки закручиваются, дамы и господа».
Однако новости — это понятно и безопасно. А вот то, что я, куда не пойди, натыкаюсь на еще одного ящера, — это было значительно хуже.
Первый раз я увидела его издалека, когда ждала Джинни — я напросилась сходить с ней вместе в театральный клуб, интересно же. Он шел по одной из многочисленных дорожек вместе с моей соседкой. Они просто гуляли и иногда обменивались фразами. Бледное лицо экс-ректора хранило обычную печать непрошибаемого вежливого спокойствия, Джинни же явно было не слишком комфортно в подобной компании, что совершенно объяснимо.
— О, ты тоже у Фаррийского какую-нибудь работу пишешь? — поинтересовалась я у своей скромняшки-соседки чуть позже.
— Вроде того, — согласилась она и быстро, по своему обыкновению, перевела тему.
На следующей неделе я опять увидела ее с драконом. Они снова шли куда-то вместе, причем чешуйчатый так двусмысленно держал руку, что при желании можно было подумать, будто он предлагает даме локоть. У Джинни такого желания явно не было, и она просто как обычно шла рядом.
При любом упоминании Фаррийского Вирджиния нервничала, поэтому я не приставала к ней с расспросами: захочет — сама расскажет.
И только я так решила, как снова наткнулась на зеленоглазого, и где бы вы думали? В летном клубе. Сначала я застыла от изумления, и только потом выдохнула — ну да, тут-то все правильно, он консультирует Гвен, она сама так сказала. Поэтому я окончательно выкинула дагона Фаррийского из головы. И несколько дней наслаждалась полным бездраконием в своей жизни, а потом зашла на свою голову к Гвендолин в лабораторию.
На самом деле я туда не собиралась, просто в «Попутный ветер» пришла раньше всех — последнюю пару у меня отменили — а у Гвен точно были ключи. Поэтому я и решила заглянуть к ней. И только когда уже поднялась по лестнице и свернула в нужный коридорчик, услышала голоса, доносящиеся из-за неплотно прикрытой двери.
— … можете просто следовать моим рекомендациям? — плеском растревоженных волн шелестел уже не очень вкрадчивый голос дракона.
— Ну уж нет! — звенела возмущенным колокольчиком Гвен, — Вы опять вешаете мне лапшу на уши, Дартен. Зачем тогда это все? Отказали бы сразу, и я бы не тратила в ожиданиях столько времени, нашла бы другого…
Заинтригованная, я заглянула в щелку — зам нашего клуба и дракон стояли друг напротив друга через стол, на поверхности которого были разложены чертежи. Гвендолин, воинственно наклонившись вперед, упиралась кулаками в столешницу и с вызовом смотрела на Фаррийского снизу вверх.
— Эйр, я напомню вам, что это было исключительно вашей инициативой. Любые ваши требования сейчас глупы и неправомерны.
Клянусь, я впервые видела на всегда отрешенном лице водного ящера хоть какое-то подобие нормальных человеческих эмоций. Раздражение… или даже ярость? Да разве по этой бледной змеюке поймешь?
— Ах, глупы значит? Неправомерны, значит? — рыжие кудряшки храбро встопорщились и я поспешила отойти подальше, чтобы, не дай Создатели, не стать свидетельницей чьего-нибудь убийства. Что-то бумкнуло, зашипело, шваркнуло. И я для пущей безопасности даже сбежала на один пролет лестницы вниз. Сердито хлопнула дверь — и я безмятежной ромашкой, едва не насвистывая, начала снова подниматься по лестнице. Навстречу мне очень быстрым широким шагом пронесся дракон.
  
— Здра..
Зыркнули из-под нахмуренных бровей зеленые очи, взметнулся на повороте черный драконий хвост — и ящер был таков.
В дверь лаборатории я стучалась с некоторой опаской.
— Есть кто дома? Это Джулс! — решила объявить сразу, а то мало ли…
Гвен я застала склонившейся над чертежами и аккуратно вытирающей с них целую россыпь прозрачных капель.
— У вас тут сердитые драконы по этажам бегают, — заметила как бы невзначай.
— А? Да, это я его… зарядом… — рыжая шмыгнула носом, но тут же, будто рассердившись на себя, вспылила — А сам виноват. Хуже собаки на сене, никаких нервов не хватает… Ты за ключами? Лови.
Она ловко кинула мне связку с брелком в виде эмблемы клуба.
— Не связывайся с драконами, — сказала напоследок, — и никогда не показывай им своих слабостей.
— Слабостей?
— Угу… к умным бесчувственным мужикам, например, — нервно буркнула она себе под нос и замахала на меня руками, все, мол, проваливай.
После этого случая я еще больше укрепилась в своем желании держаться от чешуйчатых подальше: одни от них проблемы и беспокойство.
Ну и, разумеется, стоило только так решить, как они тут же активизировались. Хотя, казалось, бы ничего подобного не предвещало.
В один из учебных дней мы с однокурсниками радостно ввалились в аудиторию, где вел занятия Тоскливый Найджел.
— Доброе утро, магистр! — бодренько поздоровались мы.
Наш куратор задумчиво посмотрел в окно и смерил нас кислым взглядом.
— Вы полагаете?
— Эм… что-то случилось? — с осторожностью спросила Майя.
Хотя могла бы этого и не делать — с магистром Грантом все время что-нибудь да случалось: то потеряет что-то важное, то захлопнет дверь, оставив ключи внутри, то промочит ноги в единственной на весь Рейсталь луже…
— Пока нет, и это настораживает. Опыт мне подсказывает, что затишье всегда бывает перед бурей.
Как в воду глядел.
— Всем салют! Посмотрим, чем нас господа артефакторы порадуют, — с порога объявила буря в образе ректора. — Что там у вас сегодня по плану?
— Небольшая контрольная и новая тема, — с горестным вздохом и торжествующим взглядом «Вот, я же говорил!» раскрыл перед ящером тетрадь с планом занятий бедолага Грант.
— Это я удачно зашел! — довольно потирая руки, хохотнул ящер: — Вы пока можете немного отдохнуть.
Куратор понуро, как приглашенный на казнь, поднялся по лестнице к задним рядам.
Ящер прошелся вдоль рядов, окидывая собравшихся предвкушающим взглядом. Мы тревожно наблюдали за ним, полные дурных предчувствий. Все, кроме небольшой группки наших чудиков — те, увлеченные карточной игрой, похоже, вообще ничего вокруг не замечали.
Дагон Алирийский бесшумно, как умеют все представители его вида, подошел к картежникам и некоторое время с любопытством ученого-энтомолога, изучающего поведение редкого вида жучков, наблюдал за их действиями.
— О, преферанс, — уважительно кивнул он. — Вопросов нет. — И, положив свои лапы на плечи ничего не подозревающих студентов, тоном заботливого дядюшки посоветовал: — Картишки придержите, юноши.
Потом вернулся на временно оккупированное им преподавательское место и, чему-то довольно улыбнувшись, жестом фокусника прищелкнул пальцами — по аудитории тут же прокатились небольшие комнатные ураганы, выметая из-под парт, юбок, учебников припрятанные шпаргалки.
Раздался всеобщий стон.
— Сразу виден серьезный подход к делу, — одобрительно хмыкнул он, взирая на горку исписанных вдоль и поперек бумажек. — А вот теперь контрольная. Записываем.