Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– А ты где остановился? Ты мне так ничего и не сказал.
– Конспирация, – глубокомысленно заявил Дмитрий. – Пока тебе этого лучше не знать. Я же сказал: меньше знаешь, крепче спишь. Ничего, Уль, скоро все закончится. Я получу свои бабки, и мы куда-нибудь рванем. Хочешь, поедем в Таиланд или на Сейшелы. Или махнем на Маврикий. Один чел из нашей редакции ездил туда, говорит, балдеж полный, рай во плоти.
  
– Не знаю… – протянула Ульяна. Странное дело, сейчас ее не прельщали никакие поездки, хотя месяц назад она бы, наверное, визжала от восторга, если б Дмитрий предложил ей это. А сейчас… Только ли напряжение последнего времени в этом виновато? Или все-таки дело в другом… Она смотрела на Дмитрия и не испытывала ни чувства восторга, ни любви. Только облегчение от того, что он жив-здоров. И это пугало ее. Неужели стоит побыть какое-то время врозь, чтобы понять, что они разные люди, слишком разные. Ульяна подавила вздох.
– Не вешай нос, старушка, я понимаю, что ты сейчас в трансе из-за всей этой ситуации, но скоро все наладится. Вот увидишь, это произойдет очень скоро.
– Дим! Ты мог вообще-то позвонить, как-то дать о себе знать. Я же места себе не находила. В голову всякие ужасы лезли. Ты обо мне подумал или я для тебя ничего не значу?
Дмитрий сморщился как от зубной боли, было видно, что Ульянины слова ему не очень-то понравились.
– Ладно, ладно, – торопливо сказал он. – Я немного, конечно, виноват. Но не мог свободно выходить на связь, за мной следили. А если бы тебя вычислили, представляешь, что было бы. Мне не хотелось тебя подставлять. Понимаешь? Здесь такие аферы обнаружились…
Дмитрий взглянул на часы.
– Ну что – чмоки-поки. Нежности и все такое. – Он потрепал ее по руке. – Первым пойду я. А ты еще какое-то время посиди. Жди моего звонка, ясно?
Дмитрий ушел. Глядя ему в спину, Ульяна поймала себя на мысли, что это абсолютно чужая спина. И вели они себя как совершенно чужие люди. Он даже ни разу не поцеловал ее. Ульяна с удивлением поняла, что для нее это почему-то в порядке вещей.
Вечером позвонил Андреа.
– Как прошел день?
– Отлично. А у тебя?
– Нормально. – Он замолчал, а потом неожиданно сказал: – А я скучал по тебе.
– Правда?
Возникла пауза.
– Алло! Алло!
Он откашлялся.
– Правда.
– Спасибо.
– Чем ты сейчас занята?
Она была в ванной и, бросив мимолетный взгляд в зеркало, сказала:
– Ничем особенным. Стою под душем.
– А я могу предложить нечто лучшее.
– И что же?
– Прогулку по ночному Риму с заходом в симпатичное кафе.
Опять возникла пауза. Сердце билось ровно, а вот губы растянулись в улыбке. Хорошо, что он не мог видеть, как она пялится на себя в зеркало.
– Ты меня слышишь? – спросил он.
– Слышу.
– А почему молчишь?
– Думаю. Сразу ответить или подождать.
Ответом ей был звонкий смех.
– С тобой не соскучишься.
При виде Андреа она почувствовала, как ее сердце ухнуло в пятки, а потом взмыло вверх. Как птица, выпущенная из клетки. И из-за этой внезапно нахлынувшей радости она ощутила слабость, и у нее закружилась голова.
– А вот и я. – Андреа широко улыбнулся.
«Красив как бог, – в который уже раз подумала Ульяна. – Я рядом с ним – серая мышка. Без вариантов. Хотя у меня всегда была заниженная самооценка по поводу собственной внешности, это мне еще Маринка говорила: «Меняй, подруга, приоритеты. На первом месте всегда должна быть ты сама. Самая красивая и любимая. Если женщина себя не обожает, вряд ли ее будут обожать другие. Есть хорошее упражнение для этого: встань перед зеркалом и признавайся себе в любви. Да не тихим шепотом. А во всю глотку. Можно даже целую оперную арию спеть». И чего я только раньше арии не пела?»
– Привет!
Андреа наклонился и чмокнул ее в щеку.
– Отлично выглядишь! – сказал он.
– В темноте?
– В темноте особенно.
Ульяна почувствовала, что краснеет.
– Умеете вы, итальянцы, говорить комплименты.
– Национальные традиции. Надо же ее как-то поддерживать. Во всяком случае, я стараюсь. А то ты подумаешь: какой странный итальянец, не умеет говорить приятные слова.
– Видно, что стараешься, – сказала Ульяна и тут же укорила себя за это. Не обидится ли Андреа за ее выпад?
Но он взял ее за локоть.
– Я обещал показать тебе ночной Рим, а обещания надо выполнять.
Рим был великолепен и ночью. И Ульяне было немножечко стыдно от того, что она почти забыла Дмитрия: вместо того чтобы радоваться, что с женихом все в порядке, она испытывает почти безразличие. А вот от взгляда этого итальянца, которого она знает без году неделя, голова так странно и сладко кружится, и все вокруг временами прячется в легкой дымке, а временами – так четко и ясно видно, как будто она смотрит на мир в бинокль.
Ночные огни плавились, дрожали, переливались… Здания освещались цветом тусклого золота, а сверху бархатная темнота окутывала город…
На ночь Андреа остался у нее. В темноте в его глазах горел, отражался тот же мягкий золотистый свет огней ночного Рима. Его руки скользили по ее телу, и от этих прикосновений оно плавилось, и все в ней откликалось навстречу ему… И возникло чувство, что они знакомы много-много лет…
«Интересно, – думала Ульяна, прислушиваясь к мерному дыханию Андреа. – С Дмитрием я прожила почти год, но мы так и не стали по-настоящему близкими людьми. То ли оттого, что разные по характеру, или дело в другом. В том, что нам не судьба быть вместе, не положено…»
Она приподнялась на локте и посмотрела на спящего рядом мужчину. Ей вдруг захотелось разбудить его и поговорить, ей казалось преступным спать, когда им так много нужно сказать друг другу. Она ничего не знает о его детстве, о его друзьях, увлечениях. Ей почему-то показалось страшно важным узнать это…
Но она не стала будить Андреа, только положила руку ему на грудь и прикорнула рядом. Однако уснула не сразу, какое-то время просто лежала и смотрела в темноту.
Утром Андреа ушел, пообещав позвонить, как только освободится.
А вот Дмитрий так и не объявился, хотя Ульяна прождала весь день его звонка.
Его телефон по-прежнему был «вне зоны доступа». Куда он пропал, злилась Ульяна. Появился и исчез. Он ей толком ничего не рассказал, дал задание дожидаться его звонка. Несколько раз она доставала клочок бумаги с записанной аббревиатурой ASPF, словно он мог рассказать ей, в чем дело. Она понимала, что нужно обо всем рассказать Андреа, и вместе с тем оттягивала этот момент. В таком случае придется рассказать и все остальное. О встрече с Дмитрием, о том, что она разболтала об их расследовании… То есть фактически расписаться в предательстве.
Она терзалась весь день, под вечер у нее разболелась голова. Андреа почему-то не звонил, и это тоже было плохим знаком. Возникла мысль все бросить и уехать в Россию. Она же выяснила главное – с Дмитрием все в порядке, он объявился, хоть и с опозданием. Занимается собственным расследованием, за которое получит большие деньги. Она, по большому счету, ничем не связана и может уехать. Так что ее держит? Встретились они с Дроновым как чужие люди, и как они будут жить дальше… Ульяна почему-то не могла себе представить, что Дмитрий приезжает в Москву и у них все идет по-прежнему. Ей нужно собрать чемодан, узнать про билеты на самолет и вылететь первым же рейсом. Попрощаться с Андреа и уехать. Можно сделать это и по телефону. Итальянец – человек занятой, зачем его лишний раз беспокоить.
Как только Ульяна представила себе, что она собирает чемодан и летит в Москву, ей стало физически плохо. Так плохо, что она опустилась на кровать и замотала головой. Нет, это очень плохой выход – взять и уехать в Россию. Она не хотела признаваться, что расстаться с Андреа было выше ее сил. «Вот дура-то, – злилась на себя Ульяна, – ты же не можешь сидеть здесь до скончания века». Она еще раз повертела в руках клочок бумаги с записанными буквами и расплакалась непонятно почему. Просмотрела новости в Интернете и легла спать, так и не придя ни к какому решению. Уезжать ей в Москву или нет?