Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Откинувшись на удобные подушки в гостинице «Дюк оф Корнуолл», Дейзи наконец-то смогла расслабиться. Можно больше не беспокоиться и не скрытничать. Поппи наверняка почувствовала, что она поведала ей не всю правду, но зачем ей знать лишнее? Разумеется, Поппи во что бы то ни стало постарается поступить «правильно», но у нее ничего не выйдет. Ей не под силу вернуть деньги пьяницам, игравшим в карты, вместо того чтобы попытаться спастись с тонущего корабля.
  
Дейзи не могла испытывать к неудачникам ничего, кроме презрения. Возможно, они считали, что положение обязывает их проявить благородство, но с ее точки зрения нет ничего благородного в том, чтобы провести последние минуты жизни в пьяной драке с шулером.
Дейзи протянула руку и взяла бархатный мешочек. Это была необычная вещь. Страх лишиться ее заставил проигравшего потерять хладнокровие. Дейзи раскрыла мешочек и уставилась на довольно невзрачное ожерелье с бриллиантовой подвеской и удивилась, что оно могло кого-то так сильно взволновать. Даже среди семейных реликвий Риддлсдаунов имелись более крупные камни в куда более искусных оправах. Она взяла бриллиант и поднесла его к свету из окна. Кто бы ни гранил этот камень, он явно поленился, а может быть, и просто сдался, обнаружив, что тот имеет изъян – мутное пятно в самой сердцевине. Она убрала ожерелье обратно в мешочек. Возможно, с ним была связана некая сентиментальная история и игрок в последний момент осознал, что вот-вот потеряет нечто более ценное, чем деньги?
Она улыбнулась собственным мыслям. Тот игрок больше ничего не мог осознать. Он поставил на кон свою жизнь и проиграл. Теперь этот человек – лишь помеха судоходству, замерзший труп, который держит на поверхности спасательный жилет «Титаника».
На борту «Лапландии»
Элвин Тоусон
Тоусон стоял на палубе и рассматривал белые утесы и зеленые холмы Англии, проплывавшие мимо, пока «Лапландия» уходила прочь от Плимута. Рано утром его разбудили лязг якорной цепи и внезапная остановка. Он сдержал приступ паники: он не на «Титанике» и они не тонут. Тоусон понимал, что ему придется еще немало побороться с собой, чтобы эта паника не преследовала его всю жизнь.
Он спустился по лестнице на прогулочную палубу первого класса и увидел портовый тендер, пришвартовавшийся к «Лапландии» и принимавший пассажиров. Паника подступила снова, и по лбу заструился холодный пот. Экипаж «Титаника» переходил на тендер. Они покидали «Лапландию»! Тоусон видел толстые пальто и скромные шляпки женщин, стоявших на высокой палубе тендера. Он даже мог различить девушку, у которой была «Матрешка». Куда она отправится? Сможет ли он последовать за ней?
Паника сменилась ужасом, когда он увидел маленькую лодку с желтоватыми парусами, петлявшую перед тендером, словно намереваясь утопить неповоротливое суденышко и отправить всех его пассажиров на дно. Эта девчонка не должна пострадать! Она не может упасть в воду и унести бриллиант вместе с собой на дно бухты!
Он облегченно выдохнул, когда тендер наконец подошел к берегу и команда «Титаника» сошла на причал. По крайней мере, «Матрешка» пока была в безопасности. Но как ему снова отыскать девушку? Нужно немедленно сойти на берег!
Никакие уговоры, убеждения или вспышки гнева оказались не в силах убедить казначея «Лапландии» спустить лодку, чтобы отвезти его на берег. Наконец он понял, что истерическая настойчивость слишком бросается в глаза другим пассажирам, и заставил себя утихнуть. Всю дорогу он старался не привлекать к себе внимания. Он не играл в карты и не общался с джентльменами в баре, питался в своей каюте. Он делал все, чтобы казаться невидимым. Теперь ему тем более не нужно было, чтобы его запомнили.
Большинство других пассажиров покупали билеты из Нью-Йорка в Лондон на обратный рейс «Титаника». Всю дорогу у них было лишь две темы для разговоров: недостаток роскоши на «Лапландии» и судьба «Титаника».
– Такой ужас! Когда я услышал новость, едва поверил!
– На их месте могли оказаться мы. Говорят, капитан безумно любил скорость.
– Пытался поставить рекорд.
– Рисковал жизнями пассажиров!
– Жадность. Самая обыкновенная жадность.
– Все эти люди в воде…
– Представить себе не могу. Наверное, это было ужасно.
Тоусон помалкивал. Он мог при желании рассказать, насколько именно все было ужасно, но на «Титанике» был Тоусон, отчаянный картежник, а не Кеннет Ротерхайт, которым он стал теперь. Никого не волновали его воспоминания. Никто не спрашивал, что ему известно.
Казначей вернулся к своим обязанностям, «Лапландия» подняла якорь и вышла из Плимута. Тоусон постарался успокоить себя тем, что сможет снова отыскать девушку в Саутгемптоне. Экипаж не задержится в Плимуте. Какова бы ни была причина этой высадки, они все равно когда-нибудь вернутся в Саутгемптон за жалованьем. Нужно только подождать.
Гарри Хейзелтон
Гостиница «Дюк оф Корнуолл»
– Он должен был утонуть. Все было спланировано заранее.
Гарри оторвался от завтрака и посмотрел на двоих мужчин, сидевших за соседним столиком в столовой «Дюк оф Корнуолл».
Говоривший – рыжеволосый мужчина с внушительными, как у моржа, усами – с вызовом посмотрел на собеседника.
– Ты в самом деле напишешь такое? – спросил тот.
– Конечно.
– Редактор поднимет тебя на смех. Они никогда это не напечатают.
Некоторое время мужчины ели молча. Гарри выжидал, внезапно ощутив себя в своей стихии. Он прекрасно знал, как это делается. Много лет он провел на окраинах империи, таясь в лавках и тавернах, прислушиваясь к тихим беседам посетителей. Иногда в их разговорах была одна ерунда, а иногда – нет. Годы научили его просеивать информацию, отделяя зерна от плевел. И сейчас услышанных обрывков беседы было достаточно, чтобы привлечь его внимание. Не отрывая взгляда от тарелки, он продолжал слушать.
Похоже, эти мужчины были репортерами. Если это и в самом деле так, то они оказались намного хитрее орды газетчиков, все еще ожидавшей на вокзале возможности увидеть экипаж «Титаника». Очень немногие знали, что выживших женщин отвезли ночевать в «Дюк оф Корнуолл». А может, остальные решили, что женщины не могут рассказать ничего интересного. Что могут знать об управлении кораблем горничные и ресторанные кассиры? Тем более что их сажали в шлюпки в первую очередь и они спокойно прибыли на «Карпатию», даже не замочив ног. Тут Гарри себя поправил. Не всем удалось не замочить ног. Дейзи, судя по всему, изрядно вымокла. Как это произошло, его не касалось, но это была неувязка в ее рассказе, а неувязки ему не нравились.
Рыжеволосый взял с серебряной тарелки тост.
– Мне не нужно согласие редактора. Я отправлю статью Интеррогантуму. Он знает, что делать.
– Это не журналистика, Дэн, – покачал головой его собеседник. – Ты умножаешь два на два и получаешь пять.
Гарри отложил информацию в папку, которую создал в своей памяти. Рыжеволосого звали Дэн. Кем был его собеседник? Еще важнее – кто такой Интеррогантум и какую газету он представляет?
– Нет, Чарли, – ответил Дэн, и его усы взволнованно дернулись. – Я умножаю два на два и получаю деньги. Это сенсация века. Если мы сумеем доказать, что корабль утопили намеренно…
Чарли, обладатель основательного живота, тут же его перебил.
– И как ты это докажешь? Тут недостаточно просто сказать, что у тебя чутье.
– Это больше чем чутье, – настаивал Дэн.
– Возможно, – кивнул Чарли. – Согласен, тут многое кажется подозрительным, но утверждать, что корабль утопили намеренно, – это уже перебор. «Титаник» столкнулся с айсбергом, и многие видят в этом Божий промысел. Как ты собираешься доказать, что это не так?
  
– Если бы он не наткнулся на айсберг, то наткнулся бы на что-нибудь другое, – ответил Дэн. – Все это было спланировано.
Стул под Чарли угрожающе скрипнул, когда тот откинулся на спинку и сложил ладони на животе.