Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Кто?! – воскликнула Дейзи, вдруг разозлившись. – Кто копался в моей сумке?!
Поппи посмотрела в другой конец зала и увидела прислонившегося к стене Салливана.
– Я думаю, это мог быть только один человек, – сказала она.
Эрни Салливан
Салливан стоял, прислонившись к стене зала ожидания. Пока другие члены экипажа слонялись вокруг, жалуясь на судьбу друг другу, представителям профсоюза и вообще любому, кто готов был их выслушать, он не сводил глаз с пары горничных и с полицейских. Он чувствовал себя довольным. Британская полиция никогда не проявляла особой доброты к его семье, и теперь он был рад возможности увидеть, как они упустили из рук верную добычу. Салливан посмотрел на свои ладони, все еще обмотанные бинтами. Задача тайком вынуть предмет из одной из сумок оказалась намного сложнее, чем он предполагал. Ожоги на ладонях начинали подживать, стягивая кожу и не давая свободы действия пальцам. Целебная мазь мисс Джессоп уберегла его от серьезной инфекции, но ему казалось, что его руки уже никогда не будут прежними.
  
Он поглядел на других кочегаров. Наверняка у них на ладонях тоже хватало ожогов и шрамов. Но им и не нужна мелкая моторика. Отметины на ладонях не мешают держать в руках лопату.
Мисс Стап теперь была увлечена беседой с полицейским детективом и сопровождавшей его женщиной. Пусть старшая горничная и была сухая как палка, но она превращалась в тигрицу, когда речь шла о защите ее подчиненных. Она немного ослабила поводья, пока экипаж был пассажирами на «Лапландии», но теперь, когда они вернулись на сушу, явно была готова восстановить правила. Стайку горничных и работниц ресторана уже вывели из зала, плотно закрыв за ними двери.
Пока мисс Стап разговаривала с детективом, сестры принялись перебирать содержимое сумок. Как и другие члены экипажа, в спасательные шлюпки они садились с пустыми руками, и их личные вещи покоились теперь на дне морском вместе с «Титаником». Однако жители Нью-Йорка щедро пожертвовали пострадавшим одежду, и Салливан краем глаза заметил даже кружевное белье, которое младшая из сестер запихивала обратно в сумку. Озадаченное выражение на ее лице было для него приятной компенсаций за произошедшее в Нью-Йорке. Он покачал головой. Приятной, но недостаточной. Далеко не достаточной. Дейзи! Ее звали Дейзи, и ума у нее было примерно столько же, сколько у полевой маргаритки, в честь которой ее назвали. Ее падение в воды гавани Нью-Йорка спутало все его планы, и теперь он снова в Англии, а человек, разыскать которого он был послан, добрался до Нью-Йорка.
Он вспомнил, как стоял на пороге лондонского дома Джоанны Шарп. Тогда он был превосходно одет – дедушкины средства обеспечили ему возможность достойно выглядеть.
 
Слуга, открывший дверь, изучив его внешность, решил, что к такому гостю стоит отнестись с должным уважением.
 
– Прошу прощения, сэр, но хозяйки нет дома.
 
Джоанна Шарп пыталась ускользнуть от него, но, разумеется, она понимала, что он последует за ней. Ей было не укрыться от мести Салливанов.
 
– Когда она вернется?
 
– Нескоро, сэр. Она купила билет на «Титаник» до Нью-Йорка.
 
Он вспомнил злость и разочарование, терзавшие его в поезде на пути в Саутгемптон.
Неужели она принимала его за дурака? Неужели она думала сбежать от него, уплыв в Америку? Он не просто последует за ней. Он последует на том же корабле.
 
К тому времени, когда поезд достиг Саутгемптона, гнев утих, и Салливан снова обрел ясность мыслей. Если он купит билет на «Титаник», его имя внесут в список пассажиров, и она узнает, что внук Ричарда Салливана по-прежнему преследует ее. И будет настороже. Под своим именем действовать нельзя, а времени на поиски специалиста, способного создать ему новую личину, у Салливана не оставалось. Он принял решение, едва сойдя с поезда.
 
Джоанна Шарп наверняка изучит список пассажиров вплоть до самого последнего имени в третьем классе, но вряд ли станет читать список членов команды.
 
Он взошел на борт последним нанятым в порту. Хорошо, что на «Титаник» срочно понадобился кочегар. Салливан и не подозревал, что стремление деда восстановить справедливость приведет его в самое чрево корабля, где жар столь нестерпим, а воздуха столь мало, что человеку приходится раз в несколько минут вдыхать прохладный воздух через трубу, если он не хочет свалиться с ног от теплового удара или нехватки кислорода. Салливан считал, что ему по силам любой труд, пока не отработал первую вахту, изо всех сил питая сразу четыре топки углем, который уже начинал тлеть.
 
Внезапный приказ погасить топки кочегары восприняли как долгожданную передышку. Судя по всему, наверху что-то случилось, но едва ли что-то серьезное. Такого на «Титанике» просто не может быть! На несколько блаженных мгновений Салливан прекратил изнурительную работу, а потом… А потом переборка не выдержала, и проблема пожара в угольном бункере решилась раз и навсегда.
 
Им не требовалось распоряжения офицера, чтобы понять, что пора бежать к трапам. Салливан понимал, что надо попытаться сесть в шлюпку, но он не забыл свою главную задачу. Джоанна Шарп должна выжить.
 
Перед его глазами все еще стояло ее потрясенное лицо, когда он поднимал ее в шлюпку.
 
– Ты? – прошептала она.
 
– Да, я, – подтвердил он.
 
Он наблюдал за шлюпкой, пока та спускалась дюйм за дюймом к воде, потом развернулся и присоединился к мужчинам, оставшимся на борту. Кто-то из них уже успел напиться. Большинство сдались. Но он сдаваться не собирался.
 
Салливан встряхнулся, отгоняя воспоминания о той долгой холодной ночи. Теперь он снова в Англии, и нужно придумать новый план. А пока что он наблюдал за горничными, приходившими в себя после общения с полицией.
Ему было жаль, что старшая сестра Дейзи оказалась втянутой в неприятную историю. В этой женщине проступало природное достоинство, и Салливан мог поклясться, что она и понятия не имела, что натворила ее сестра и почему их обыскивают. Затем он стал изучать лицо младшей. Та была явно озадачена. Но при этом явно испытывала облегчение – ведь она ожидала ареста, но полиция не нашла улик. И, похоже, была так потрясена своим спасением, что до сих пор не осознала, кому она им обязана. Даже не смотрела в его сторону. Что ж, она была не самой смышленой девушкой из тех, кого ему приходилось встречать. Но, надо признаться, одной из самых миловидных. Она напоминала маленькую петарду. Ее кудряшки казались физическим воплощением ее характера, словно кипучая энергия ее безумных мыслей каким-то образом передавалась ее волосам.
Салливан не сожалел о том, что отверг ее предложение в ту последнюю ночь на палубе. Он даже не был уверен, что она сама понимала, что предлагает. Возможно, она видела в нем здоровенного, уродливого, дурно воспитанного кочегара, но он-то знал, кто он такой. И знал, что не относится к числу тех мужчин, которые готовы воспользоваться ситуацией. А ведь на его месте мог оказаться другой мужчина, придерживавшийся совершенно других взглядов.
Ладонь нащупала сверток в кармане. Пора было вернуть Дейзи ее имущество. Тут он себя поправил. Ему было прекрасно известно, что имущество на самом деле не принадлежало Дейзи, но было вполне возможно, что теперь оно не принадлежало никому. Владельцы этих вещей, скорее всего, покоились на дне океана. Они в этом больше не нуждались, а вот ей это еще пригодится.
Он оттолкнулся от стены и неспешно подошел к сестрам.
– Я отнесу ваши сумки, – предложил он.
  
Высокая и тихая старшая сестра посмотрела на него, и он понял, что она его подозревает. Она не знала точно, что случилась, но понимала, что без его участия дело не обошлось.
Дейзи гневно посмотрела на него.
– Я сама могу нести свою сумку. Спасибо!
– Пусть он несет сумки, Дейзи, – покачала головой Поппи.
– Нет.
– Пусть он несет сумки, – тихо, но твердо повторила Поппи.