Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Гарри, зная, что «Лапландия» ожидается с утренним приливом, забронировал номер в гостинице «Саут-Вестерн», где он мог наблюдать за портом и готовиться к встрече с двумя девушками, которые должны сойти на берег. Епископ Фординбриджский не поскупился на похвалы и награду, поэтому Гарри ждал возможности насладиться роскошью «Саут-Вестерна» – шикарной гостиницы, где всегда останавливались аристократы, отправлявшиеся из Саутгемптонского порта в различные уголки мира.
  
Стараясь не обращать внимания на боль в левой ноге и борясь с приступом меланхолии, охватившим его при виде приспущенного флага, Гарри взял саквояж и направился к выходу с вокзала. «Саут-Вестерн» он увидел сразу – это было здание с великолепным фасадом из красного кирпича. До него было не более пары минут ходу, но путь Гарри преградила толпа народа – мужчин в рабочей одежде и женщин в платках. Они собрались вокруг оратора, обращавшегося к толпе с хлипкой трибуны из сложенных штабелем пивных ящиков.
– Плимут! – кричал он. – Они прибудут не сюда! Их привезут в Плимут, и вы понимаете, что это значит!
Гарри, не понимавший, что это значит, попытался протолкнуться ближе. Человек показался ему знакомым. На этот раз Бен Тиллет был без рупора, но профсоюзный лидер, которого Гарри встретил на Тауэр-Хилл, обладал сильным голосом, который разносился далеко вокруг.
– Они собираются обвинить в катастрофе членов команды! – провозгласил Тиллет. – Офицеры и большие шишки останутся безнаказанными, а всю вину, как всегда, возложат на рабочего человека!
Гарри почувствовал, что кто-то дергает его за рукав. Обернувшись, он увидел мальчишку в лохмотьях, которому на вид было не больше лет десяти.
– Хотите их увидеть? – спросил он с хитрым видом, но с надеждой в голосе.
– Что увидеть?
– Номера, где они останавливались, – ответил мальчишка, показывая на высокие стены «Саут-Вестерна». – Я могу показать, где останавливался мистер Исмей, но, правда, он не погиб. А вот мистер Астор погиб, а у него тоже был здесь номер. И мистер Гуггенхайм, и…
– Минутку, – прервал его Гарри. – Ты хочешь заработать, показав мне номера, где ночевали погибшие на «Титанике»?
– В номера я вас отвести не могу, – с горечью ответил мальчик. – Этим занимаются коридорные в гостинице. Но я могу показать окна. Всего за шесть пенсов, – с надеждой добавил он, глядя в лицо Гарри.
Гарри покачал головой, не веря собственным ушам. Разве мальчишка не осознавал, что произошло? Разве его не заботило то, что больше тысячи человек погибли? Как он мог?..
– Три пенса, – сбросил цену мальчик.
– Нет. Ни пенни.
– Эй, мальчик! – прогремел, заглушая гул взбудораженной толпы, голос Бена Тиллета. – Я же говорил тебе так не делать! Оставь этого джентльмена в покое!
Гарри поднял голову и встретился взглядом с разгоряченным Тиллетом. Оратор спрыгнул с импровизированной трибуны, двинулся через толпу и схватил мальчика за шиворот.
– Я этого не потерплю! Не позволю мелким попрошайкам делать деньги на этой трагедии!
Он не дает ребенку заработать, подумал Гарри. Но сам зарабатывает политический капитал. В чем разница?
– Мой отец погиб, – ответил мальчишка. – Его нет в списках выжившего экипажа, а у мамы нет ничего, – без малейшего страха он посмотрел на Тиллета. – И что нам теперь делать? Мама говорит, профсоюз ничем нам не поможет.
– Профсоюз сделает все, что в его силах, – голос Тиллета утратил грозный тон и стал тихим и дружелюбным. – Мы вытрясем с «Уайт стар» все, что сможем. Скажи маме, что профсоюз подаст иск на возмещение ущерба. Кем был твой отец на борту?
– Кочегаром, – ответил мальчик. – Говорят, у кочегаров не было надежды спастись. Они до самого конца поддерживали освещение, и шлюпок им не хватило.
– Так и есть, – ответил Тиллет и потрепал мальчика по голове. – Прости, парень, но пока тебе придется надеяться лишь на благотворительность. В один день все не решится.
– Мама говорит, мне придется пойти в море. Меня возьмут, если скажу, что мне уже исполнилось двенадцать.
– На двенадцать ты не выглядишь, – пожал плечами Тиллет. – Но, думаю, «Уайт стар» будет очень нуждаться в новой команде.
Гарри порылся в карманах и достал пригоршню монет, уловив блеск серебра нескольких полукрон и флоринов [95] и меди трехпенсовиков, и отдал их мальчику.
– Подожди пока с морем. Вот, отнеси это матери. И пожалуйста, – он положил ладони на плечи мальчика, – не пытайся больше зарабатывать на трагедии.
Мальчишка убежал, и Гарри с Тиллетом остались один на один.
– Вас зовут Хейзелтон, – наконец произнес Тиллет. – Я стараюсь запоминать имена. Вы – капитан Восточно-Суррейского полка. Вы были тогда с Шеклтоном.
Гарри кивнул, удивленный, что Тиллет запомнил его после мимолетной встречи на Тауэр-Хилл.
– Уезжаете? – спросил Тиллет. – Возвращаетесь в полк? Когда отплытие?
Гарри на мгновение представил себе путешествие, которое ему так хотелось совершить: выйти через Те-Солент, пересечь бурный Бискайский залив и пройти вдоль африканского побережья до Кейптауна. После короткой передышки в тени Столовой горы его путь будет лежать дальше на восток, следуя за ароматом пряностей и жасмина, пока в дымке на горизонте не появится Калькутта и он не вернется снова в ту страну, где его жизнь имела смысл.
– Ваш полк ведь сейчас в Индии, верно? – спросил Тиллет.
– Удивлен, что вам это известно.
– Моя работа – узнавать как можно больше. Когда мы познакомились, вы были с Шеклтоном, а это уже кое-что значит. Знакомство с ним очень полезно. В политике многое зависит от знакомств. Поэтому, полагаю, если вы знакомы с Шеклтоном, то у вас тоже есть связи.
Гарри покачал головой.
– Мы с Шеклтоном вместе учились в школе. Вот и все мои связи. Я здесь не для того, чтобы отплыть в Индию. Я собираюсь встретить «Лапландию».
– Могу я спросить зачем?
– Нет, не можете.
– Да, конечно. Прошу простить мою навязчивость. Но каковы бы ни были причины, должен сообщить, что «Лапландия» сюда утром не придет. Она пришвартуется в Плимуте.
– Я этого не знал.
– Планы изменились, – сказал Тиллет. – Она везет команду «Титаника» и…
– Это мне известно.
– …и прибудет в Плимут.
– Да, вы это уже говорили.
Тиллет огляделся, а потом приложил палец к носу, показывая лукавым и недвусмысленным жестом, что собирается выложить информацию, широкой публике неизвестную.
– В Плимуте их свезут на берег. «Уайт стар» пришлет туда юристов, чтобы снять со всех письменные показания. Предполагаю, что лишь те члены экипажа, которые готовы рассказать только то, что нужно «Уайт стар», сохранят работу. С бедолагами еще даже не расплатились, и теперь «Уайт стар» держит их в заложниках.
– Вы уверены?
– Разве вы не читали, что происходит в Соединенных Штатах?
– Не особо.
– Очковтирательство, – заявил Тиллет. – «Уайт стар» снимает с себя ответственность за катастрофу. Утверждает, что это промысел Божий.
– Полагаю, так оно и есть, – примирительным тоном предложил Гарри. – Только Бог способен создать айсберг.
– И только дурак способен врезаться в этот айсберг на корабле, – возразил Тиллет. – Ставки здесь очень высоки. Дело не только в столкновении с айсбергом и гибели непотопляемого корабля. Главная проблема – в спасательных шлюпках.
– В которые сажали в первую очередь женщин и детей, – произнес Гарри.
– «В первую очередь женщины и дети», – передразнил его Тиллет. – На самом деле все было не так. Была стрельба, людей выбрасывали за борт, иммигрантов заперли на нижней палубе, шлюпки отходили полупустыми. Сэр Космо Дафф-Гордон и его жена отплыли одни в полупустой шлюпке. О, я вас уверяю: о том, что там происходило, еще многое можно порассказать! И члены экипажа – как раз те люди, кто это может сделать, если им дадут хоть малейшую возможность.
  
– И вы полагаете, что такой возможности им не дадут, – подытожил Гарри.