От винта, господин дракон! (СИ)

Но так или иначе, когда пришло время представать пред холодные ясные очи дагона ректора, я уже была во всеоружии. И к его кабинету подходила, неся в руке папку с драгоценными подписями, а в другой — свернутые рулоном чертежи. Над последними я корпела целых две ночи кряду, так что Джинни оба раза не выдерживала и ближе к утру вооружившись подушкам, гнала меня в кровать.
— Посиди-ка пока, — сухонький палец госпожи Шелл указал мне на кресло в приемной. Я послушно расположилась в нем, не зная, чем себя занять. По счастью, довольно скоро дверь в драконье логово открылось, и оттуда, цокая каблуками вышла, по своему обыкновению поджав губы, магистр Анна дель Корт. Увидев меня, она фыркнула, рот ее вовсе стал похожими на обрывок тонкой бордовой бечевки. Дождавшись, когда она покинет приемную, я подскочила на ноги, и, вежливо постучавшись, ее приоткрыла.
Алирийский обнаружился на столом: сидел над какими-то документами, устало подперев кулаком щеку.
— Не люблю зануд, — сообщил он мне вместо приветствия. — И все время приходится иметь с ними дело.
Я улыбнулась. Дракон со вздохом сел прямо, наклонами головы размял шею и откинулся на спинку кресла.
— Ну давай, хвастайся, — он указал на чертежи и папки в моих руках. — Что там у тебя?
Я тут же разложила чертежи на столе, придавив их, чтобы не скручивались обратно, где папкой, где рукой. А поверх выложила листы с подписями Фаррийского и Гранта и очень-очень приблизительную смету.
— Н-ну! Даже так? — Экхарт изучил подписи и посмотрел на меня с интересом. — Дожала-таки? Что, и Дарта тоже?
— Э-а, нет, — хихикнула я. — Он сам, из любопытства.
— Ага, знаю я его любопытство, — проворчал ящер себе под нос. — Рассказывай.
Я пустилась в объяснение то и дело тыча пальцами в чертеж. Я рассказала, что работа у нас будет вестись блоками — с Эйком в Эстине мы будем мозговать над конструкцией, а с магистром Грантом собирать двигатель. Помимо этого нам будут помогать добровольцы и члены летного клуба. Что точную смету сейчас посчитать никак не получится, но на первое время должно хватить вот этого — тут я смущенно подсунула к дагону поближе наши выкладки и подняла на его глаза — и внезапно чуть не покраснела под его внимательным взглядом, отнюдь не на чертежи устремленном.
Алирийский, все также не отрывая от меня слегка прищуренных льдистых глаз, подтянул к себе список поближе и какое-то время его изучал.
— Допустим, — произнес он через некоторое время. — А теперь садись, — он кивнул на кресло напротив себя, и рассказывай сначала. Я все прослушал.
«Вот же айсберг чешуйчатый…»
Пришлось срочно брать себя в руки. Делать вдох-выдох и, усевшись в кресло, повторять свой рассказ.
В этот раз дагон ректор слушал внимательно, даже пометки какие-то делал.
А еще то и дело вставлял «Да что ты говоришь?» — «Кто бы мог подумать?» — «Вот дела…» — «Ишь ты!» — и прочие очень ценные замечания. Через какое-то время я поняла, что меня водят за нос.
— Что вы там пишете? — спросила с подозрением.
— Краткий конспект твоей речи, — беззастенчиво соврал дракон, разглядывая меня — и снова что-то там у себя чирикая… — Будешь потомкам показывать.
— Вы меня совсем не слушаете, — возмутилась я тут же. — Что я последнее говорила?
— Спрашивала что я там пишу, — тут же отозвался ящер, хитренько улыбаясь, и снова принялся что-то чиркать.
Я сложила руки на груди.
— Хмм, — слегка нахмурился он, снова меня разглядывая, — чего-то не хватает.
И тут до меня дошло.
— Вы не пишете! — разоблачила я этого хитреца, — Вы рисуете… Ой, а можно посмотреть?
— Нет, — и не подумал усовеститься Экхарт. — Ты продолжай, продолжай.
Легкий сквознячок, пронесшийся по комнате, пробежался по моим волосам и скинул на лоб игривый завиток. Вот только и окна, и дверь в кабинете были прикрыты. Я замерла, застигнутая врасплох этим странным прикосновением.
Прозрачные, как вода в горном озере, глаза, внимательно следили за мной. И мне стало совсем неловко.
— Ладно, — заявила я. — Я продолжу, но при этом тоже буду вас рисовать. Потом не жалуйтесь.
  
Алирийский неожиданно рассмеялся. Коротко, но так завораживающе — будто жемчуг по бархату рассыпал.
— Вперед, — поддержал он мою инициативу. — Я уже заинтригован.
Я взяла со стола папку, чистый лист и автоматическое перо — и принялась разглядывать сидящего передо мной дракона во всех подробностях.
— Итак, — возвестила я, про себя отмечая, что лоб у него высокий, и линия его не совсем прямая, а слегка напоминает букву «М», — вам будет интересно узнать в третий раз, что помогать в нашем проекте нам будут члены летного клуба…
— Надо же! — удивленно поднял брови Экхарт, — вот это новость..
Я же тем временем размышляла, что бы такое изобразить. Рисовала я плоховато, только чертила хорошо. Поэтому о нормальном портрете ящера и речи не шло. И я решила начать с более легкого — нарисовала стол. А потом решила притулить туда дракона в его… хм… животном виде. Драконов в их второй ипостаси я видела только на картинках, но общее представление о них имела.
Первым делом я изобразила хитрые прищуренные глаза и расходящиеся крыльями брови над ними.
— Уже можно начинать бояться? — спросил дагон.
— Еще рано, — решила я. И срисовала с натуры, как смогла, на редкость ехидную ухмылку. — Еще раз рассказывать или хватит? Или… можно я вам теперь вопрос задам?
— Попробуй, — кивнул Алирийский.
— Для чего вам хвост? — спросила, изображая дракону на своем рисунке сложенные на груди лапы и растопыренные крылья.
Несколько озадаченная молчанием своего собеседника, посмотрела на него. И чуть не выронила из руки перо: я впервые видела, чтобы дракон смотрел на меня с… умилением… ну почти как родная бабушка.
— Для всяких разных интересных штук, — просветил он меня, — и я почувствовала, что краснею.
— Э-э-э, я имела ввиду прическу, — поправилась тут же. — Почему все драконы его носят?
— Для того же, для чего мы носим вот эту одежду, — уже более серьезно ответил дагон. — Чтобы отличаться от вас.
— Но зачем?
— Чтобы вы ни на миг не забывали, кто перед вами. — ответил он спокойно. — Чтобы мы сами об этом помнили.
Перо дрогнуло в моей руке.
— А если мы… забудем? — спросила осторожно.
— То рано или поздно вы начнете нам завидовать. А зависть обернется злобой. Такое уже случалось неоднократно.
— А вы, драконы, не знаете зависти?
Глупый вопрос… кому им завидовать — сильнейшие маги, живут намного дольше нас, болячки всякие их почти не берут…
— Нам тоже знакомо это чувство, — Алирийский отложил перо. — Но, в отличии от вас, мы умеем себя сдерживать. Моя очередь задавать вопросы, Ли.
Я слегка насторожилась, но кивнула.
— Как поживает твой брат? — спросил он меня то, что я меньше всего ожидала услышать. — Не собирается приехать сюда и принять в этом деле личное участие?
Дракон явно ожидал моего ответа.
У меня начала кружиться голова. Очень странно… С чего бы? Дагон, конечно, высок, насколько мне помнится, но не настолько, чтобы при взгляде на него я вспоминала о боязни высоты, да и сидит он, а не стоит. Пришлось сделать глубокие вдох выдох.
— Джейсон? Нет-нет, он ужасно стеснителен… — заволновалась я, не зная, как получше объяснить. — Но я пишу ему почти каждый день, он очень мне помогает, дает советы… — я перевернула листок рисунком вниз и положила его на на колени.
Алирийский сделал едва заметное круговое движение пальцем — и в ту же секунду дерзкий воздушный поток подхватил мой рисунок, поднял вверх и через секунду опустил его в подставленную руку ректора к моему замешательству и негодованию.
Так это он что мне, опять зубы заговаривал?
— Хм… Какая глумливая физиономия. Ты мне явно польстила. А где хвост?
Хвост я нарисовать забыла. Но тоже мне, критик, нашелся..
— Под столом, — буркнула. — Всякие штуки делает. А вы покажете?