Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Спасибо за ответ.
– Спасибо за нахальство. Вы попали под мое хорошее настроение, в другой день разговора бы не получилось. И что вы собираетесь делать с моими ответами?
– Осмысливать их. Как я уже говорил – никто ничего не узнает.
На секунду Ульяне показалось, что Мэри Джонсон подмигнула Андреа, но, возможно, ей это почудилось.
– Вас вскоре ждет еще одно путешествие, – сказала Мэри. – И далеко.
  
– Откуда вы знаете?
– Общение с древнеегипетской культурой не прошло для меня бесследно. Можно сказать и так. Синди! Проводи гостей. Извините, я вас провожать не буду, что-то разболелась голова. А вам, милая, всего хорошего, – обратилась она к Ульяне, – счастье свое вы непременно найдете. Не сразу, но найдете. Разные будут новости, но не отчаивайтесь. Плохое вас лично, – подчеркнула она, – минует.
– Спасибо, – пробормотала Ульяна. – Спасибо…
Маленькая индианка проводила их до дверей.
Когда за ними захлопнулась дверь, Мэри Джонсон бодрым шагом прошла в маленькую темную комнатку и опустилась на колени.
– О, Амен-Оту, спасибо, что надоумила меня дать ответ этим пришлым людям. Твой знак был кстати. Я ведь собиралась выставить их за дверь.
На улице Ульяна спросила:
– Ты во всем разобрался?
– Точнее – запутался. Но у тебя все будет хорошо, плохое минует, – поддразнил он ее. – Насчет меня Мэри ничего не сказала. Вот и понимай как хочешь.
В Чайна-тауне было много народу. Сам квартал, или город в городе, напоминал район настоящего Китая в сердце европейской цивилизации.
Обилие красного цвета, красные шары и фонарики, пагоды, магазинчик с китайскими вывесками…
В маленьком ресторанчике было шумно, чтобы услышать друг друга, приходилось говорить громко.
– Может быть, неадекватность капитана «Астории» тоже объясняется наличием на судне египетского артефакта. Хотя, возможно, он не столь древний, как мумия лорда Кентервиля.
– Но и не хиленький, – усмехнулся Андреа. – Не волнуйся, Мэри Джонсон не тот человек, чтобы связываться с сомнительными подделками или псевдоискусством. Прежде чем пойти к ней, я навел справки у знающих людей. Она коллекционер с именем, да и Готлиб не станет впаривать ей чепуху. Он прибережет это для других, не столь весомых клиентов. Так что артефакт был настоящий, даже не сомневайся.
– И ты думаешь, что этот артефакт погубил «Асторию»?
– Я пока ничего не думаю, я собираю и анализирую факты. Вот и все. Сегодня мы можем немного расслабиться.
– А завтра?
– Завтра будет видно.
Лондон показался Ульяне не огромным мегаполисом, а маленьким и уютным городом. Масеньким, как сказала бы ее подруга Татьяна, обожавшая это словечко. Даже суперсовременные здания не подавляли город, а органично вписывались в него. То там, то здесь возникали милые приметы старины. То древняя церквушка, стиснутая с двух сторон зданиями из стекла и бетона, то старинный дом, словно сошедший со страниц Диккенса…
И народу было меньше, чем в Москве. Они прогуливались вдоль Темзы, а потом прошлись по мосту Миллениум и вышли к Галерее Современного искусства, рядом был знаменитый театр «Глобус», связанный с именем Шекспира.
Они вели себя как друзья, как приятели. Друганы в доску. Андреа шутил и подкалывал Ульяну. Она в ответ его тоже. Они старательно избегали прикосновений-касаний и старались не смотреть друг другу в глаза. Когда же пару раз их руки случайно встретились, они оба сразу отшатнулись друг от друга – словно обожглись.
Уже в темноте они вернулись к себе в отель. На первом этаже располагался бар, куда двое местных англичан зашли поболтать за бокалами пива. Работал телевизор, по которому шел футбольный матч.
– Я останусь здесь, – сказал Андреа. – До завтра! – Он нарочно не смотрел на Ульяну.
– До завтра, – откликнулась она. Ее охватила грусть.
Наверху в своей комнате Ульяна подумала, что во всем виновата она сама. Андреа до глубины души оскорбило то, что она встретилась с Дмитрием, не поставив его об этом в известность. Да еще выдала ему секретную информацию, не предназначенную для посторонних.
Она сидела на кровати, не зажигая света. В потолочном окне было видно темное беззвездное небо. Раньше она никогда не видела таких смешных окон, выходящих прямо на крышу. Не хотелось зажигать свет, она быстренько разделась в темноте и нырнула под одеяло. Уже засыпая, подумала, что забыла поставить будильник.
Утром ее никто не разбудил. Это было странно, и на сотовый никто не звонил. Когда она позвонила Андреа, абонент был недоступен. Спустившись вниз, Ульяна узнала, что он позавтракал и уехал по делам. Барменша – высокая рыжеволосая девица – посмотрела на нее с явным сочувствием. Позавтракав без всякого аппетита, Ульяна поднялась наверх. Разбирать чемодан не было никакого смысла. Сколько они здесь еще пробудут? День-два? А что потом? Димка по-прежнему находится непонятно где, Андреа… Он может в любой момент сказать, что в ней больше не нуждается. Ей тогда останется только вернуться к себе в Москву.
Ульяна поежилась. И тут пришло сообщение: «Можешь выйти в город. Буду после обеда. Андреа».
Машинально посмотрев на часы – было около одиннадцати, – Ульяна подумала, что «время обеда» понятие для каждого свое. У них в семье обедали по выходным дням строго в два часа. И ни минутой позже. А вот завтракали не раньше десяти. И к завтраку их звал отец. Он вставал раньше своих «девочек» и готовил блины. Первым делом, когда Ульяна просыпалась, она чуяла запах блинов. И знала, что все будет хорошо: впереди – долгий день и долгий вечер. В детские и школьные годы выходные они всегда проводили вместе – выбирались в лес или в город. Никогда не сидели дома.
Когда родители умерли, Ульяна ощутила почти физический холод. Дом стал ледяной, она не знала и не задумывалась над тем фактом, что смех и улыбки несут в себе тепло…
Она поддала ногой чемодан, и тут пришло второе сообщение: «Удалось накопать нечто важное. Сиди. Жди».
Настроение поднялось. Возможно, слова «сиди и жди» сигналят о том, что с ней пока не расстаются, а дают ей еще один шанс.
Может, выйти в город и прогуляться? Или лучше сидеть и ждать?
Немного поразмыслив, Ульяна решила пройтись. Если запомнить дорогу, то она не заблудится, нужно только не сбиться с пути при возвращении.
Она вышла из отеля. Перед ней расстилался ряд уныло серых домов, как будто она находилась не в Англии, а в забытой богом российской провинции. Она пошла налево, потом свернула за угол. Темно-коричневые домики с аккуратными палисадниками перед ними радовали глаз.
Она шла вперед и не сразу услышала звонок. Это был Андреа, через полчаса он уже собирался быть в отеле.
– Иду обратно, – откликнулась Ульяна.
– А ты где?
Она задумалась: говорить ему, что она пошла куда глаза глядят, по меньшей мере странно, хотя так на самом деле и было.
– Недалеко от отеля, – уклончиво сказала она.
Ульяна повернула назад. Пройдя пять минут, она поняла, что идет не туда, по какому-то внутреннему ощущению. Пейзаж был другой. Она собиралась спросить дорогу, но вспомнила, что не знает названия улицы, где находится отель. Визуально помнила, а вот адреса не знала. Ульяна ругала себя за то, что не подумала взять у барменши визитку отеля. Может быть, сориентироваться по названию отеля. Но ни первый встретившийся ей прохожий – немолодой мужчина с черным пуделем, ни вторая женщина с двумя пакетами ничего не смогли ей подсказать. Чувство, возникшее в душе Ульяны, напоминало легкую панику. Звонить Андреа не хотелось, но как самой выпутаться из этого положения, она не представляла. Ее расспросы ни к чему не привели, и ей ничего не оставалось, как набрать номер Андреа и признаться в том, что она заблудилась.
  
– Где ты?
– Сейчас спрошу.
У проходившего мимо подростка она узнала название улицы.
– Стой на месте. Я подойду.
– Хорошо. Жду.
Она отошла к магазину на углу, ее поразило отсутствие скамеек около домов. Она уже устала стоять, когда увидела нахмурившегося Андреа, стремительно приближавшегося к ней.