Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Кровоточащие запястья не справлялись с задачей достаточно быстро, а ведь именно этого она и хотела - умереть, но теперь она боролась с этим, пиная ящики и колотя по ним своими багровыми кулаками.
Как она могла умереть среди ужасающих голосов и чудовищ, обитавших в глубине воды и в самом корабле? Огромная рыба, казалось, ухмылялась ей из темных вод, где она плавала.
"Титаник" слегка вздрогнул, но этого хватило, чтобы ящики сдвинулись еще раз, раздавив ее плоть между ними, скрежеща по костям, когда ее голова раскололась. Кровь пропитала дерево и растеклась по полу вокруг груза.
  
Если бы корабль добрался до берега несколько дней спустя, рабочие нашли бы разлагающееся месиво, в котором едва ли можно было узнать человека. Акула, известная под названием кархародон мегалодон - вид, вымерший миллионы лет назад, - нанесла меньше повреждений, чем могла бы нанести рыба, но и этого было достаточно, чтобы акула, увидев ее, пришла бы в неистовство от восторга. Но она лишь учуяла ее.
Ее никогда бы не нашли.
Но не только ее кровь окрасила сталь корабля. При строительстве "Титаника" не использовались каски, защитные устройства и страховочные линии, и двести пятьдесят человек получили травмы: кто-то упал с большой высоты, кто-то был искалечен или раздавлен, кто-то получил травму головы, а многие потеряли ноги, руки, ноги и руки.
Отчеты были скрыты или забыты, но более дюжины человек погибли на корабле во время его строительства.
- Столько крови, - стонал во сне Говард.
Ужасный набор событий превратился в идеальный шторм.
  
Глава 2: 14 апреля 1912 года, 9:40
 
Отчет Говарда
 
Каждый день на борту корабля при желании можно было найти массу развлечений. Питание: завтраки были американскими и британскими - фрукты, мясо, яйца, помидоры и картофель, а обеды состояли из различных мясных и овощных блюд.
Если откусить от каждого блюда по кусочку, то можно обнаружить, что наелся до отвала. Я не могу представить, сколько еды перевозилось на корабле, но каждый прием пищи был событием, которое вызывало ликование и воспоминания в течение нескольких часов после него.
В то время как пассажиры первого класса ужинали шикарными блюдами в изысканной обстановке, пассажиры второго класса тоже ели очень элегантно, а в третьем классе подавали сытные, ароматные блюда. Капитан Смит рассказал нам во время одного из пышных ужинов, что раньше пассажирам в третьем классе приходилось приносить свою еду, но на борту этого прекрасного корабля всех хорошо кормят. Он сказал, что в третьем классе есть гостиная и комната для курения.
Конечно, никто в первом классе не заботился о питании других классов, но он поделился с нами этой информацией. Капитан, так хорошо знающий свое судно, назвал тоннаж продуктов на борту и рассказал нам, какие запасы хранятся на кухнях и в кладовых.
В каждом классе были столовая, курительная комната и места для собраний, а спальные комнаты были удобными и просторными, но ни одна из них не могла сравниться с каютами первого класса. У нас были личные туалеты, гардеробные и спальные комнаты, образующие пять комнат, оформленных в стиле королевы Анны. Говорили, что у мистера Астора и мистера Исмея были каюты, богато обставленные и гораздо более просторные, чем остальные.
После завтрака многие пассажиры прогуливались по кораблю, а в Зале приемов с белыми стенами и потолком и темными коврами встречались и беседовали. Чтобы продемонстрировать парижскую моду, дамы надели свои богатейшие платья лиловых, голубых, зеленых, белых, бледно-желтых и кремовых оттенков. Комната представляла собой павлина ярких красок и была спроектирована (так сказал нам капитан) таким образом, чтобы цвета платьев были видны при естественном дневном свете, поскольку при газовом освещении они казались бы грязными.
Он со смехом сказал, что это позволяет женщинам носить пурпур в светлое время суток, чтобы не испортить цвет, и мы никогда не увидим даму в пурпуре вечером. Удивительно, но это было правдой.
Женатые мужчины и женщины, а также те, кто старше двадцати пяти лет, собрались в Зале приемов, чтобы поделиться новостями дня. Это было довольно формальное место, которое больше всего нравилось моим тетушкам. Я увидел, что они сидят за столом.
- Говард, познакомься с миссис Гибсон.
Я приклонил шляпу и ответил:
- Я уже знаком с ней.
Как прошло путешествие, мэм?
- Замечательно, спасибо, сэр, - отозвалась она.
Я видел, что моим благонамеренным тетушкам очень хотелось, чтобы я присоединился к ним, чтобы у них была возможность познакомить меня с более приличными дамами с богатством и титулом. Я не мог придумать ничего более однообразного, чем быть подставленным, если только речь не шла о тех ничтожных сплетнях, которым они предавались.
Я снова склонил шляпу и пошел своей дорогой.
Молодежь, а также некоторые из тех, кто постарше, собрались в гостиной на прогулочной палубе, чтобы поиграть в карты, посплетничать и познакомиться друг с другом. Она была оформлена во французском стиле с буазери, или резьбой на стенах; именно сюда я любил ходить, когда не был в библиотеке или не писал в своей каюте. Это была ликующая комната, не соответствующая моему обычному, мрачному настроению, но вполне приятная.
Пожилые женщины удалились в комнату для чтения и письма, чтобы расслабиться, укутавшись в уютные одеяла, и уселись у камина, чтобы прогнать холод. Дамы могли стоять перед большим эркерным окном и любоваться прогулочной палубой, оставаясь при этом в тепле. Это была одна из самых приятно обставленных комнат.
Мужчины наслаждались Курительной комнатой, отделанной панелями из красного дерева с инкрустацией из перламутра, витражами с изображениями портов мира и большим камином. Здесь же находился бар, где джентльменам предлагались сигары и напитки.
Обед обычно проходил в парижском кафе, где можно было вкусно поесть. Многие из нас также наслаждались плавательным бассейном с подогревом. Вода в нем всегда была теплой и очень чистой, а стюарды всегда готовы были раздать пушистые мягкие полотенца или стаканы со свежевыжатым соком.
Внутри турецкие бани были оформлены в виде иллюминаторов, так что марокканская тема не была разрушена. Дорогая плитка голубого и зеленого цветов покрывала помещение. Гимнастический зал был заполнен самыми современными тренажерами: боксерскими мешками, матами и узловатыми канатами для лазания.
Я опробовал каждое место, поскольку человек должен получать удовольствие от всего, что ему предлагают, но ничто не доставляло мне такого удовольствия, как прогулка по палубам, чтобы ощутить прохладный воздух, почувствовать запах соленой воды и понаблюдать за морями. Океаны покрывают большую часть земли; мне было интересно узнать, какие тайны они хранят и какие обитатели живут под волнами.
Вечерние трапезы были роскошными, но мой желудок, как это часто бывало, беспокоил меня. Врачи не были уверены, почему я страдал от приступов мучительной боли в животе, и думали, что это может быть связано с беспокойством. В течение нескольких месяцев меня беспокоили приступы боли в глубине кишечника, которые часто отправляли меня в постель на несколько дней.
Я мог только ковыряться в еде, пробовать каждое блюдо на вкус и набивать себя только самой скучной пищей. Я избегал алкогольных напитков. Я был полон решимости не слечь с болезнью и изо всех сил старался сохранять самообладание, отмахиваясь от беспокойства тетушек по поводу моей бледности.
Как ни умоляли меня тетушки, я не обращал внимания на свои недомогания, на боль в животе и охотно общался с джентльменами, которых встречал во время путешествия.
  
Я сопровождал незамужних дам по палубам, выбирая веселые темы и часто смеясь, но не нашел ни одной девушки, которая пленила бы меня больше, чем просто дружеское общение.
У меня завязалась крепкая дружба с Дженни Кавендар, Джоном Мортоном, мистером Бэром и его невестой Хелен Монипенни. Миссис Браун и мистер Стед, журналист, тоже часто присоединялись ко мне на прогулках и в беседах.