Отброс (ЛП)

Наконец, он забрался на кровать позади себя и потянулся за смазкой.
Тейлор снова начал шептать:
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Уоррен намазал пальцы лубрикантом и ввел их в Тейлора. Парень издал низкий горловой стон, и Уоррен снова взялся за плетку. Он ввел свой член туда, где только что были его пальцы, и начал двигаться. Он
чередовал свои толчки со шлепками, делая удары ровными и легкими, никогда не находя плавного ритма, который Тейлор мог бы предсказать, просто трахался и слышал шлепки кожи о плоть, пока спина Тейлора не покраснела и не покрылась рубцами. Тейлор сходил с ума, постанывая, пока Уоррен трахал его, все меньше и меньше натягивая путы, и, наконец, он лежал неподвижно, тихо постанывая. Уоррен отложил плеть в сторону. Он схватил Тейлора за волосы и запрокинул его голову назад.
  
- Я хочу, чтобы ты сейчас лег на спину. Я развяжу тебе руки, и ты перевернешься на другой бок, как хороший мальчик, и больше не будешь на меня злиться. Ты понял?
Тейлор кивнул, затаив дыхание.
- Да. Да. Хорошо.
Уоррен высвободился и развязал путы. Тейлор сделал, как ему было сказано, остановившись только для того, чтобы отбросить в сторону свою испорченную рубашку, а затем перевернулся на спину и вытянул руки, чтобы их снова связали. Его лицо было залито слезами, глаза покраснели и опухли. Взгляд, которым он одарил Уоррена после того, как тот был снова привязан к кровати, был похож на поклонение, и Уоррен остановился, застигнутый врасплох.
- Позволь мне сначала отсосать у тебя. Пожалуйста, Уоррен. Пожалуйста.
Какой мужчина смог бы устоять перед такой мольбой? Уоррен оседлал его и ввел свой член между губ Тейлора. Тейлор издал глубокий, удовлетворенный стон, когда Уоррен начал толкаться. Он делал все возможное, чтобы не толкаться слишком сильно или слишком быстро, но, Боже, как же трудно было сохранять контроль над собой с Тейлором. И теперь, когда Тейлор отсасывал ему, было легко поверить, что они вернулись к нормальной жизни. Наслаждение Тейлора было сильным и таким неподдельным. Из-за его энтузиазма Уоррену было намного труднее сдерживать свой оргазм. В конце концов, он остановился только потому, что боялся, что вот-вот кончит, и ему нужна была минута, чтобы успокоиться, прежде чем они продолжат.
- Куда ты идешь? - Спросил Тейлор, когда Уоррен встал. В его голосе звучали отчаяние и испуг. - Не оставляй меня. Пожалуйста.
Уоррен не ответил. Вместо этого он нашел два таких же наручника, как и на запястьях Тейлора. Тейлор застонал от возбуждения, когда Уоррен по очереди взялся за каждую лодыжку и закрепил ее на кольцах, расположенных на полпути к стойкам в изножье кровати, оставив Тейлора с распростертыми ногами в воздухе, и ему некуда было деваться. Он снова умолял, когда Уоррен забрался к нему между ног. Уоррен скользнул пальцами в Тейлора, глубоко и сильно. Он наклонился вперед, чтобы встретиться с Тейлором взглядом.
- Я мог бы уйти отсюда и оставить тебя в таком состоянии на весь чертов день. Каково это было бы?
Тейлор покачал головой, затаив дыхание, когда пальцы Уоррена задвигались в нем.
- Нет! Нет, нет, нет...
- Я не буду тебя бить. Ты понимаешь? Может, тебе и удастся обманом заставить таких людей, как Гарри Трумэн, подбить тебе глаз, но я этого не сделаю.
Он продолжал двигать пальцами, безжалостно трахая Тейлора, и Тейлор мог только кивать.
- Это то, чего я должен был ожидать? Ты собираешься начать ежедневно ломать мои вещи, просто чтобы привлечь немного внимания?
Тейлор покачал головой.
- Нет.
- Так из-за чего все это было?
- Я не знаю. - Тейлор снова чуть не плакал. - Я не знаю. Я не могу этого объяснить. Это просто происходит. Я не знаю почему, Уоррен. Я просто не знаю.
- Ты уже доволен?
Еще одно покачивание головой.
- Нет.
- Мы близки?
По его щеке скатилась слеза.
- Может быть.
- Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя еще раз?
- Пожалуйста. О Боже, да, пожалуйста.
И Уоррен послушался. Сначала это было жестко и грубовато, но чем больше он смотрел на заплаканное лицо Тейлора, тем больше нежности он начинал испытывать, пока, наконец, не наклонился и не коснулся губами губ Тейлора.
Тейлор застонал, пытаясь отвернуться. Уоррен схватил его за подбородок, поворачивая к себе, чтобы снова поцеловать. Тейлор застыл, все четыре конечности были обездвижены, и, наконец, он открылся Уоррену так же, как в тот день на диване.
В этот момент все изменилось. Уоррен не назвал бы это «занятием любовью», но это было самое близкое, что они когда-либо испытывали.
Уоррен глубоко поцеловал его, замедляя толчки, одной рукой поглаживая член Тейлора. Тейлор снова заплакал, и Уоррен отстранился, думая, что неправильно его понял.
- Нет, - выдохнул Тейлор, качая головой. - Продолжай.
Уоррен углубил поцелуй, ощущая вкус слез, лаская Тейлора, его толчки снова стали жесткими и глубокими. Тейлор издал низкий, гортанный стон. Это был звук, к которому Уоррен научился прислушиваться, сигнал о том, что Тейлор вот-вот кончит. Для Уоррена это стало неожиданностью, но не такой уж неприятной. Обычно Уоррену приходилось прилагать все усилия, чтобы не кончить слишком рано. Для него было облегчением расслабиться и позволить оргазму Тейлора возглавить процесс. Сила его оргазма заставила его пошатнуться.
Когда он перевел дыхание, то оказался лицом к лицу с Тейлором. Он словно впервые увидел его, этого красивого, странного, ранимого, непостоянного мальчика, которого он впустил в свой дом. Глаза Тейлора снова увлажнились, губы припухли. Его дыхание стало прерывистым.
- Прости.
- Ш-ш-ш, - сказал Уоррен, снова целуя его. Он все еще был твердым, все еще глубоко входил в Тейлора. Он подумал, что парню не помешало бы немного пространства, но когда он начал отстраняться, Тейлор покачал головой.
- Не выходи пока, - прошептал он. - Пожалуйста. Не мог бы ты, Уоррен, пожалуйста...
- Что мне сделать?
- Ты все еще во мне. Ты можешь это сделать. Некоторые мужчины думают, что не могут, когда у них эрекция, но ты можешь. Пожалуйста. Я умоляю. Пожалуйста, Уоррен. Прости. Мне так жаль. Если ты сделаешь это для меня, я сделаю все, что угодно. Пожалуйста, - Уоррен был совершенно сбит с толку, а Тейлор продолжал говорить, его слова наталкивались друг на друга в спешке объяснения. - Однажды я был с парнем, который сделал это. После того, как он трахнул меня, прежде чем обмякнуть. Он оставался во мне и помочился, и это было так тепло и чудесно, и...
- Что? Это вообще безопасно?
- Уоррен, пожалуйста.
- Зачем тебе это? - Он никогда не понимал привлекательности смешивания мочи с сексом.
- Потому что он давал мне эту особенную вещь, разве ты не понимаешь? Потому что это было частью его самого, и я должен был это подержать. Как будто он вычистил меня дочиста, опустошил, а потом наполнил, потому что только я был для этого достаточно особенным. Разве ты не видишь? И, Боже, это было так чертовски приятно, что я едва мог это вынести и... и... - Он снова икнул, слезы быстрее потекли по его щекам.
- И что? - Спросил Уоррен, разрываясь между ужасом и любопытством.
- Я никогда не чувствовал себя таким любимым.
- Господи Иисусе. - Уоррен прижался лбом ко лбу Тейлора, ему было так грустно за него, что он чувствовал вину за все, что сделал с тех пор, как вернулся домой. Как он мог связать Тейлора, избить его и трахнуть, когда на самом деле ему были нужны любовь и немного понимания? Только, конечно, Тейлор этого не хотел. Когда Уоррен попытался проявить нежность, Тейлор разозлился. Он умолял Уоррена ударить его. Он сделал все, что мог придумать, в том числе разбил телевизор, только чтобы разозлить Уоррена. При мысли об этом у Уоррена чуть не разбилось сердце. - Тот, кто учил тебя, что позволять мужчинам бить тебя и издеваться над тобой нормально, но не позволять им утешать тебя, был неправ. Ты понимаешь, о чем я говорю? Это нормально - просто позволять людям помогать.