Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Егошина повторила чуть громче:
– Сколько?
Ульяна выдержала паузу.
– Двадцать тысяч долларов.
По тому, как расширились зрачки Владиславы – сначала от испуга, а потом от облегчения, стало понятно, что она готова заплатить и отделаться от Ульяны раз и навсегда.
– Хорошо. Давайте съездим в банк прямо сейчас…
Получив доллары, Ульяна пересчитала их и положила в сумку. Она найдет применение этим деньгам. Отдаст в какой-нибудь благотворительный фонд, поможет родным Дмитрия…
По дороге к дому разразилась гроза. Ульяна торопилась попасть в квартиру до ливня. И все-таки не успела. Она побежала к подъезду по дорожке, когда дождь еще мелко барабанил по зонтику, выстукивая веселую дробь. Оставалось метров тридцать, когда загромыхало, и вода полилась нескончаемым потоком, смывая все вокруг. Ульяна растерялась и остановилась, прижимая к себе сумочку. Волосы моментально стали мокрыми, как будто она только что вышла из душа. Струи воды хлестали по телу, хлюпали в намокших туфлях. Сначала за пеленой дождя она не разглядела мужской силуэт – темный, расплывчатый, потом он приблизился, и она онемела. Андреа стоял на расстоянии метра – молчаливый, в прозрачном плаще, который он моментально перекинул на нее. Теперь они были отрезаны от всего мира этим прозрачным куполом. Его мокрые кудри и ярко-синие глаза, близко-близко, рядом. Можно дотронуться до его щеки и провести по ней пальцем, а можно… Не сговариваясь, они обхватили друг друга руками и стояли, слушая, как гулко колотятся их сердца.
– Прости, – прошептала Ульяна.
– Не за что, – ответил он. – Это я виноват.
– Я…
Но он закрыл ей рот поцелуем.
В квартире Ульяна заварила крепкий чай, и они прошли в комнату. Хорошо было сидеть и пить чай с медом и смородиновым желе, когда за окном барабанит дождь.
Андреа принял душ и переоделся. В старом папином халате он выглядел забавно и одновременно трогательно.
– Сегодня пришло сообщение о самоубийстве Мачелли, хотя я думаю, что это убийство, замаскированное под суицид, и тяжелом ранении Джона Брайта. Сам Пейли застрелился некоторое время назад.
Но сперва я хочу вернуться к началу этой истории – иначе многое останется неясным.
Итак, жили-были две конкурирующие фирмы в области судостроения. Фирма, которой владел Мартин Пейли, а другой – Джон Брайт. Схватка между ними шла не на жизнь, а на смерть. Все еще осложнялось тем, что Мартин Пейли был потомком человека, который выжил во время катастрофы «Титаника». И он хотел найти виновного в той катастрофе. Эта мысль все время была у него, как говорится, на подкорке сознания. Об этом знали Марио Мачелли и Евгений Егошин, бывшие его партнерами. И вот однажды они втроем заходят в одну антикварную лавочку во Флоренции, и хозяин ее сообщает, что полгода назад у него была одна странная русская женщина, которая утверждала, что она с «Титаника» и знает тайну его гибели. Мартин Пейли уцепился за эти слова. Егошин сразу смекнул, что город, куда она направилась – это Тверь. По стечению обстоятельств он и сам оказался из Твери. Пейли дает ему поручение съездить туда и найти эту женщину. Он едет в Тверь вместе с Мачелли и его помощником, то есть со мной. И довольно легко находит эту женщину, как только забивает в поисковике данные. Он натыкается на статью, написанную Еремеем Купалиным, где тот расписывает фантастическую историю во всех красках.
Как человек трезвый, Егошин сразу смекает, что «петля времени» и все прочее высосано из пальца, но ему нужно знать, что стоит за всем этим.
Он находит Купалина, и тот прямиком ведет его к Аграфене. Та резонно решает, что лучше добровольно рассказать все, что знает, чем идти против таких людей. Они с Еремеем получают приличные деньги, и Аграфена отдает рукопись Элионор Егошину. Купалин открывает на эти деньги салон «Гелея», а Аграфена отстраивает дом. Все довольны.
Мартин Пейли обдумывает план мести Брайту, своему главному конкуренту и к тому же дальнему родственнику Джона Моргана. Месть состояла в том, чтобы, построив лайнер, пригласить его в плаванье и такую же катастрофу, какая, по его мнению, была подстроена «Титанику». Конечно, мне трудно судить о психическом здоровье этого человека. Но что есть, то есть…
Однако терять свои капиталы просто так Мартин Пейли не желал и поэтому с помощью Марио Мачелли и Егошина организовал страховую компанию АSPF, зарегистрированную в офшоре, чтобы в случае гибели «Астории» сполна вернуть свои капиталы. Правда, эта парочка тоже в свою очередь активно применяла двойную бухгалтерию. Но план стал пробуксовывать. Джон Брайт вышел на Пейли с угрозами, так они поняли, что кто-то слил информацию. Они стали подозревать друг друга. Мачелли – Егошина, Егошин – Мачелли, Пейли – их обоих. Никому в голову не пришло, что это дело рук мадам Егошиной, которая решила убрать своего гуляку-мужа чужими руками.
Они все свое получили, сцепившись как пауки в банке. Мачелли покончил с собой. Но выяснит ли кто-то правду – я сомневаюсь. Брайта тяжело ранили. Я уже говорил об этом. – Он посмотрел на нее.
– Ты надолго приехал? – после недолгого молчания спросила Ульяна.
– Это зависит исключительно от тебя. Кстати, нужно съездить в отель и забрать свои вещи.
– А у меня есть для тебя сюрприз, я хотела звонить тебе в Италию, но ты приехал сам. Я была у Аграфены и кое-что выяснила. Она дала мне дневник Элионор Мэй. Я его прочитала, сделала копию и привезла в Москву.
– Читай!
– У тебя что-то срочное и важное?
– Очень. Очень срочное и важное. Читай!
Ульяна помнила, как она читала дневник в маленькой комнатке, куда ее поселила Аграфена. Уютная спальня со шкафом, красивой тумбочкой из темного дерева, с изящным столиком. На тумбочке стояла лампа. Ульяна включила ее и села читать дневник.
«Скоро я отправлюсь в большое путешествие. Первое в моей жизни»…
Свет от лампы падал на темную листву деревьев, зажигая их тускло-зеленым цветом, этот свет проникал еще дальше – в темноту и растворялся в ней, сливаясь с ночью.
Ульяна читала описание городов, по которым девушки скитались, и дошла до начала войны.
«Грушенька познакомилась с приятным мужчиной – полугреком-полурусским. Он был моложе ее на пятнадцать лет. Начался головокружительный роман, но вскоре ее муж погиб. А спустя некоторое время Грушенька поняла, что беременна. Ей уже было почти сорок пять. Это был последний шанс. Ребенка она решила оставить. Родились близнецы. Девочки. Одну назвали Еленой, а другую – Грушенькой. Шла война, мы застряли в Италии, которую уже начали бомбить. Однажды во время одной бомбежки Леночка потерялась. Мы ее не нашли, как ни искали. Может быть, она погибла? Мы спрашивали потом: не видел ли кто светловолосую девочку с медальоном на шее. На нем было написано «Елена» по-русски»…
Ульяна легла спать под утро, положив дневник на тумбочку.
Утром ее ждал шикарный завтрак: гренки с молоком, крошечные бутерброды с сыром и маслом, кофе, сдобренный корицей, и булочки с ванильным кремом.
– Ну что, прочитала? – осведомилась Аграфена.
– Да. И я могу сказать вам очень важную вещь. Аграфена Михайловна, ваша сестра Елена жива. Она живет в Италии, у нее есть сын, тот самый итальянец, который уже приезжал к вам.
Аграфена дернулась вперед и, вцепившись в скатерть, потянула ее на себя. Красивый кофейник с грохотом упал и разбился.
– Ты не шутишь? – спросила она шепотом.
– Нет.
По щекам старушки побежали слезы.
– Боже мой! – вплеснула она руками. – Елена! А посуда бьется на счастье. Я всегда это знала. Леночка нашлась!
* * *После прочтения дневника Андреа долго молчал, потом подошел к Ульяне и крепко обнял.
– Спасибо!
– За что? – вскинула она на него глаза.
– За все. За то, что ты есть!
* * *Солнце шпарило во всю мощь. В средней полосе России лето всегда блаженно-сонное, тягучее, медовое. От него сладко кружится голова, хочется упасть в траву и лежать, глядя в небо. Кругом царят безмятежность и раздолье – в деревьях, небе, траве, прозрачно-переливчатом, как крылья стрекозы, воздухе… А как пахнет малиновым вареньем! Хрупкая фигурка невысокого роста в светлом платье и соломенной шляпке с розочками склонилась над большим медным тазом, помешивая в нем ложкой.