От винта, господин дракон! (СИ)

— Джинни, — представилась мне симпатичная девушка и очень по-деловому протянула руку, — Вирджиния дель Норт.
Надо же, аристократка, а руки пожимать кому попало не брезгует.
Внешне она была почти полной противоположностью мне: волосы цвета мерзлой пшеницы, убранные в аккуратный узел на затылке, неброское домашнее платье, тонкие губы. Светло-серые глаза смотрели с дружелюбным интересом.
— Джулс, — ответила я на это рукопожатие. — Джулия Хоуп.
Джинни училась на третьем курсе факультета технологий и была магом земли, совсем слабеньким, но для ее профессии больше двух-трех уровней и не требовалось. А еще она была спокойной и вежливой — сказывалось благородное воспитание.
— Так, первым делом тебе нужно получить учебники и узнать свое расписание, — наставляла меня она, когда я, разложив все свои вещи, присела отдохнуть и подумать, что делать дальше.
— Нет, — не согласилась я с ней, — первым делом, мне нужно посмотреть на дракона. В смысле на ректора.
Второй раз такой ошибки я не совершу — и всех ректоров теперь буду знать в лицо… или в морду, как правильнее? И обходить за милю. Ну их подальше.
— Зачем это? — Джинни очень странно на меня посмотрела. С подозрением или. страхом?
— Чтобы его ни с кем не перепутать, а то были прецеденты, — вздохнула я, — Есть у вас где-нибудь его изображение?
Девушка задумалась на мгновение, а потом, порывшись в ящике своего стола, протянула мне… газету.
«Вестник Халявы», — зачитала я вслух гордое название.
Наша студенческая пресса, — пояснила соседка, — пользуется у студентов огромным спросом. Ректор там на первом развороте.
Я тут же раскрыла газету и обнаружила фотоизображение весьма примечательного типа: тонкий, узкоплечий, но при этом весь какой-то длинный, что змея в пруду. Гладкие черные волосы чуть ниже ушей, узкое лицо с острым подбородком, взгляд… спокойно-снисходительный, драконий. И одежда вполне для ящеров типичная — этот их любимый костюм с выпендрежем сюртуком — длинным, но с разрезами чуть ли не пояса — и жилетом. Вылупляются они в сразу в них, что ли… Цвет костюма по черно-белому изображению не определялся, но явно был темным.
«Новое распоряжение ректора. Самогонщики, будьте бдительны!» — призывал заголовок.
Разумеется, я не удержалась от искушения и ознакомилась со статьей.
«Наш строгий, но справедливый ректор в своем репертуаре. Теперь он обратил свой взор на недобросовестных самогонщиков. Отныне за распространение горячительных напитков на территории университета нарушителям светит помимо штрафа строгий выговор с занесением в личное дело. А при ненадлежащем качестве товара — сразу два (напомним, что три выговора — это гарантированное отчисление). Так что настоятельно рекомендуем нашим химикам повысить стандарты своего производства и не палиться так явно. С дагоном Дартеном Фаррийским шутки плохи.
Кстати, в скором времени нас ждут весьма серьезные изменения. Подробностей нам узнать не удалось, но мы очень заинтригованы. Следите за новостями.
М.С.
— Дартен Фаррийский, — повторила я, чтобы запомнить покрепче. Хотя… такого индивида уже точно ни с кем не перепутаешь. — Он не воздушник часом? С ними я как-то… не очень
— Водник, — успокоила меня Вирджиния. — Такой и есть, как там сказано, — строгий, справедливый… и очень рациональный.
Конец фразы она произнесла как-то странно, то ли с грустью, то ли с досадой и махнула рукой, когда я попыталась отдать ей газету.
— Оставь себе, почитай, наверняка найдешь что-нибудь для себя интересное.
А после обеда предложила провести мне обзорную экскурсию по территории инженерки. Разумеется, я согласилась, только переоделась в платье и кофту.
Не успели мы осмотреть и трети корпусов, как мою спутницу окликнул симпатичный русоволосый парень.
— Джинни, привет! Очень рад тебя видеть!
— Привет, Мэтт, — девушка немного стушевалась, но быстро взяла себя в руки. — Я тоже… рада. Знакомься, это Джулс, моя соседка по комнате.
— Слушай, может, мы вечерком прогуляемся по городу? — радушно предложил парнишка,
  
Он едва не светился от радости. И в его светло-карих глазах казалось, разлились мед и карамель. Очень приятный молодой человек.
— Я… не могу сегодня… Может, в другой раз. — Девушка улыбнулась милой, очень терпеливой улыбкой, как умеют настоящие аристократки, когда говорят «нет» и украдкой прикусила губку.
— А, ну тогда ладно, я попозже тебя найду, — Мэтт был явно расстроен, а еще, пожалуй, озадачен.
— А он ничего, — шепнула я Джинни, — и ты ему явно нравишься.
— Да, но… — она замолчала и призадумалась, будто взвешивая — говорить мне или нет, а потом все же решилась: — Я совсем недавно обручилась… поэтому..
Особой радости в ее голосе я не обнаружила. Ох уж эти мне аристократы с их выкрутасами, браками по расчету и прочими «блестящими партиями»
— Тебя заставили? Или жених такой противный? — нахмурилась я.
— А? Нет, что ты. Не противный. И это мое решение. Оно со всех сторон правильное, но..
Но парню с карамельными глазами тут ловить больше нечего. Ясно..
— О, идея! Давай сначала в музей заглянем, а потом в наш дворец культуры, вот где жизнь-то! — с преувеличенным энтузиазмом воскликнула моя соседка.
И мы продолжили экскурсию.
Потом я занималась учебниками, отстояла очередь за всякими разными вспомогательными материалами, которые были мне положены. А потом — еще одну, чтобы купить все, что нужно по выданному списку. Незаметно наступила вечер.
И когда я вернулась в общежитие, меня ждал сюрприз — послание на мое имя.
«Явиться в первой половине для в ректорат, при себе иметь документы, удостоверяющие личность»
Да что такое-то? Я еще даже учиться на начала.
Весь вечер я терзалась догадками: может, мне неправильно посчитали баллы, и теперь отправят домой? Или это ректор стихийки меня вычислил и меня ждет жуткая драконья кара?
От Джея вестей не было, и это тоже напрягало.
Оказалось, я зря дергалось, все было куда проще — мой колледж что-то напутал в дипломе, какие-то цифры в документах не совпадали. Ерунда, но документы пришлось переоформлять.
— Вот, — я протянула подписанную своей рукой стопку секретарше, госпоже Шелл — сухощавой, маленькой старушке с таким огромным начесанным сооружением на голове, что казалось ее тоненькая шейка вот-вот переломится, не выдержав подобного веса. И собралась уже идти восвояси.
— Подожди, — быстрые острые глазки бросили настороженный взгляд на дверь ректорского кабинетра, — На-ка, отнеси на подпись… И вот это тоже…
Передо мной выросла приличная такая стопка. И я снова ощутила легкий, почти невесомый керосиновый аромат, разливающийся в воздухе.
Но что было делать? Я вздохнула, сгребла документы, положив свои, родимые, сверху и с некоторой опаской подошла к законному месту обитания местного ящера… Как там его… дагон Фаррийский, кажется.
Постучавшись для приличия, я растянула губы в самой приветливой по моему мнению улыбке, набрала в грудь побольше воздуха и открыла массивную дверь.
И тут же закрыла. И сразу же зажмурилась и замотала головой, отгоняя от себя на удивление четкую галлюцинацию. Разумеется, это глюк. Я просто переволновалась. Потому что такого не может быть… Конечно, не может… Стойкий запах керосина я решила проигнорировать.
Вдох-выдох, и я снова распахнула дверь, правда, теперь, подозреваю, улыбка моя приобрела некоторый оттенок безумия.
Нет, мне вовсе не померещилось — за массивным столом, прямо напротив меня, восседал ящер. Знакомый ящер. Ну очень знакомый ящер. И неотрывно разглядывал меня своими холодными гляделками — сначала сверху вниз, потом снизу вверх..
— О, что-то давно тебя не было, — слегка оживившись, сообщил он мне, будто мы с ним каждый вечер тут в картишки перекидываемся.
— А… где ректор? — спросила слегка растеряно.
Драконьи губы растянулись в крайне ехидной улыбке.
— Перед тобой, — глаза-ледышки сверлили меня не слишком добрым взглядом, даже не моргали. — Слушаю внимательно.