Отброс (ЛП)

- Более правдивых слов еще никто не говорил.
Тейлор положил ладонь Уоррену на сердце.
- Это плохо? Ты бы хотел, чтобы я был больше похож на Стюарта?
Вопрос удивил его.
- Нет. Вовсе нет. - Он притянул Тейлора ближе. - Ты мне очень нравишься такой, какой ты есть.
- Правда?
Как, черт возьми, Тейлор мог все еще сомневаться в чувствах Уоррена? Уоррен чувствовал себя так, словно не скрывал своих чувств. С другой стороны, он никогда не был силен в самовыражении.
  
- Правда.
Минуту они просто лежали. Уоррен никогда не пытался инициировать какие-либо посткоитальные объятия с Тейлором, в основном потому, что не был уверен, что это будет оценено по достоинству. Но теперь, когда Тейлор, казалось, этого хотел, Уоррен не возражал. Он прижал Тейлора к себе, лаская его гладкое, подтянутое тело, удивляясь, что кто-то настолько молодой и красивый может хотеть такой близости с ним.
Тейлор, однако, не расслабился и не ответил на его прикосновение. Его шея и спина оставались напряженными под руками Уоррена. Он все еще казался обеспокоенным, и Уоррен ждал, гадая, следует ли ему еще раз подтолкнуть Тейлора или оставить его в покое. В конце концов, ему не пришлось делать этот выбор. Тейлор наконец глубоко вздохнул и сказал:
- Могу я задать тебе глупый вопрос?
- Конечно.
- Ты можешь быть честен со мной, несмотря ни на что. Я не буду злиться на тебя или что-то в этом роде, обещаю.
О чем, черт возьми, мог спросить Тейлор, чтобы оправдать такое заявление?
- Что за вопрос?
Тейлор перевернул Уоррена на спину и уселась на него верхом, оседлав его бедра. Он наклонился ближе, положив руки Уоррену на грудь.
- Это все еще просто соглашение?
Уоррен разрывался между смехом и слезами, гадая, не разорвется ли его сердце на части.
- Только не для меня. Я не думал о тебе так целую вечность.
- Даже сейчас? Даже зная, насколько я запутался?
Уоррен провел рукой по гладкой спине Тейлора. Он пожалел, что они не включили свет, чтобы он мог лучше видеть глаза Тейлора.
- То, что я знаю о Джеймсе, не меняет того, что я чувствую к тебе.
Тейлор перевел дыхание, как будто получил пощечину. Затем тихим, испуганным голосом:
- Что ты чувствуешь ко мне?
Господи, что за разговоры о том, что его поставили в неловкое положение. Но, в некотором смысле, это было облегчением, наконец-то выговориться. Он никогда не умел произносить это слово, но объяснить было достаточно просто.
- Каждое утро, когда я открываю глаза, моя первая мысль: «А что, если он ушел?» Это похоже на настоящую панику. Я даже дышать не могу, пока не встану и не удостоверюсь, что ты не улизнул из дома посреди ночи. И каждый раз, когда я выхожу из дома больше чем на час или два, я думаю: «Вот и все. Наверное, теперь он меня бросит». Это сводит меня с ума, стоять у дверей дешевых мотелей, слушать, как люди занимаются сексом, и все это время думать, что, вернувшись домой, я обнаружу, что тебя нет. - Он говорил это вслух, как идиот, но это было правдой. - Я провожу каждую минуту, когда мы вместе, гадая, когда же ты решишь уйти.
Тейлор улыбнулся. Уоррен не мог этого видеть, но услышал тихий вздох Тейлора. Тейлор легонько поцеловал Уоррена в уголок рта.
- Я не планирую уходить.
Эти слова должны были бы поднять ему настроение, но Уоррен не мог до конца поверить ему. Стюарт тоже обещал не уходить, несмотря на все то хорошее, что он сделал.
Тейлор коснулся пальцами щеки Уоррена.
- Если это больше не соглашение, то что же это тогда?
- Это то, что ты захочешь.
Тейлор покачал головой, и когда Уоррен протянул руку, чтобы коснуться его лица, то увидел слезы на его щеках.
- Я хочу быть таким же важным для тебя, как и ты для меня. Но я все испорчу. Я все испорчу. Не нарочно, но это то, что я делаю, хочу я того или нет.
- Как именно ты все портишь? Ты имеешь в виду, что будет больше таких дней, как тогда, когда ты разбил телевизор? Или есть что-то, чего я еще не видел?
- Нет. Просто побольше таких дней. Они всегда возвращаются.
 - И по десятибалльной шкале, где единица - обычный день, а десять - худший день в твоей жизни, что это было?
- Пять, я думаю. - Тейлор склонил голову набок, размышляя. - Может быть, шесть.
По правде говоря, Уоррен надеялся, что он скажет, что тот день был девятым или десятым, потому что это означало бы, что они уже столкнулись с худшим. Но ответ Тейлора ничего для него не изменил.
- Тогда мы разберемся с этим. Если и когда это повторится, мы разберемся с этим вместе. Вот и все.
- Боже мой. - Это было чуть громче шепота. Тейлор уткнулся головой Уоррену в грудь. Уоррен понял, что он тихо плачет, но пытается это скрыть. - Как ты можешь хотеть меня, Уоррен? Почему ты вообще захотел связать себя с кем-то таким испорченным, как я?
Ответ на этот вопрос был прост.
- Потому что ты делаешь меня счастливым. Потому что те моменты, когда я заглядываю в твою комнату и понимаю, что ты все еще здесь, или когда я прихожу домой и вижу, что ты ждешь меня на диване, это самые яркие моменты моего дня. На самом деле, это самые яркие моменты, которые у меня были за последние годы.
- Боже мой, - снова сказал Тейлор. Он слегка приподнялся, встретившись в темноте взглядом с Уорреном. Его пальцы легко касались щеки Уоррена. - Я никогда не делал этого раньше. Я не знаю, как быть в отношениях.
- Это ничем не отличается от того, чем мы уже занимались.
Тейлор покачал головой.
- Я не думаю, что ты понимаешь, на что идешь добровольно.
Может, и нет, но это не имело значения. Он намеревался удержать Тейлора рядом так долго, как только сможет. И теперь, когда он наконец сказал Тейлору правду, он не испытывал ничего, кроме спокойной, ободряющей радости. Казалось, что все в его жизни наконец-то обретет смысл, если только он сможет удержать Тейлора здесь, в своих объятиях. Он ограничился тем, что нежно поцеловал Тейлора и крепко прижал его к себе.
- Я готов рискнуть, если ты готов.
 Глава 14 
Прошла еще одна неделя, бурный апрель, наконец, уступил место золотистому теплу мая. Уоррену приходилось жертвовать случайными заработками, чтобы присматривать за Райли, и потерей Шугар и Таффи, деньги начали беспокоить его. Он не был на мели. Не совсем. Но когда на следующих выходных Шугар наконец вернулась на работу, Уоррен вздохнул с облегчением.
Однако облегчение было недолгим. Сразу стало очевидно, что Шугар и Кэнди больше не общаются.
- Она вернулась к нему, - сказала ему Кэнди позже тем же вечером. Был перерыв между клиентами и, прислонившись к стене рядом с ним, она курила сигарету. Из комнаты, которую она занимала, эхом доносились искренние стоны Шугар.
- Робби? - Спросил Уоррен, желая убедиться, что он понял.
- Да. - Кэнди стряхнула пепел на землю. - Ей действительно стало жаль этого сукина сына. - Она затянулась и выпустила дым в небо. - Ты можешь в это поверить? Он чуть не убил ее, а она вернулась к нему, и все потому, что мы пытались это остановить. - Она искоса посмотрела на него, сигарета все еще тлела у нее в пальцах. - Думаю, именно это меня по-настоящему бесит. Мы с тобой пытались помочь, но сделали только хуже.
Это объясняло, почему Шугар едва потрудилась поприветствовать его, когда он пришел к началу своей смены.
- Она собирается меня уволить? - Потому что это было последнее, что ему было нужно. Шугар и Кэнди были его основным источником дохода.
Кэнди покачала головой.
- Нет. Она, может, и злится, но не глупая.
Он наблюдал, как она бросила сигарету и затушила ее носком своих ярких туфель-лодочек.
- Что ж, я думаю, это хорошая новость. - Но у него было такое чувство, что это всего лишь вопрос времени, когда этот вариант отпадет. Либо Робби снова ударит ее, и она уйдет от него, либо она останется с Робби и решит, что защита Уоррена не стоит потери зарплаты.
Это разозлило и расстроило его. К четырем часам утра, когда он подъехал к своему дому, он был готов кого-нибудь сбить. Это был не вариант, но Тейлор все равно нашел лучший выход.