Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– На «Титанике», – сказал Салливан и с удивлением уловил в собственном голосе нотку гордости.
– Ах, черт! – фыркнул старик. – Чертов капитан Смит! Как он мог наткнуться на айсберг?! Я шестьдесят лет провел в море юнгой и матросом, под парусом и под паром, и никогда даже близко не оказывался к айсбергу.
– А у него получилось, – ответил Салливан и отвернулся в поисках конторы «Американ лайн».
  
Он вспомнил, как шел этой же дорогой 10 апреля, когда искал контору «Уайт стар», чтобы наняться на работу. Тогда он тоже спешил, не желая потерять след женщины, погубившей его семью. Она знала, что он гонится за ней, но она и не догадывалась, что он последовал за ней на «Титаник».
«Теперь знает», – подумал Салливан. Он вспомнил выражение лица женщины, когда сажал ее в шлюпку. Она будет надеяться, что он пошел ко дну вместе с кораблем. Она не подозревает, что жажды мести длиной в три поколения оказалось достаточно, чтобы сохранить Салливану жизнь в ледяной воде и дать ему сил вскарабкаться на обломки лестницы. Он настигнет ее. Это только вопрос времени.
От мыслей о дедовской мести его оторвали громкие голоса. Он повернул за угол и оказался посреди шумной скандирующей толпы. На мгновение ему показалось, что он оказался среди выживших членов команды «Титаника». Они получили жалованье, когда сошли с поезда, а теперь собрались протестовать против того, что с ними случилось?! Он сочувствовал им, как сочувствовал бы любому, кому пришлось пойти на сделку, поступиться принципами ради денег. Он был рад и даже немного горд, что не последовал общему примеру и не дал юристом показаний, которых те требовали. Ему не нужны были те деньги, с которыми была готова расстаться «Уайт стар». Он мог пойти в банк. Аккредитивы были при нем. Бумаги были всегда надежно спрятаны на его теле в водонепроницаемый пакет – чуть подпалившийся, но не так сильно, как его руки и волосы.
Когда он попытался развернуться и уйти, его схватили крепкие руки.
– Давай, приятель! Послушаем, что скажешь ты! Больше спасательных шлюпок! Никаких штрейкбрехеров! Ты ведь с нами, да?
«О да, я с вами. Но не сейчас».
Салливан попытался отступить, поняв, что оказался среди мятежного экипажа «Олимпика». В любой другой день он присоединился бы к их протесту. У них были все основания для забастовки. Никто не должен переживать то, что пришлось пережить ему. Никто не должен гибнуть, как погибли люди в котельных помещениях «Титаника».
Он пытался вырваться из толпы, морщась от боли в обожженных руках. Он ощутил какое-то движение. Толпа сменила направление. Что-то произошло. Он услышал хриплые негодующие крики и пронзительные полицейские свистки.
Нет, этого нельзя было допустить. Он не собирался оказываться за решеткой вместе с бунтующим экипажем «Олимпика». Ему нужно попасть на «Филадельфию».
Чья-то рука схватила его за запястье и потянула в сторону.
– Сюда! Скорее!
Салливан увидел щуплого человека, обладавшего стальной хваткой, разглядел его пышные каштановые усы, задумчивые карие глаза, заостренный нос и решительно выставленный вперед подбородок. Бен Тиллет.
– Оставь меня в покое.
– Я помогу тебе выбраться, – сказал Тиллет.
– Не беспокойся, приятель. Я могу выбраться и сам.
– На «Филадельфию» ты все равно не попадешь.
Салливан остановился, позволяя толпе обтекать его, словно скалу.
– Что тебе об этом известно?
– Я знаю, что за тобой следят.
– Кто?
– «Уайт стар».
Тиллет снова потянул его за руку, но Салливан не поддался.
– Отстань от меня. Я не из твоего профсоюза. Мне не нужна защита. Я отплываю в Америку с ближайшим судном.
– «Филадельфия» – единственное судно, идущее в Америку, и «Уайт стар» за ней наблюдает. Ты не попадешь на борт.
– Попаду, кончено. Я собираюсь купить билет первого класса.
Тиллет отпустил его.
– Ну, попробуй. Ступай в билетную кассу, и увидишь, что тебя там уже ждут.
Полицейские свистки звучали все ближе, и их пронзительные звуки заглушали воинственные кличи мятежников. Пытаясь выбраться из побоища, разыгравшегося в порту, Салливан к раздражению своему отметил, что Тиллет по-прежнему рядом. Вырвавшись, наконец, из толпы, он направился к конторе «Американ лайн». Тиллету пришлось бежать трусцой, чтобы не отстать от длинноногого австралийца, но он держался вровень и не останавливался до тех пор, пока они не вышли к конторе «Американ лайн» и Салливан не остановился как вкопанный.
– Я тебя предупреждал, – сказал Тиллет.
Салливан рассматривал двоих крупных мужчин, прислонившихся к стене у входа в контору. Он оценил ситуацию. Он мог бы ввязаться в драку с обоими и, даже с обожженными руками, побить их. Но что дальше? Едва ли кассир продаст билеты пассажиру, только что оставившему два бездыханных тела на ступеньках у входа. Поэтому Салливан решил отступить. Мужчины не успели его заметить, но без предупреждения Тиллета он выскочил бы прямо на них.
– Что им от меня нужно? – спросил он, обернувшись к Тиллету.
Тот пожал плечами.
– Одно из двух: или они хотят, чтобы ты заговорил, или они не хотят, чтобы ты говорил.
– А больше ничего не можешь сказать? – проворчал Салливан.
– Пока – да. Дай мне несколько часов, и, надеюсь, я смогу что-нибудь выяснить.
– У меня нет нескольких часов.
– Есть, – ответил Тиллет. – «Филадельфия» выйдет в море без тебя, и я знаю, что на этой неделе из Саутгемптона больше не выйдет ни одного судна. Ты должен пойти со мной.
– Почему?
Тиллет посмотрел на него, и в его глазах не было и следа былой задумчивости.
– Я тебе скажу почему, – произнес он. – Потому что самый новый и безопасный корабль «Уайт стар» утонул, и компании грозит банкротство. Потому что погибли очень богатые и влиятельные люди, и их смерть погрузила фондовые рынки в хаос. Потому что погибли полторы тысячи человек, и кто-то должен взять на себя вину за это.
Он замолчал, и Салливан ощутил всю силу его пронзительного взгляда и уверенных слов.
– И потому что они считают, будто ты знаешь, почему это произошло.
Паб «Виноград»
Саутгемптон
Элвин Тоусон
Вчера с дневным приливом «Лапландия» вошла в Саутгемптон, и Тоусон поспешил на берег, что снять номер в «Винограде» – старом пабе неподалеку от порта. В баре он заказал тарелку сэндвичей и, когда улыбчивая девушка за стойкой принесла их, приступил к расспросам. Девушка охотно поддержала беседу. Начала она с того, что сообщила, что сегодня ему не стоит даже приближаться к порту, потому что моряки устроили волнения. Говоря об этом, она одобрительно кивнула. Она явно поддерживала их.
– Пожалуй, нет ни одного дома, где не потеряли бы кого-нибудь – родного, друга или соседа – на «Титанике». Это чудовищное преступление! Вот что это такое!
Тоусон впился зубами в сэндвич с ветчиной.
– А вы не знаете, что случилось с выжившим экипажем «Титаника»?
Девушка знала, и по этому вопросу у нее было свое мнение.
– Их сняли с судна в Плимуте, словно преступников. Хотя виноваты не они, а компания «Уайт стар», отправившая этот корабль в рейс. Только никто об этом не станет говорить. Мы ведь прекрасно понимаем, благодаря кому имеем свой кусок хлеба, верно?
Тоусон благоразумно кивнул и решился на новый вопрос.
– А когда они вернутся в Саутгемптон?
– Не раньше завтрашнего дня, – фыркнула девушка. – Как можно их так долго мучить! А их семьи? Те всего лишь хотят получить последнюю весточку о родных. Они хотят знать, как погибли их мужчины. Разве это так много? Мертвых уже не вернуть, но семьям следует знать правду.
  
Еще несколько вопросов позволили Тоусону выяснить, что по расписанию поезд из Плимута должен прибыть на следующий день в половине четвертого.
– И будем надеяться, что казначей будет наготове. Этим семьям отчаянно нужны деньги.
Тоусон провел ночь в комнате над баром. Некоторое время он не мог уснуть, вслушиваясь в крики бастующих в порту. Он не мог не согласиться с девушкой из бара, что у моряков было более чем достаточно причин для забастовки, но его это не касалось. Его заботила только горничная, обокравшая его, и теперь она скоро окажется в его руках. С этой мыслью он уснул.