Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Чтобы он разозлился еще сильнее?
— Он разозлится, но, если поверит, что ты единственная, кто знает, где Клинок находится, он тебя не убьет. И это даст мне время спасти тебя. — Алек взял мое лицо в свои ладони. — Я обещаю тебе, Тесс, что бы ни случилось, если ты окажешься в опасности, я приду на помощь.
— Я уже говорила тебе, — прошептала я. — Я в тебя верю.
Поцелуй, казалось, длился вечно, и я не хотела его прерывать.
Но закат приближался.
Я проводила Алека вниз, в его укрытие, но сегодня это были не турецкие бани.
— Выяснилось, что сегодня ночью они останутся открытыми по просьбе одного из особо выдающихся пассажиров, — объяснил он, когда мы вышли из лифта на палубу D, и провел большим пальцем по костяшкам моей руки. Его мизинец чертил что-то на моей ладони. Мне никогда в голову не приходило, насколько опьяняют ощущения, если просто держаться за руки. — Не знаю точно, кого именно, но ставлю на Бенджамина Гуггенхейма.
Мы добрались до места назначения — зала для игры в сквош, и я увидела уже стоявшего там Говарда Марлоу. Я думала, что Алек отпустит мою руку, но он этого не сделал, а обернулся ко мне и начал объяснять (будто это я имела право получить объяснения, а не его отец):
— Здесь не так надежно, как в турецких банях, а Михаил однажды зашел даже туда. Кто знает, что он попытается сделать тут? Поэтому отец будет меня охранять.
— Добрый вечер, — произнес мистер Марлоу так вежливо, будто приветствовал леди Регину. Может быть, даже еще вежливее, если вдуматься. — Алек, я понимаю, что у тебя были более приятные занятия, но время поджимает.
— Знаю. Я иду. — Алек посмотрел на меня так, что я растаяла, а ведь мы теперь были не одни. К моему изумлению, он поцеловал меня прямо на глазах у отца — всего лишь слегка прикоснулся к губам, но я и этого не ожидала. — Спокойной ночи, Тесс.
— Спокойной ночи. — До чего нелепо говорить такое человеку, которому предстоит провести ночь в мучениях. Я добавила: — Помни, о чем я тебе говорила. О том, кто ты такой на самом деле.
О звере, сохраняющем в себе человеческую доброту. Лицо Алека осветилось улыбкой.
— Я помню.
Он вошел в зал для игры в сквош, и мы с мистером Марлоу остались одни.
Мистер Марлоу не сразу заговорил со мной. По темным кругам под его глазами я поняла, что он измучен сверх всякой меры. Тревога о сыне брала свое.
— Вы останетесь здесь на всю ночь, сэр?
— Так надежнее, — ответил мистер Марлоу. — Мне пришлось просить этот ключ у офицера очень высокого ранга, так что вряд ли даже Михаил может сюда войти, но нельзя ничего оставлять на волю случая.
— Если это вам поможет, сэр, я могу побыть тут первые несколько часов. Вы вздремнете, а я посторожу.
— Михаил представляет для вас слишком большую опасность. А мне он не угрожает. — Да, мысль верная, и я кивнула. Взгляд мистера Марлоу сделался еще пронзительнее. — Я много и тяжело трудился, чтобы создать бизнес и занять свое место в обществе. Построить хорошую жизнь. Я хотел хорошей жизни своему сыну. Самой лучшей.
Понятно. Жизни, в которую не вписывается девушка-служанка. Во мне вспыхнул гнев, хотя я понимала — он говорит то, что сказал бы любой богатый человек. Только годы службы у Лайлов помогли мне сохранить молчание.
И не напрасно, потому что дальше мистер Марлоу произнес:
— Никогда, даже в самых безумных мечтах, я не надеялся, что мой сын встретит женщину, которая примет то, чем он стал.
— Мистер Марлоу. Сэр. Я… я не знаю, что сказать.
— Ничего и не надо говорить. Я просто подумал, что вы должны это знать. Вам двоим хватает препятствий, и я не стану одним из них.
Я едва не расплакалась, быстро присела в реверансе и поспешила обратно в третий класс. В дверях палубы F, ведущих в третий класс, я натолкнулась на второго человека, имевшего ключ к двери между классами, Неда, одетого в форму лакея. Он явно направлялся обратно к Лайлам.
— Счастливая. Уложила бедняжку мисс Ирен в постель и наслаждаешься морским отдыхом!
— Не вредничай. Может, тебе тоже повезет и Лейтона завтра скрутит морская болезнь.
Нед фыркнул:
— Он этого заслуживает. Но похоже, он будет занят другим — опять станет болтаться по кораблю со своим новым русским дружком. Отвратительным, если тебя интересует мое мнение. Настоящий хам.
— Мне тоже не нравится этот… этот русский. Будь осторожен, Нед.
— Осторожен? — Веснушчатое лицо Неда приняло озадаченное выражение. — В каком смысле осторожен? Я собирался пойти посмотреть, как там мисс Ирен, — ты имеешь в виду, чтобы я не простудился?
— Не важно. Увидимся утром.
Свой свободный вечер я провела за ужином, наверстывая все несведенное раньше, а спать легла так рано, что даже старые норвежские леди посмотрели на меня с жалостью. Да мне плевать. Наконец-то я почувствовала себя на этом пароходе в безопасности и могла как следует выспаться. Кроме того, я всю ночь смогу видеть Алека во сне.
Мне удалось поспать пару часов, а потом меня разбудили приглушенные голоса за дверью, мужской и женский. И хотя слов я не различала, по интонациям хорошо слышала, что эти двое очень-очень счастливы. Когда дверь отворилась, я увидела Мириам с мечтательной улыбкой на губах; она теребила в пальцах прядь черных волос.
Это означало, что мужской голос по ту сторону двери мог принадлежать только Джорджу.
— Так-так. — Я приподнялась на локте, опершись на подушку. — А ведь уже глухая ночь. Надеюсь, ты вернулась в своем нижнем белье?
— Джордж очень порядочный и респектабельный человек.
— Ты не ответила «да».
Мириам показала мне язык, и мы чуть не расхохотались в голос. Внизу одна старушка что-то счастливо пробормотала другой. Возможно, они вспоминали, как были юными и влюбленными.
— Хорошо провела вечер? — Я снова легла, а Мириам начала переодеваться в ночную рубашку.
— Чудесно. Он рассказывал мне о своих путешествиях, и о том, чего ждать от Нью-Йорка, и… — о, да обо всем! — Она забралась в свою койку и шлепнулась на нее, как маленькая девочка, любящая прыгать в кровати. Мириам от счастья становилась еще красивее, в темноте каюты она словно светилась. — Тесс, сегодня он пообещал мне, что в следующий раз наймется на работу на корабль, плывущий вдоль Восточного побережья Соединенных Штатов. Значит, мы с ним скоро снова сможем увидеться и будем видеться часто.
— Мириам, но это же замечательно! У вас возникли такие серьезные отношения, и так быстро.
— Морская романтика действует. — Она заложила руки под голову. — Ты и сама знаешь.
Я вспомнила, как мы с Алеком сегодня целовались:
— Знаю.
У Джорджа и Мириам есть будущее. А у меня с Алеком? До сегодняшнего дня я считала, что оно невозможно, и по стольким причинам, что и не сосчитать. Но эти причины отскакивают одна за другой, как деревья под топором дровосека. Теперь, когда у Алека есть Клинок Инициации, Братство может утратить над ним всю свою власть. Если Алек найдет кого-нибудь, сведущего в магии посвящения, ему не придется страдать каждую ночь. Его жизнь станет почти нормальной, за исключением одного раза в двадцать восемь дней. А его отец — богатый могущественный человек, который мог встать между нами, — по сути, благословил нас сегодня.
Или я сама себя обманываю? Я знаю, что Алек любит меня так же, как я его, но что будет значить наша любовь, когда мы снова окажемся на суше? Я слышала, что социальные условности в Америке не такие уж и строгие, но на земле нет места, где миллионеры женятся на девушках из прислуги. Так просто не делается. И конечно же, Братство не отпустит его так легко.
Я хочу быть с Алеком, но нельзя позволять себе верить в невозможное.
Я зажмурилась, стараясь прогнать прочь мысли о будущем, мечты о том, чего никогда не смогу иметь.
И тут услышала крики.
Глава 17
Я резко села, а Мириам воскликнула: