Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

- Мужчина отнес раненую женщину на соседнюю палубу, - сказал Джон.
Мы поняли, что ворота были заперты и что им снова пришлось остановиться, пока они карабкались и возились со всеми детьми. Некоторых женщин и мужчин несли на руках, так как они получили переломы ног, ребер и рук в схватке с червями-монстрами. Используя свои тела, самые крупные черви с силой отбрасывали людей в стены.
  
- Кто-нибудь выжил после встречи с маленькими акулами? - спросил я, используя жесты.
Лилия покачала головой. Одной рукой она делала кусающие движения, а другой рукой, ногами и телом показывала, что все, кто бросился в воду, были укушены и съедены заживо.
Она рассказала о последнем нападении тварей, которых мы не могли понять, но это не было недостатком знания языка или виной Лилии; твари были настолько ужасны, что если их не видеть, то и представить невозможно.
Похоже, звери были четвероногими, но похожими на птиц. Лилия не могла объяснить, что у них было, кроме перьев, потому что, конечно, не понимала их. Возможно, это был грибок или мех, а может, и вообще ничего, чему бы мы не нашли названия.
На голове у них было что-то похожее на маленькие рожки, но, конечно, не такое простое. Во рту у них были большие клювы, полные крошечных острых зубов, но сами существа были не больше жирной утки. К счастью, от них было легко избавиться, и они доставляли не больше хлопот, чем крупные крысы.
Сейчас все внимание было приковано к укушенной женщине.
Лилия вздрогнула и зарыдала, но уперла руки в бока и показала нам что-то вроде плавления или слияния. То же самое она проделала с ногами. Затем пальцами она изобразила маленькие ножки, ползущие вперед.
- Нет, - сказала Дженни, почти яростно качая головой.
Джон прижал ее к себе и сказал:
- Ш-ш-ш. Все в порядке.
- Говард, попроси ее объяснить. Это... я не могу этого принять. Что случилось с женщиной, которую ужалили?
- Лилия... медленнее... - это все, что я смог сказать.
Лилия снова показала на нас. Было ясно, что она имела в виду, что ноги срослись, а руки стали единым целым с туловищем женщины. Мы поняли, что появилось нечто похожее на ноги и отвратительно извивается.
- А голова? - спросил я.
Лилия вздохнула, на секунду закрыв глаза. Она провела руками по своему лицу, как бы вытирая нос и отводя глаза. Затем она пожала плечами и объяснила, что все они бежали с мистером Стидом и мистером Дэниелсом. Старший сын женщины остался, и Лилия больше ничего не знала о раненой женщине и ее сыне. Они прошли на шлюпочную палубу.
- Что это значит? - потребовала Дженни.
- Яд, должно быть, вызвал сильные изменения. Мы предполагаем самое худшее, потому что, как нам кажется, возможно, кожа ослабла и заразилась.
- Даже не думайте о худшем, - сказал я.
Дженни не выглядела спокойнее, и мы с Джоном посмотрели на Лилию. Ее взгляд выдавал, что она тоже считает, что бедная женщина под палубой начала как-то менять свою форму и существо.
Мы продолжали искать в воде выживших. Некоторые из них были ужасно изранены, у них были отгрызены ноги; увидев повреждения, я с облегчением понял, что они мертвы.
Это был злой умысел. Какое жестокое существо могло отгрызть нижние части тела и оставить целого человека барахтаться в воде, позволяя нам думать, что он жив и его можно спасти? Я чувствовал, что нас терроризируют.
На борт поднялся мужчина, и все, что он мог делать, - это стонать. Его тело было зафиксировано в позе эмбриона, а пальцы отгрызены. Что это была за дикость?
- Что это было, сэр? Вы можете нам сказать?
- Крысы. Нет. Зубы. Ноги. Так много ног, - сказал он.
Квартермейстер Граймс свистнул, привлекая наше внимание, и указал на корабль, который находился на некотором расстоянии и, казалось, светился. При свете мы увидели, что одна из спасательных шлюпок зацепилась за канат, и они осматривали корабль. При виде другого корабля я почувствовал явный ужас.
Перед нами был ужасный желтоватый туман, и некоторые из нас умоляли не приближаться к нему, но мистер Граймс приказал направить шлюпку в ту сторону. Он сказал, что мы должны вылить всю воду, которую набрали. Действительно, в разное время нас заливало водой, и многие из нас были несчастны, держа ноги в ледяной воде.
Мистер Граймс зашел в зловонную тину на берегу:
- Мы выгрузим всех.
Оставайтесь здесь, рядом, и не отходите в сторону. Мы спустим воду из шлюпки, загрузимся и будем ждать помощи. Это займет всего несколько минут.
- Я прошу вас, мистер Граймс, не сходить здесь на берег. Здесь водятся ужасные чудовища, - попросил я.
- Чудовища? Нет. И не пугайте женщин, сэр.
- Это будет быстро, и мы будем следить за неприятностями. Мы скоро уйдем отсюда, - сказал Джон Мортон. Он помог Дженни взобраться на один из множества больших камней, образовывавших берег, чтобы мы могли избежать склизкой жижи и грязи. Вокруг лежали большие валуны, некоторые из них были округлыми и побитыми непогодой, а другие странно напоминали коробчатые формы.
Я не мог различить никакого единства элементов. Узоры не казались случайными, но в то же время они не подходили ни к одному образцу.
- Мистер Граймс, вы знаете, что здесь, в море, нет земли. Не кажется ли вам любопытным, что она вдруг оказалась здесь? - спросил Питер Кавендар.
- Я весьма удивлен и обеспокоен, уверяю вас, сэр, но если мы не выльем воду из нашей шлюпки, боюсь, мы окажемся в еще большей опасности. Давайте поспешим. - Граймс на секунду показал, что его тоже напугала эта странная земля.
Я не хотел быть здесь. Мне было очень страшно, но раз уж я оказался здесь, то мне казалось, что у меня больше никогда не будет такой возможности, как сейчас, увидеть этот другой мир. В любом случае нам ничего не оставалось делать, как спустить воду, чтобы не замерзли ноги, и надеяться, что мы сможем без опаски пройти по этому странному месту.
Там были валуны, а вдали виднелись уходящие далеко в небо спирали скал. Они были построены с ненавистью, и их нельзя было назвать созданными человеком, природным существом или стихией. Они были чужими. Деревья, пораженные грибком, истекали сукровицей на камни, но они не были мертвыми, а только странными наростами.
- Не прислоняйтесь к деревьям и не подходите близко. Боюсь, они небезопасны, - сказал я.
Через несколько секунд я увидел, что некоторые камни на земле лежат не беспорядочно, а образуют нечто вроде тропинки, петляющей то в одну сторону, то в другую, не соблюдая должного порядка.
- Куда ты идешь? - спросил Джон.
- Видишь это, тропинка. А вон там - статуя?
- Нет... о... посмотри на нее с этой стороны, Говард, - сказала Дженни.
Это было четвероногое существо, но ноги были сросшимися, и их трудно было определить. Ноги и тело обретали форму по мере того, как я смотрел на творение; это было огромное чудовище, состоящее только из костей, грубо обточенных и необработанных. Никакой плоти или другой оболочки на камне не было. Голова и шея твари склонились, словно в знак уважения или молитвы.
Я пробрался под статую и в тусклом свете смог разглядеть грубо вырезанную морду паука с клыками.
- Ужасно, - сказал я, возвращаясь на тропинку, - но если посмотреть на него снизу, а потом под определенным углом, то черты можно различить.
- Это напоминает мне о том, как эти ужасные вещи иногда трудно разглядеть, если смотреть на них прямо. Лучше всего они видны из уголка глаза или когда я моргаю, - сказала Дженни.
- Если это имеет смысл, то мне кажется, что у нашего разума есть проблемы с попытками понять то, что мы видим; поэтому мы не можем увидеть эти вещи ясно, - сказал я.
  
Дженни и Джон кивнули, что поняли, что я пытаюсь объяснить.
Джон Мортон был очень умным человеком, и если бы у него была возможность зарыться в книги, а не заниматься скотоводством, он стал бы самым грозным философом. Дженни Кавендар, как и ее отец, Питер, тоже была гениальна; к сожалению, ее пол не позволял ей вести глубокие дискуссии с единомышленниками, что позволило бы ей расцвести.