Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Допустим. Давай тогда по-другому. Вот скажи мне, если ты задашься целью убить мужика весом в двести фунтов, причем так убить, чтобы он шарахнулся головой о металлический кожух, который расположен всего лишь в шести футах от пола… Каковы будут твои действия? Ты что, подкараулишь, ухватишь его за ноги и, как кувалдой, шарахнешь им по кожуху, так?
Вудсон развел руками.
— Ты к чему клонишь? Хочешь сказать, что я несколько сошел с резьбы и пытаюсь искать убийцу там, где такового нет и в помине? Знаешь, вообще-то все эти работы по вызволению «Титаника» действуют на нервы, что там ни говори… Тут явно есть некая чертовщина… Я никому не говорил, только тебе сейчас скажу. Понимаешь, было несколько случаев, когда я четко видел на палубе «Титаника» человеческие фигуры… Почти так же отчетливо, как вот сейчас тебя вижу… Мне даже казалось, что эти люди смотрят на меня, что выражения лиц у них осмысленные… Видел одного, он шел по палубе, подошел к борту и заглянул через поручни…
Вудсон широко зевнул, прикрыв рот ладонью, и в завершение зевка махнул рукой, давая понять, что, мол, чего только на глубине не привидится, казалось, что ему с трудом удается держать глаза открытыми. Направившись к двери, Питт на полпути обернулся и сказал:
— Пойди, выспись как следует. А что касается происшедшего, мы еще обсудим.
Вудсон не заставил себя упрашивать. Не успел Питт сделать и двух десятков шагов, как подводник уже лег я провалился в глубокий сон.
Доктор Корнелиус Бейли был из числа тех, про кого за глаза говорят «человек-гора», «туша», «слон»… У него было широкое лицо с мощным квадратным подбородком, невероятной ширины плечи. Мордоворот, он мордоворот и есть… Его светлые, песочного оттенка, волосы висели, почти до плеч, бородка формой напоминала ван-дейковскую — тот же элегантный конус. Доктор пользовался немалой популярностью среди подводников, причем популярность эта в значительной степени объяснялась умением доктора пить за пятерых, при этом не косея и не теряя самообладания. Доктор не злоупотреблял своим талантом, но уж если все-таки оказывался в настроении, то моряки специально приходили поглазеть на человека, способного влить в утробу фантастическое количество спиртного.
Руки доктора Бейли, цветом и формой напоминавшие два больших куска ветчины, с профессиональной ловкостью перевернули тело Генри Манка на анатомическом столе. Сделал это доктор с той восхитительной легкостью, словно бы имел дело с невесомой куклой или надувной игрушкой. Впрочем, принимая во внимание время, прошедшее после наступления смерти, тело Майка и вправду походило на надувную игрушку чудовищной раскраски.
— Бедняга, — сказал доктор. — Еще слава Богу, что у Генри не осталось семьи. Такой был крепкий, такой спортивный. Прямо-таки образец настоящего мужчины. Все, что я смог перед похоронами сделать, так это чуть почистить серу у него в ушах.
— Что можно сказать о возможной причине смерти? — спросил его Питт.
— Никакой загадки тут нет, — ответил Бейли. — Сначала он получил повреждение височной кости…
— Постой, постой, я что-то не пойму. То есть, как это «сначала»? Что ты хочешь сказать?
— То, что хочу, дорогой мой Питт, то и говорю. Как минимум его убили дважды, дважды нанесли такие ранения, каждое из которых смертельно. Вот, посмотри, — с силой потянув воротничок рубашки вниз, доктор обнажил шею и часть спины покойного. У основания черепа явственно были видны кровоподтеки темно-пурпурного цвета. — Спинной мозг поврежден как раз под medulla oblongata [103]. Сделано это каким-то тупым предметом. Более точно не берусь сказать.
— Стало быть, Вудсон был совершенно прав, утверждая, что Манка убили?!
— Разумеется убили, на сей счет двух мнений быть не может. Манка именно убили, — сказал Бейли таким обыденным голосом, как будто убийство среди подводников было вполне ординарным событием.
— Но тогда выходит, что убийца нанес удар сзади, и только потом ударил головой Манка о кожух альтернатора, чтобы придать убийству вид несчастного случая.
— Звучит вполне правдоподобно. Питт положил руку доктору на плечо.
— Док, я скажу откровенно. Мне бы хотелось, чтобы на ближайшее время наш разговор остался конфиденциальным.
— Клянусь мамочкой. Чок-чок, губы на крючок и все такое… Можешь не продолжать. Я все уже понял. Если понадобится отчет или мои показания, всегда можешь на меня рассчитывать.
Питт благодарно улыбнулся доктору и покинул мед-часть. Он направился на корму, где обсыхала, образуя на палубе лужи, «Сапфо-II». Ловко взобравшись по наружной лестнице, Питт нырнул в верхний люк и спрыгнул, оказавшись внутри субмарины. Техник по электронике возился над телекамерой, проверяя ее работоспособность.
— Что скажешь? — поинтересовался Питт.
— Тут полный порядок, — ответил техник. Как только инженеры проверят корпус, можно будет пускать подлодку вниз.
— Так и сделаем. И чем скорее, тем лучше. Ее место у «Титаника», — сказал Питт.
Осторожно огибая техника, Питт прошелся из конца в конец лодки. Все следы вчерашнего инцидента были уже замыты, так что кожух альтернатора и пол под ним были исключительно чистыми.
Питт стремительно соображал. У него было такое чувство, что само место совершения преступления каким-то образом выведет на убийцу Манка. Чтобы обследовать все уголки Питту понадобилось бы не меньше часа, однако тут ему улыбнулась удача. Минут через десять после начала поисков он обнаружил то, что и рассчитывал найти.
Глава 42
— Позвольте-ка, позвольте… — произнес Сэндекер, глядя на собеседника. — Если я вас правильно понял, вы хотите сказать, что один из команды, которая занимается спасательными работами, был хладнокровно убит? И после этого вы полагаете, что я буду сидеть сложа руки, а тем временем преступник будет оставаться на свободе?!
Уоррен Николсон поежился.
— Понимаю, — сказал он, — что вам может быть не просто согласиться с моим предложением…
— Мягко сказано, — с нервным смешком вставил Сэндекер. — А вот представьте себе на одну только минуту, что убийца через какое-то время сочтет целесообразным убить еще кого-нибудь…
— Да, мы учитываем и такую возможность.
— Учитываете? Да неужели?! Боже ты мой, какая предусмотрительность с вашей стороны! Скажите, пожалуйста… — Сэндекер помотал головой. — Сидя в кабинете в вашей штаб-квартире, нет ничего проще, как делать такого рода предложения. Вы ведь не окажетесь вынужденным спускаться на тысячу футов под воду вместе с потенциальным убийцей, как, Николсон? Так или не так? И вам не придется всякий раз, глядя на коллег по спасательной операции, думать: этот? Или этот? Или тот. может быть?..
— Что касается меня, то я более чем уверен, что подобного более не произойдет, — сказал Николсон без особенной, впрочем, уверенности в голосе.
— А могу я спросить, что вам дает основание для такого заявления?
— А то и дает, что русские агенты без надобности не убивают. Профессиональные русские шпионы убивают лишь в случаях крайней необходимости.
— Русские агенты?! — Сэндекер поперхнулся и с выражением полнейшего недоумения на лице уставился на Николсона. — Вы хоть сами-то понимаете, о чем говорите? Какие тут еще русские?!
— Самые что ни на есть обыкновенные. Агенты, вроде того, который работает на военно-морскую разведку русских. И который убил Генри Манка.
— Да, но почему вы столь уверены? У вас же, насколько я понимаю, нет решительно никаких оснований?
— В обиходном смысле вы правы. Стопроцентных доказательств у меня пока что нет, и потому я готов предположить, что Манка убил кто-то, с кем Генри разошелся, скажем мягко, во мнениях. Подобная версия также не исключена. Однако же есть все основания предполагать, что это дело рук агента, находящегося на содержании у русских.
— Но при чем тут Манк? — недоуменно спросил Сэндекер. — Он ведь всего-навсего был специалистом по оборудованию. Какую, интересно, угрозу специалист по оборудованию мог представлять для русского шпиона?