Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Глава девятая
Гостиница «Дюк оф Корнуолл»ПлимутПоппи МелвиллКогда омнибус миновал полицейский кордон и оказался за воротами порта, Поппи облегченно вздохнула. Их невзгоды еще не закончились, но наконец-то они оказались на твердой земле, оставив позади предательскую водную стихию.
Другие горничные, даже мисс Стап, восхищенно ахнули, когда омнибус подъехал к великолепному готическому зданию гостиницы «Дюк оф Корнуолл». Серая каменная махина была украшена высокой башней и еще множеством поменьше. В переднем дворе выстроилась шеренга полицейских в полной готовности отразить штурмующих родственников и репортеров, но, судя по всему, место их назначения удалось сохранить в тайне от возможных зевак. Двадцать пять спасенных женщин, одетых в пальто и шляпы, полученные от «Уайт стар» в Нью-Йорке, вышли из омнибуса.
– Наконец-то поживем в первом классе, – выразила общее мнение мисс Джессоп.
– Наши комнаты наверняка окажутся на чердаке, – фыркнула мисс Стап. – Но это лучше, чем спать на полевой кровати в зале ожидания.
Она подхватила сумку и пошла к парадному входу. Остальные женщины, даже Дейзи, последовали за ней, словно цыплята за мамой-курицей.
Поппи не давала воли своим чувствам до тех пор, пока не осталась с Дейзи наедине. Вопреки пророчеству мисс Стап, они оказались не на чердаке. Им выделили просторную комнату с широкими окнами, которые выходили не на порт, а на городские крыши. Поппи несколько минут смотрела в окно, пытаясь найти успокоение в присутствии деревьев, улиц и добротных, надежных зданий. Отсюда темный и опасный океан был совсем не виден, но она знала, что он рядом. Она понимала, что новая встреча с ним неизбежна, как было неизбежно и объяснение с сестрой.
– Я приму ванну, – заявила Дейзи. – От меня разит так, будто я туалеты чистила. В такой гостинице наверняка хорошее мыло, может быть, даже лавандовое. Хорошенько намылюсь, а потом лягу отмокать.
Поппи встала между ней и дверью.
– Ты никуда не пойдешь.
– Я же в ванну! – удивилась Дейзи, протягивая руку, чтобы открыть дверь. – Ненадолго.
Поппи схватилась за ручку и захлопнула дверь.
– Стой на месте!
– Да что с тобой?! – обиженно хныкнула Дейзи.
– Покажи мне это! – приказала Поппи, схватив ее за руку.
– Что показать?
– Сама знаешь.
Поппи поняла, что больше не в силах сдерживать свой гнев. Он возник не сегодня. Это был гнев, копившийся почти каждый день с тех пор, как Дейзи научилась ходить и разговаривать и научилась применять эти навыки, чтобы все время убегать и перечить. Поппи, отчаянно пытавшаяся заменить ей мать, умершую вскоре после рождения Дейзи, изо всех сил старалась воспитывать своевольную младшую сестру и тем самым поставила крест на своем собственном детстве. Для нее вся жизнь заключалась в исполнении капризов Дейзи.
– Ванна нужна не только тебе, – прошипела Поппи. – Я тоже воняю, как туалет садовника в Риддлсдауне.
– Можешь пойти первой, если хочешь, – пожала плечами Дейзи.
Поппи отпустила дверную ручку и схватила Дейзи за плечи.
– Перестань играть со мной в игры!
Дейзи отшатнулась и упала на кровать.
– Эй! Больно же! – удивленно вскрикнула она.
– И будет еще больнее, если не скажешь мне, что ты натворила.
Дейзи посмотрела на нее снизу вверх. Нижняя губка дрогнула, в глазах проступили слезы.
– Нет, – сказала ей Поппи. – Слезами ты не отделаешься. Не выйдет. Ты что-то украла, и я хочу знать, что именно.
Дейзи села и оправила юбку.
– Я не крала драгоценности мисс Бонелли, – заявила она.
– Тогда что ты украла?
– Ничего, – ответила Дейзи, потупив взор и стараясь не смотреть в глаза сестре.
– Если не скажешь… – Поппи занесла руку.
Дейзи испуганно отпрянула назад на кровати, не веря своим глазам.
– Ты не посмеешь!
Поппи едва сдержалась, чтобы как следует не врезать Дейзи. Ей очень хотелось выбить из младшей сестры всю дурь. Это Дейзи во всем виновата! Если бы ей не захотелось сбежать в Америку, они могли бы сейчас сидеть в Риддлсдауне, ожидая рождения брата, который положит долгожданный конец вечному недовольству отца.
Поппи глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки.
– У тебя что-то было в сумке, и мистер Салливан вынул это.
– Так это был он! – вскочила на ноги Дейзи. – Так и знала, что он – преступник! Все австралийцы – преступники, разве не так? Я пойду отыщу его и…
– Мы положили это обратно в твою сумку.
– «Мы»? То есть ты помогла ему? С чего бы? – спросила Дейзи.
– Я не ему помогла, а тебе, – ответила Поппи. – Он вынул кое-что из твоей сумки, чтобы полиция не нашла. Не знаю, как ты его в это втянула, но…
– Нет, – перебила ее Дейзи. – Я его не втягивала. Не хочу иметь с ним ничего общего.
– Почему я должна тебе верить?
– Потому что я – твоя сестра.
– Этой причины недостаточно. Теперь послушай, Дейзи. Я все равно докопаюсь до истины. Ты не пойдешь принимать ванну. Ты останешься здесь, пока я не осмотрю твою сумку и не увижу, что там.
Упрямство Дейзи вдруг улетучилось, сменившись мольбой.
– Я не крала! Для них это уже не имело значения, и они все равно должны были погибнуть!
Поппи открыла сумку Дейзи и вывернула ее содержимое на кровать. Она принялась рыться в ворохе подержанной одежды, пока не нашла сверток, который отдал ей Салливан. Это оказался свернутый в узелок мужской носовой платок. Сверток был увесистый и округлый.
Она взялась за узел.
– Что там, Дейзи?
– Наш билет в Голливуд.
Узел легко развязался, и Поппи разложила содержимое платка на кровати. Ее недоуменному взгляду предстали пара золотых карманных часов, три зажима для денег со сложенными купюрами, горстка украшенных бриллиантами запонок, небольшой бархатный мешочек и несколько золотых перстней-печаток. Ни слова не говоря, она взяла один из зажимов с деньгами и принялась рассматривать сморщенные бумажки – толстую пачку пятифунтовых банкнот Банка Англии. Она посмотрела на Дейзи.
– Это мужские вещи. Откуда они у тебя?
Дейзи, не обращая внимания на вопрос, взяла другой зажим и протянула сестре.
– Американские доллары! – радостно воскликнула она.
– Но откуда они у тебя? Ты их украла?
– Нет, не совсем.
– Не совсем? Что это значит? Кто-то отдал их тебе?
– Не совсем, – пожала плечами Дейзи. – Это уже не важно. Уверена, они все погибли.
– Кто? – продолжала давить на нее Поппи. – Кто погиб?
Дейзи, расслабившись, откинулась на кроватные подушки.
– Все они, – сказала она, разглядывая украшенную бриллиантами запонку. – И перестань хмуриться, Поппи. Ты же знаешь, что я права. Мало кто из мужчин выжил, а таким вещицам не место на дне морском, – она хитро улыбнулась. – Было нелегко высушить бумажные деньги, потому что они были у меня в кармане, когда я упала в воду. Все еще мятые, да? Хорошо, что теперь ты об этом знаешь и я могу разгладить купюры и высушить их как следует.
– Мы должны их вернуть, – покачала головой Поппи. – Мы не можем оставить их себе. Эти деньги могут принадлежать какой-нибудь бедной иммигрантской семье. Они могли откладывать всю свою жизнь, чтобы…
– Ошибаешься, – нетерпеливо возразила Дейзи. – Иммигранты не пользуются зажимами для денег, золотыми часами и бриллиантовыми запонками, – она на секунду уставилась в потолок и задумчиво прикусила нижнюю губу. – Я скажу тебе, что думаю.
– Нет, – ответила Поппи. – Не говори мне, что думаешь. Скажи, что ты сделала, и побыстрее, потому что я должна вернуть все это представителю «Уайт стар», пока тебя не арестовали за кражу.
Дейзи продолжала смотреть в потолок, не проявляя ни нетерпения, ни тревоги – только задумчивость.
– Думаю, – сказала она наконец, – на борту «Титаника» был вор.
Злость Поппи снова выплеснулась на поверхность.