Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Что это? – шепотом спросила я.
– Н-не знаю.
В каюту постучали. Я подумала, что пришла Бетти, но это оказалась та самая женщина в пеньюаре.
– Вы не спите? – спросила она, входя. – Кажется, поломка серьезная и скоро будут спускать шлюпки. Лучше всем одеться и выйти на палубу. И не забудьте про спасательные жилеты.
И тут мы услышали громкий мужской голос:
– Всем надеть спасательные жилеты и выходить на шлюпочную палубу! Мадам, месье… поторапливайтесь. Уже мало времени.
  
Мы оделись потеплее и вышли. В последний момент я окинула взглядом каюту, на столе лежали мои милые мелочи – книжки, тетрадь с сердечком, маленькая куколка, которая была со мной с детства.
Если бы я знала, что больше никогда не вернусь в каюту, я бы прихватила их с собой… Но почему-то такая мысль не пришла мне в голову, не верилось, что с самым лучшим кораблем в мире может случиться что-то серьезное. Казалось, что в любой момент мы снова отправимся дальше…
На палубе народ был одет соответствующим образом – в шубы, зимние пальто, замотан шарфами и шалями. На многих были спасательные жилеты. Увидев это, Флосси схватила меня за руку:
– Элли! Я не умею плавать.
– Это же так просто, Флосси, – бодро сказала я. – Спасательный жилет выручит, да и вообще это все…
К нам подошел офицер.
– Сохраняйте спокойствие, – сказал он. – Начинаем эвакуацию.
– Бетти! – крикнула я. – Ее нигде не видно.
Я хотела повернуться, но Флосси вцепилась в меня.
– Всех призывают выйти. Стюарды обходят каюты, и Бетти, конечно, уже разбудили. Если ты побежишь за ней – вы разойдетесь. Стой на месте.
Я осталась, но чем дольше стояла, тем сильнее меня охватывало беспокойство. Мне почему-то думалось, что Бетти крепко спит и не слышит, как стучат в дверь. Мы сейчас сядем в шлюпки, а она останется…
– Флосси! – сказала я решительно. – Все-таки я пойду. – И прежде чем она успела что-либо сказать, я развернулась и побежала вниз.
Везде царили суета и паника, хотя люди старались тщательно скрывать свой страх; кругом слышались крики на разных языках, топот ног.
Я добралась до каюты Бетти. Но ее там не было. Я прижалась к стене, меня чуть не сшиб с ног толстый мужчина, мимо пробегали матери с детьми, персонал «Титаника» носился с озабоченным видом, отдавая команды и призывая людей подняться наверх…
Я пробежала мимо одной каюты, откуда слышались резкие мужские голоса.
– Это все ты! – раздался раздраженный голос. – Ты и твой босс. Джон Морган. Ты работаешь на него, не увиливай.
– Я не скрываю этого. – Голос мужчины я узнала сразу. Альфред Сислей. – Что с того?
– Он все подстроил. И эту аварию, и гибель своих конкурентов. Только подумать, сколько достойнейших людей найдут свою смерть на дне океана!
– Я здесь совершенно ни при чем! Думай, прежде чем говорить. Я пошел, мне тут оставаться незачем, наверняка уже спускают шлюпки.
– Нет, я тебя не пущу. Скажи, сколько тебе заплатили и сколько стоит страховка? Я видел, как ты однажды выходил с пакетом из страховой компании. Вы прикидывали, сколько заработаете?
– Пусти!
Раздались звуки борьбы. Крики, удары… Наконец кто-то охнул.
– Ты убил меня! Ты… убил…
И тут я непонятно почему просунула голову в каюту и встретилась глазами с Сислеем.
Я стояла и с ужасом смотрела на него. Этот человек казался мне воплощением дьявола, а то, что он говорил, и того ужасней. Мне хотелось скрыться, исчезнуть, но я не успела сделать ни одного движения, когда он обернулся и в бешенстве уставился на меня.
Он вытянул палец и ткнул им в меня.
– Ты… ты… – Палец его дрожал, а глаза наливались кровью. – Ты вечно что-то вынюхиваешь, ходишь за мной, маленькая негодяйка.
Я стояла и слушала его. А потом развернулась и побежала.
Я снова неслась к Бетти. И я увидела ее. Она шла, шатаясь. Одной рукой она держалась за стену, другую прижимала к себе, между пальцев сочилась кровь.
– Бетти! – закричала я. – Бетти! Что с тобой?
– Элли! – безжизненным голосом сказала она. – Помоги мне дойти.
– Бетти! Пошли наверх, люди уже садятся в шлюпки.
– Мне нужно полежать и чуточку отдохнуть. Я совсем не могу идти.
– Что случилось, Бетти?
– На меня что-то свалилось сверху, и когда я падала, проткнула себе какой-то деревяшкой бок. Я ужасно себя чувствую, мне бы отлежаться.
Я протянула ей руку, и она оперлась на нее.
– Еще два шага, – разговаривала она сама с собой. – Чуть-чуть.
Мимо нас пробежали люди.
– Эй, мадам! Всем нужно наверх, здесь оставаться нельзя. Корабль тонет.
– Да-да, мы сейчас.
– Поторапливайтесь, скоро будет поздно. Времени осталось в обрез.
В каюте Бетти без сил повалилась на кровать. Она тяжело дышала.
– Бетти! – начала я. – Случайно я слышала ужасный разговор.
– Что случилось, моя маленькая? – Она прижала мою голову к груди и поцеловала в макушку. – Что, воробышек?
– Я услышала ужасный разговор, Бетти! Я даже не верю, что он был. Может, это дурной сон.
– А может, и правда – сон?
– Нет, Бетти! Я все слышала очень хорошо. Говорил мистер Сислей. Я не знаю, с кем он беседовал. Но тот обвинял его в том, что мистер Морган отправил корабль на верную гибель ради страховки. И Сислей был в курсе.
– Это очень серьезная тема для такой юной леди, – перебила меня Бетти, но по выражению ее глаз я поняла, что она обеспокоена. – Сислей дурной человек, и лучше держаться от него подальше, Элли!
– Я заходила в твою каюту, Бетти, но тебя не было.
– Я была… – По ее губам скользнула легкая улыбка. – Это взрослые дела, не для маленькой девочки. Бывает, что счастье улыбается слишком поздно. Мне кажется, что кто-то скинул сверху на меня этот кусок дерева. Падая, я посмотрела наверх, и мне показалось, что мелькнуло лицо Сислея. Он, наверное, видел, как я заходила к… одному человеку, и разозлился на меня за это.
– Но что ты ему сделала, Бетти?
– Ничего. Просто есть такой сорт мужчин, которые не любят, когда им… – она оборвала себя, – когда их не воспринимают всерьез и не хотят с ними дружить.
Бетти становилось все хуже и хуже. Я держала ее за руку и видела, как она тяжело дышит.
– Бетти! Как ты? Тебе лучше?.. – твердила я как заведенная, боясь поверить в самое худшее.
Ее взгляд затуманился, а из горла вырывался хрип.
– Я… я уже не поправлюсь, Элли. – На ее глазах выступили слезы. – Никогда. Моя могила будет в море. Уходи, Элионор, спасайся.
– Я не могу оставить тебя, Бетти, – залилась я слезами. – Я никогда не прощу себе этого.
– Уходи, Элионор… Я прошу, я приказываю тебе. Я… – Она приподнялась на подушках, а потом в изнеможении откинулась назад. – Умоляю тебя.
– Бетти! – вскрикнула я. – Не надо.
– Я приказываю тебе, я – твоя мать. – И она замолчала, словно это признание лишило ее сил.
Пораженная вырвавшимися у нее словами, я замолчала и выпустила руку Бетти.
– Элли, – шептала она, – моя девочка. – Она дотронулась до моих волос и потянула меня за локон. – Как я мечтала увидеть тебя, погладить по голове. Сколько раз я ложилась спать, заливаясь слезами оттого, что ты так далеко от меня. Ах, Элли, Элли. Будь проклят тот день, когда я согласилась расстаться с тобой. Но я была презираема всеми, твой отец бросил меня. А Энн милостиво предложила взять тебя на воспитание. У них с Рэндольфом не было детей. Я согласилась. И зачем только пошла я на это? Но у меня, девочка, не было выхода. Вся родня отвернулась от меня. Я была молода, влюблена в твоего отца, а он оказался слабым человеком. Его семья хотела, чтобы он женился с выгодой для себя, сделал достойную партию. Вот он и отказался от меня. Как же все глупо получилось…
  
– Бетти! – шептала я. – Бетти! Как же так…
– Я понимаю, ты, наверное, думаешь, что я бестолковая, бездарно распорядилась собственной жизнью. И кого теперь в этом винить? Мне некого… Только себя. Ни за что и никому я не желаю такой судьбы, как у меня. Никому.