Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Что ты такое говоришь, Элла Смит! Знаю я, какую жизнь ведут художники! Взять хотя бы мисс Гарман, которая читала нам лекцию. Мама сказала, она живет в Лондоне с женатым мужчиной. Просто позор!
Хейзел такая смешная, когда строит из себя пуританку, улыбнулась Элла. В такие моменты у нее нос дергается, как у кролика.
– А, ты имеешь в виду ее любовника, скульптора Джейкоба Эпштейна.
  
– Она даже родила от него ребенка!
– Ну и что? У творческих людей все по-другому.
– Его скульптуры – сплошное уродство. Ты ведь не хочешь походить на него? – На личике Хейзел отразился ужас.
– Я пока не знаю, в каком жанре буду работать, – призналась Элла.
– Потише говори, если не хочешь, чтобы мисс Ходж тебя отчитала.
– Ничего страшного. Вот если бы моя мама сейчас нас слышала!.. – расхохоталась Элла. – Меня тянет заниматься искусством, а не корпеть над скучными учебниками.
– Образование никогда не помешает, как говорит мой отчим.
Мать Хейзел недавно вышла замуж за Джорджа-солдата.
– Чтобы стать художником, тоже нужно учиться, и не два часа в неделю, а все время.
– Тогда иди в художественный колледж. Кстати, там учится брат Синтии, – мечтательно вздохнула Хейзел. – Такой красавчик…
– В какой именно? Меня не отпускают из дома.
Хейзел озвучила собственные мысли Эллы.
– Ну, есть Уолсолл, Бирмингем, куча мест. Будешь ездить туда поездом.
– За обучение в колледже надо платить, а у нас дома со средствами всегда было туговато. Правда, после того как мы переехали в Ред-хаус, стало проще. Ну, и есть «корабельные» деньги.
– Что за «корабельные» деньги? – Хейзел была заинтригована.
– Чеки, что присылает социальный фонд за папу. Я однажды видела этот чек, с корабликом в углу бланка. Я бы спросила у мамы, да только не хочется лишний раз напоминать ей про отца. Я тогда была совсем маленькая, и у нас об этом не говорят, чтобы не расстраивать маму. С тех пор прошло много лет, а потом еще война и все прочее… А за твоего отца ничего не платят?
– Раньше маме выплачивали пенсию как вдове, но когда она вышла замуж за Джорджа, по-моему, платить перестали. Я буду скучать, если ты уедешь. – Хейзел схватила Эллу за руку, словно хотела удержать.
– Мы все равно останемся подругами. Будем видеться по выходным. Хотя сомневаюсь, что мне разрешат бросить школу. Надо будет поставить в известность даму из социального фонда. Она следит за всеми нашими делами, проверяет, не нарушили ли мы условия. А ты, между прочим, подала мне хорошую мысль.
– Это не ради тебя, – хихикнула Хейзел. – Если ты уедешь из Личфилда, то расчистишь мне поле – я имею в виду Бена Гаррата. Ну и, как я уже говорила, образование никогда не бывает лишним.
  
Глава 79
 
Селеста взволнованно мерила шагами комнату.
– Мне дали задание… ни за что не догадаешься какое! В Бостоне живут супруги, а их маленькая дочь находится в Бирмингеме у родственников, в семействе Кэдбери. Девочка соскучилась по дому, и теперь Илайесы хотят нанять для нее сопровождение. Им нужна женщина, которая уже бывала в Америке. Представляешь? Я поеду в Штаты, причем совершенно бесплатно! Что же помешает мне увидеться с Родди? Я легко доберусь из Бостона в Кливленд на поезде. Когда мисс Форт сообщила родителям девочки, что я была в числе пассажиров «Титаника» и как никто другой подхожу для этого задания, они сразу согласились. Они очень заботятся о мисс Илайес… Фиби. Я уже люблю эту малышку. Напишу письмо Хэрриет Паркс и потребую встречи с сыном.
– Лучше вежливо попроси, – посоветовала Мэй, озабоченно сдвинув брови.
Она знает, как сильно Селеста тоскует по Родди, и опасается, что надежды подруги будут жестоко разбиты. Насколько можно судить о Гровере, этот человек не даст своего согласия легко и просто.
– Да, ты права, конечно. Потихоньку, полегоньку, – засмеялась Селеста, веселая и бодрая как никогда. – Илайесы оплатят мне обратную дорогу, а кроме того, остались еще кое-какие папины деньги…
– Ты ведь не собираешься вернуть Родди?
Этот безмолвный вопрос давно всех волновал, но только Мэй решилась произнести его вслух.
– Я смирилась, что сына не будет рядом со мной, пока он не повзрослеет и сам не сделает свой выбор. Просто увидеть его после стольких лет – уже подарок судьбы! Жду не дождусь, когда это случится. А там кто знает…
Селеста легкой походкой покинула комнату. Мэй лишь покачала головой ей вслед. В последнее время в Ред-хаусе одни только приезды и отъезды.
У самой Мэй голова идет кругом: Элла едва не свела ее с ума своими разговорами о поступлении в колледж; потом в школе потребовали объяснений, почему девочка покидает учебное заведение; потом пришлось добиваться в социальном фонде стипендии… Теперь Элла на автобусе ездит в Уолсолл, ни секунды не сожалея об упущенных возможностях, которые предоставляла средняя школа.
Мисс Ходж уговаривала Эллу остаться, но когда у этой упрямицы так блестят глаза, уговоры бесполезны. Мэй сдалась, решив, что в худшем случае Элла сможет устроиться в какую-нибудь приличную школу учительницей рисования. В глубине души она гордилась, что портфолио дочери в колледже оценили довольно высоко. Разве она может в чем-нибудь отказать Элле?
Мэй трудно привыкнуть, что дочка уже не прибегает из школы растрепанная и взъерошенная, с облегчением не срывает шарф, не сбрасывает тяжеленные школьные ботинки и не мчится вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. В Ред-хаусе тихо, даже чересчур тихо. Дом оживает, только когда возвращается Элла – обычно поздним вечером. Она вся перепачкана гипсом или краской, зато лицо светится радостью. Это все из-за Селвина, вздыхает Мэй.
Однажды утром за завтраком он сунул Мэй под нос рисунки Эллы.
– Для ее лет чертовски здорово!.. У нее много свежих идей, есть свой стиль. Этому не научишь, это врожденное. Такой талант нельзя хоронить под тяжестью академических дисциплин!
Заумные слова, которые порой употреблял Селвин, приводили Мэй в растерянность, однако никуда не денешься – Элла действительно талантлива, и этот талант, Мэй знала, девочка унаследовала не от Смитов.
– Нужно дать ей шанс, верно?
Селвин знает, как подойти к Мэй, как убаюкать ее страхи. Селеста тоже встала на сторону брата.
– Я понятия не имею, какими способностями наделен Родди, – сокрушалась она. – Судя по письмам, он только и делает, что играет в футбол и ходит в походы. Мэй, обязательно обратись в социальный фонд, попроси грант на обучение Эллы.
Слова подруги заставили Мэй еще острее ощутить свою вину. У нее есть дочь, которая вовсе не ее, а у бедной Селесты отобрали родного сына. Вот ведь какие превратности судьбы…
Чудесным осенним днем примерно неделю спустя после того, как Селеста отплыла со своей подопечной в Нью-Йорк, Мэй села на велосипед и отправилась в город, впервые решив показаться на людях в новой юбке укороченного фасона. Селвин уехал в Бирмингем, и у Мэй в кои-то веки появилось свободное время, а велосипед позволял наслаждаться свежим воздухом.
Мэй доверху наполнила корзину покупками и повернула в обратный путь. Легкий ветерок, дувший в спину, создавал ощущение полета. Приятно все-таки чувствовать себя свободной. На ужин она приготовит жаркое по-ланкаширски. Задумавшись, достаточно ли дома картофеля, Мэй отвела взгляд в сторону на секунду дольше, чем следовало, наехала на камень и с грохотом свалилась, ободрав ногу о бордюр. Случайные прохожие быстро помогли ей подняться и оттащили велосипед с дороги. Несколько секунд она просто сидела на земле, чувствуя себя невероятно глупо. Нога кровила, в рану набился песок, но она казалась не слишком серьезной, так что Мэй промокнула ее платком, вновь села на велосипед и поехала домой, чтобы приготовить себе чашку успокоительного чая.
    
Глава 80
 
Акрон
– Родерик, я получила письмо от твоей матери. Она едет по каким-то делам в Бостон и собирается нас навестить. Нужно подготовиться.