Отброс (ЛП)

Он все еще обдумывал варианты, когда час спустя зазвонил его телефон. Взглянув на экран, он понял, что звонит Шугар, что его удивило. В конце концов, была только среда. Обычно она работала только по выходным.
- Алло?
На мгновение воцарилась тишина, а затем голос, который определенно не принадлежал Шугар, произнес:
- Вы тот человек, который помогает моей маме?
Уоррен медленно опустился на кухонный стул. Голос явно принадлежал ребенку, достаточно взрослому, чтобы говорить внятно, но все еще не достигшему половой зрелости. Он вообще не смог определить пол.
  
- Это телефон твоей мамы?
- Да. Ей нужна помощь.
- Где она?
- Здесь.
- У вас дома?
- Да. В школе говорят, что нужно звонить в службу спасения, когда кто-то ранен, но она сказала мне, что в случае крайней необходимости не вызывать полицию. Она просила позвонить тебе или Лизе, но Лиза не отвечает на звонки.
- Твоей маме больно?
- Да. - И Уоррен впервые услышал слезы в молодом голосе. - Я думаю, ей действительно очень больно.
 Руки Уоррена дрожали, когда он доставал блокнот и ручку из ящика стола.
- Скажите мне ваш адрес.
Двадцать минут спустя он подъехал к ряду крошечных квартир, внешне мало чем отличавшихся от комнаты в мотеле, где Шугар работала по выходным. Он постучал в дверь так сильно, что задребезжали стекла в окнах. Дверь приоткрылась, и на него выглянуло маленькое личико. Бледная кожа, ярко-голубые глаза и непослушная копна черных волос. Теперь, когда Уоррен смог его разглядеть, он определенно был мальчиком, и ему, вероятно, было около девяти лет.
- Вы Уоррен?
- Да.
Подбородок мальчика задрожал, но он изо всех сил старался скрыть это, когда открывал дверь и впускал Уоррена внутрь.
Внутри квартира была не намного лучше, чем снаружи. Она была однокомнатная, две односпальные кровати с одной стороны, древний телевизор с очень не плоским экраном с другой. Между ними стоял небольшой кухонный стол, на котором в данный момент лежал старый неуклюжий ноутбук и стопка учебников. Одного взгляда на названия было достаточно, чтобы понять, что кто-то учится на помощника юриста, и Уоррен сомневался, что это был девятилетний мальчик. У задней стены комнаты располагалось что-то вроде кухни, небольшой холодильник, раковина и плита с двумя конфорками. Дверь в углу, должно быть, вела в ванную.
- Где она?
Мальчик указал на место между кроватями. Его губы задрожали сильнее. Казалось, он не хотел подходить слишком близко.
Уоррен похолодел, когда увидел ее. Тот, кто избивал ее, сосредоточился на ее лице. Кровь покрывала ее от бровей до подбородка. Уже начался отек, превративший знакомые черты ее лица в ужасную маску. Уоррен опустился рядом с ней на колени, чтобы оценить ущерб. Ему не нужно было проверять пульс, потому что он слышал ее дыхание, и он вознес короткую благодарственную молитву тому, кто слушал. По крайней мере, нападавший на самом деле не убивал ее.
- Шугар? - Он отвел ее волосы в сторону, осторожно поворачивая ее лицо, чтобы получше рассмотреть. - Шугар, ты меня слышишь?
- Ее зовут Сьюзен. Друзья зовут ее Сьюзи.
- Хорошо, - сказал Уоррен, все еще изучая повреждения. Он не был медиком, но подумал, что у нее сломан нос и, возможно, глазница. Когда он осматривал ее, ее веки затрепетали, но она, казалось, не осознавала, что происходит.
- Сьюзи, это Уоррен. Ты меня слышишь?
 Нет ответа. Уоррен повернулся к мальчику.
- Как тебя зовут?
- Джек.
- Джек, как давно это случилось? - Похоже, совсем недавно. Кровь на ее лице была липкой, но не высохла.
- Я позвонил тебе сразу после того, как он ушел. - Его голос дрогнул на этих словах. - Она умрет?
- Не сегодня.
Шугар была ростом всего пять футов четыре дюйма, а весила не более ста десяти фунтов. Поднять ее на руки было так же просто, как поднять куклу. Он попросил Джека открыть пассажирскую дверцу машины. Уоррен пристегнул ее ремнями, слегка откинув сиденье, чтобы она не упала вперед. Он повернулся к Джеку, раздумывая. Он мог бы взять мальчика с собой, но лучше бы этого не делать. Присутствие Джека может означать вмешательство службы защиты детей. Он хотел сохранить это в тайне, насколько это возможно.
- Она разрешает тебе оставаться дома одному?
Джек поколебался, но кивнул. Уоррен подозревал, что его предупредили, чтобы он никому не рассказывал об этом факте. Когда Уоррен был маленьким, быть замкнутым в себе было обычным делом, но в наши дни это практически считалось запущенным.
- У тебя все еще есть телефон твоей мамы? - Спросил Уоррен.
- Внутри.
- Хорошо. Я позвоню тебе по этому поводу, если понадобится, но не волнуйся. С ней все будет в порядке. А пока продолжай пытаться дозвониться до подруги, о которой ты упоминал.
- Лизе?
Он задумался, была ли «Лиза» той женщиной, которую он знал как Кэнди.
- Да. - Он подумал, что Джеку нужен не столько присмотр, сколько эмоциональная поддержка.
В его возрасте ему, вероятно, ничего так не хотелось, как разрыдаться и позволить взрослым разобраться с этим.
- Может быть, она сможет пожить у вас. - Он подождал, пока Джек вернется в дом и закроет дверь, прежде чем забраться на водительское сиденье и завести машину. Шугар, или, как он теперь знал, Сьюзи, застонала.
- Держись, - сказал он ей. - С тобой все будет в порядке.
- Уоррен, - она поперхнулась. - Только не больница.
- Тебе нужен врач.
- Они захотят, чтобы я написала заявление.
- И ты не хочешь этого делать?
Она покачала головой.
- Он полицейский. Он пришлет службу защиты детей. Все, что ему нужно сделать, это рассказать им о моей ночной работе, и я потеряю Джека.
Уоррен стиснул зубы, сдерживая свою первую реакцию, как и вторую. Его шины взвизгнули, когда он влился в поток машин, адреналин заставил его ехать слишком быстро. Он не был согласен с ее доводами, но не ему было принимать решение. Он хотел отвезти ее в настоящую больницу скорой помощи или, по крайней мере, в отделение неотложной помощи, но она верила, что он поступит правильно, и он так и сделает. К счастью, у него был запасной план.
- Это был тот бывший, о котором ты мне рассказывала? - наконец спросил он. - Робби?
- Да. - Ее голова откинулась на подголовник. - Не в больницу.
- Твой сын был дома, когда это случилось? Он это видел?
- Я велела ему запереться в ванной.
Уоррен вцепился в руль, борясь со своей яростью, стараясь не вспоминать, сколько раз ему приказывали делать то же самое. Он мог бы обвинить Робби, или Шугар, или полицейское управление в том, что они назначили кого-то, кто был явно опасен, на руководящий пост. Он мог винить систему, которая заставляла молодую женщину вроде Шугар работать на улицах, чтобы учиться и сводить концы с концами, но, в конце концов, ничего хорошего это ему не принесло бы. Афганистан научил его, что гнев и ненависть редко приводят к справедливости. Они вызывали только еще больший гнев и ненависть. Жажда крови была хорошим подспорьем в краткосрочной перспективе, но не решала проблему.
Тем не менее, у него было предчувствие, что он очень скоро встретится с Робби.
Он воспользовался красным светом светофора, чтобы позвонить. Чарли снял трубку после четвертого гудка.
- Уоррен! Давненько от тебя ничего не было слышно. Как дела?
- Ты дома? У меня тут небольшое ЧП.
- Что за ЧП?
- Ничего противозаконного, но я не люблю копов.
- Без проблем. Я буду ждать.
Движение, на его взгляд, было слишком медленным. Чтобы добраться до Чарли, потребовалось почти тридцать минут, и к этому моменту Шугар - Сьюзи!, впала в состояние, граничащее с потерей сознания. Уоррен боролся с приступом паники.
Он проклинал каждую встречную машину и, наконец, остановился перед крошечным белым домиком, похожим на коттедж. Витражи украшали окна, с карнизов свисали радужные ветровики, а клумбы охраняли газонные гномы. Это был тот тип дома, который заставлял Уоррена представлять себе седовласую бабушку в очках, которая проводила время за вязанием салфеток и выпечкой шоколадного печенья. Вместо этого в доме жил татуированный, бородатый, двухсотфунтовый, разъезжающий на «Харлее», дипломированный медбрат. А вязание и печенье? Эта фраза попала в точку.