Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Бигем откинулся на спинку кресла, разглядывая Салливана из-под полуопущенных век.
– Есть такая вещь, как телефонный справочник, – произнес он, даже не глядя на Гарри.
Гарри знал, что мешкать нельзя, но болезненно ощущал, что не понимает, как действовать. Он слишком долго не был в Европе и в Лондоне. Дела, которые он вел от имени Британской империи, заводили его в такие укромные уголки базаров и таверн, где сообщения передавали шифрованными письмами или шепотом на ухо, а не орали по телефону. Он знал, что в штабе гарнизона в Лакхнау были телефоны, но офицер, собиравшийся совершить звонок, просто говорил об этом дежурному, и тот уже делал все необходимое.
  
Гарри предположил, что в Лондоне сейчас сотни, а может быть, и тысячи телефонов. Разумеется, должен быть справочник. С другой стороны, Риддлсдаун-Корт был не в Лондоне.
Его ответ был продиктован исключительно уязвленной гордостью.
– Риддлсдаун-Корт находится в Гемпшире. Едва ли он есть в лондонском справочнике.
– Возможно, – пожал плечами Бигем. – Можешь попробовать послать телеграмму.
– Полагаю, телеграмму вручат графу, – настороженно произнес Гарри. – А я сомневаюсь, что он что-нибудь предпримет.
Он представил себе, как граф рвет телеграмму в клочья и, надрав мальчишке-посыльному уши, отправляет того восвояси. Граф вообще помнит о том, что его дочери находились на «Титанике»?
В кабинете повисло неловкое молчание, и Гарри понял, что теряет инициативу. Он дал Салливану слово, но дело было не только в этом. Гарри понимал, что никогда не простит себе, если что-то случится с семейством в Риддлсдаун-Корте только из-за того, что он не знает, как позвонить по телефону без помощи дежурного.
– Можешь позвонить в свой клуб, – предложил Бигем. – Уверен, у них есть список членов и…
– Конечно! – перебил его Гарри, чувствуя, как колесики в мозгу снова начинают вращаться. – Они могут дать мне номер их дяди, епископа Фординбриджского. Он знает, как с ними связаться.
– Чертовы островитяне! – вспылил Салливан. – Давайте! Сидите на своих задницах дальше! Я сам обо всем позабочусь!
Бигем выпрямился, утратив скучающий и безразличный вид.
– Поосторожнее, мистер Салливан. Мы, чертовы островитяне, не слишком жалуем оскорбления. Капитан Хейзелтон позаботится обо всем. О юных дамах можете больше не тревожиться.
Гарри про себя проклинал кабана, искалечившего ему ногу и зашвырнувшего его в штатский мир, в котором он ничего не понимает. Как просто было бы сейчас застегнуть мундир, потребовать коня и взвод солдат! А что делать теперь? Поспешить на вокзал, чтобы успеть на ближайший поезд до Винчестера, или рыться в телефонных справочниках? Он солдат, черт возьми, а не телефонист!
– Мы заключили сделку, – продолжал Бигем. – Хейзелтон займется проблемами ваших дам, а вы расскажете мне, что знаете.
– Я вам уже все рассказал.
– Вы рассказали мне о Дейзи. Но вы ничего не рассказали о себе. Вы не рассказали, что делали вы.
Салливан опустил ладони на подлокотники кресла Бигема, нависая над гвардейцем.
– Что делал я? – переспросил он. – Я чуть не утонул к чертям собачьим! Вот что я делал.
Бигем не шелохнулся, даже глазом не моргнул. Гарри ждал неизбежного взрыва, не зная, кто из них нанесет первый удар. Но у него не было времени за этим наблюдать. В его голове крутились мысли, как выйти из этого тупика. И вдруг его осенило.
– Салливан…
– Что? – спросил австралиец, не сводя глаз с Бигема.
– Вас ведь наняли в «черную команду».
– И что?
– Кидать лопатой горящий уголь, – продолжил Гарри. – Так вы и обожгли руки.
Салливан отступил, но по-прежнему не отрываясь смотрел на Бигема.
Гарри шагнул вперед. Он понял! Наконец-то после нескольких дней чтения показаний он нашел ответ. Почему он сразу не понял, о чем говорил Артур Скаррот?
Иногда в бункере начинается пожар. Если судно спешит выйти в море, на борт берут «черную команду», чтобы кидать его лопатами».
– Кидать куда? За борт?
– Боже упаси, нет! Разве это возможно? Нет, кидать его лопатами в топки
Гарри посмотрел на Бигема, и тот неохотно повернулся к нему, а Салливан отступил назад.
– Ты был со мной, – сказал Гарри. – Мы говорили с моряком и спрашивали его о «черной команде». Помнишь?
– Помню, – холодно ответил Бигем.
– То есть по словам мистера Салливана выходит, что в одном из угольных бункеров «Титаника» перед выходом из Саутгемптона возник пожар, и «Уайт стар» в последний момент набрала команду, чтобы его потушить.
Бигем пожал плечами.
– Не вижу…
– Горящий уголь невозможно выкинуть за борт, поэтому его приходится кидать лопатами в топку, – продолжал Гарри. – Вы ведь этим занимались, мистер Салливан?
Салливан кивнул.
– И вы продолжали это делать, когда «Титаник» вошел в Лабрадорское течение?
– Да, так и было.
– Итак, – не унимался Гарри. – Согласно показаниям Шеклтона, когда они вышли из Гольфстрима и оказались в Лабрадорском течении, любой опытный капитан должен был предвидеть возможность встречи с айсбергом. Но что ему делать с горящим бункером? Если «черная команда» перестанет подавать его в топки, огонь может распространиться и пожар выйдет из-под контроля. Единственная возможность для «Титаника» – сохранять скорость и продолжать подкидывать уголь. Ты хотел знать, почему они шли в ледовом поле со скоростью двадцать два узла? Вот тебе и ответ.
– Это правда? – Бигем посмотрел на Салливана.
– Правда – то, что я орудовал лопатой, – ответил Салливан. – Мы еле сдерживали пожар в шестом бункере.
– И вы утверждаете, что поднялись на борт в Саутгемптоне? – уточнил Бигем.
Салливан кивнул.
– И уголь уже горел?
– Да.
Гарри посмотрел на Бигема.
– Какого черта «Уайт стар» получила свидетельство о годности к плаванию, если в бункере был пожар?
– Не тратьте время, спрашивая у него, – сказал Салливан. – Мы уже знаем ответ, – его злость явно стихала, уступая место пониманию. – Вот почему они меня искали. Кое-кто пытается заставить меня молчать.
– Кто именно? – спросил Гарри.
– Это не ко мне вопрос. – Салливан пожал плечами и указал на Бигема. – У него спрашивайте.
Бигем презрительно скривил губы.
– Вы не дали показания и не забрали заработок. Это был вопрос отчетности, только и всего. Мы понятия не имели, что…
– Что «что»? – спросил Салливан. – Что корабль горел?
Бигем не ответил.
Шрам словно потянул уголок губ Салливана, когда тот с презрением посмотрел на Бигема.
– Ваше расследование – балаган, и я не хочу в нем участвовать. Возможно, американцы докопаются до истины, а вы – нет, потому что вы этого не хотите. У вас есть мои показания. Делайте с ними что хотите. Можете отозвать своих псов. Я свое слово сказал.
Бигем безмолвствовал, и Салливан обернулся к Гарри.
– Полагаю, теперь я свободен, поэтому поеду с вами. Вам не помешает любая помощь.
Риддлсдаун-Корт
Поппи Мелвилл
Поппи последовала за Дейзи вверх по тюдоровской лестнице из резного дуба в их общую спальню. Из столовой до нее доносились голоса младших сестер. Ни нянюшки Кэтчпоул, ни Агнес за завтраком не было, и девочки, предоставленные самим себе, громко смеялись.
Дейзи остановилась и прислушалась.
– А где наша дорогая мачеха?
– Может быть, еще в постели.
– Наверно, живот не дает ей встать, – сказала Дейзи.
По словам нянюшки Кэтчпоул, дитя могло появиться на свет со дня на день, и Агнес нездоровилось.
 
– Недолго осталось, – сказала старушка, отведя Поппи в сторону. – Ты огорчишься, если это будет мальчик, который отберет твое наследство?
   
Поппи мотнула головой.
 
– Если родится мальчик, я пущусь в пляс от радости.
 
– Ты в самом деле не хочешь быть графиней?
 
– Нет, не хочу, – Поппи обняла свою старую няню. – Я устала видеть разочарование на лице отца всякий раз, когда он видит меня.
 
Нянюшка Кэтчпоул обняла Поппи в ответ.
 
– Господи благослови тебя, крошка! Мне больно видеть, как он с тобой обращается.
 
Поппи посмотрела в глаза старушке и увидела в них отражение собственной грусти.
 
– Когда я была на «Титанике»…
 
– Пожалуйста, не говори об этом, – взмолилась няня. – Даже подумать страшно!
 
– По пути в Нью-Йорк, до того, как корабль утонул, – настойчиво продолжала Поппи, – я поняла, что счастлива. Мы собирались уехать в Калифорнию и никогда не возвращаться. Дейзи мечтала стать кинозвездой, я же понимала, что это не для меня, но все равно чувствовала себя легко и свободно, – она взмахнула лентой, обводя запыленные просторы тюдоровского особняка. – Мне никогда не стать тем человеком, которого хочет видеть отец. Так зачем оставаться здесь?
 
Нянюшка Кэтчпоул отступила на шаг назад и внимательно посмотрела на Поппи.
 
– Ты ведь не убежишь снова? Не уйдешь, не попрощавшись?
 
– Если Дейзи…
 
– Нет, не говори так. Ты не можешь помешать леди Дейзи поступать так, как ей вздумается, но ты не обязана ей подыгрывать.
 
– Если меня не будет рядом, она непременно угодит в беду.
 
– Даже если ты будешь рядом, это ничего не изменит, – сказала старая няня. – Эта девочка рождена для того, чтобы попадать в беду.