Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Сперва Родди собирался рассказать о своих планах мистеру Макадаму, но потом передумал, узнав, что тот переезжает в Личфилд, чтобы преподавать в Богословском колледже. Мама отчего-то разнервничалась и начала искать работу. Судя по всему, проживание со Смитами ее вполне устраивает. Иногда Родди чувствует себя чужим в этом доме, полном женщин. Кажется, он вообще никому не нужен. А порой, наоборот, приятно быть членом большой странной семьи, в которой ему позволялось гулять вокруг канала, смотреть на баржи и рыбачить.
  
И вот теперь Родди ужасно волнуется. Понравится ли он папе? Узнают ли они друг друга? Похож ли он на отца? От возбуждения Родди лишился сна. Упаковывая чемодан, он размышлял, какие чувства будет испытывать, когда вернется в эту самую комнату после встречи с отцом. Его сердце сладко заныло от страха и одновременного осознания собственной дерзости. Ему никто не помогал, он все сделал самостоятельно. Эта поездка – его самая большая тайна, и он надеется, что все выйдет даже лучше, чем можно ожидать. Будет что рассказать ребятам по возвращении в школу!
  
Глава 72
 
Длинные школьные каникулы утомляли Эллу. После отъезда Родди в Лондон большой дом опустел. Родди просто хотел поглазеть на достопримечательности, тогда как она мечтала побывать в прекрасных дворцах и музеях, о которых ей доводилось только читать. Сегодня – базарный день, и они, как обычно, отправились в город, чтобы сделать покупки, обменять книги в библиотеке, выпить чашечку чаю в кофейне, дожидаясь дядю Селвина. Скукота…
Хейзел с семьей уехала на взморье в Престатин и проведет там целую неделю. Все, буквально все разъехались. Нечего и думать, что мама когда-нибудь захочет отдохнуть на море. Эллу не радовала даже ее маленькая мастерская в саду: там было полно жужжащих, назойливых мух.
– У тебя такое лицо, будто ты только что с поминок. Радуйся каникулам, дочка. Между прочим, юная леди, я в твоем возрасте уже работала на бумагопрядильной фабрике, – укорила ее мать. – Если хочешь сделать полезное дело, отнеси корзинку со стиральной содой, синькой и вальком в дом каноника. У него опять загрязнились сетки на окнах. На следующей неделе, пока его не будет, надо как следует прибраться. Я сделаю покупки и тоже загляну к канонику, там и встретимся. Ну, беги и не хмурься. Кому приятно смотреть на унылую физиономию в такой чудесный денек?
Мама просто счастлива, когда разгребает беспорядок, устроенный Селвином, и ворчит себе под нос, что он превратил дом в сарай. Зато она выглядит веселой, и Элле не нужно постоянно следить за ней и бояться, как бы мама опять не заболела. Тетя Селеста рассчитывает получить какую-то особенную работу в Лондоне, поэтому сейчас, пока она не уехала, они с мамой яростно взялись за сад – подстригают кусты, разбивают новые клумбы, расставляют цветочные кадки.
Миновав арку, Элла лениво брела по Соборному двору, восхищенно разглядывая причудливые, непохожие друг на друга старые коттеджи. Если каноник ушел на утреннюю прогулку, она воспользуется запасным ключом, спрятанным в углублении в стене.
Она постучала, но никто не ответил. Элла взялась за ручку, обнаружила, что дверь не заперта, вошла и крикнула:
– Сэр, это я, Элла!
Очевидно, каноник ушел и, как всегда, по рассеянности оставил дверь открытой. Элла поставила корзину на стол и собралась уходить. Потом она и сама не могла объяснить, что заставило ее посмотреть вверх, на узкую лестницу. Подняв глаза, она вдруг увидела ботинок, из которого под неестественным углом торчала нога. С дурным предчувствием Элла на цыпочках поднялась по ступенькам. Там, наверху, было слишком тихо, и она испугалась.
…Элла вылетела со двора и помчалась в город, размазывая по лицу слезы. Она прибежала прямиком в «Эрл Личфилда», где Селвин тянул пиво.
– Идемте скорее… С вашим отцом несчастье… Пожалуйста, быстрей.
После этого все происходило как будто в замедленной съемке. Селвин и Элла нашли Мэй и все вместе поспешили обратно в коттедж. Элла осталась внизу, не желая смотреть на то, что делается в комнате. Мать спустилась вниз с посеревшим лицом.
– Бедняга… Все случилось так неожиданно…
Она уже помогла Селвину перенести тело каноника в спальню.
– Он умер?
– Да, милая, видимо, еще вчера вечером. Упал замертво и сам не понял, что с ним. Какой прекрасный был человек. Много лет назад он принял нас с тобой под свою крышу, устроил меня на работу. Истинный христианин…
И Мэй, и Элла расплакались. Вскоре спустился Селвин.
– Я уложил его на кровать. Пойду позову старшего священника. Наверное, они захотят помолиться, но сперва нужно известить Селесту.
Селвин вел машину медленно и аккуратно. Ошеломленные внезапным горем, все молчали, погрузившись в воспоминания о канонике Форестере – каждый в свои.
Селесту нашли там же, где оставили, – в саду. Она увлеченно копалась в земле. Золотисто-рыжие волосы торчали во все стороны, на рабочем фартуке виднелись отпечатки грязных рук.
– Что-то вы рано, – улыбнулась она, подняв глаза, но потом увидела их лица и встревожилась: – Что случилось?
Селвин шагнул вперед, взял сестру под руку и увел в глубину сада.
Весь следующий день семья занималась подготовкой к похоронам и поминальной службе. В дом приходили люди, приносили цветы и письма с выражением соболезнований. Гостиная напоминала цветочную лавку.
– Родди должен приехать домой на похороны дедушки. Мне бы хотелось, чтобы он был с нами, – сказала Селеста. – Я отправлю Поттерам телеграмму с просьбой сообщить Родди печальную новость и посадить его на ближайший поезд до Личфилда. Селвин договорится с гробовщиком и займется прочими вопросами. Преподаватели колледжа предложили организовать поминальную трапезу. Очень любезно с их стороны, правда?
Взрослые надели траур, однако Селеста настояла, чтобы Элла осталась в летнем платье.
– Папа ненавидел черный цвет на детях. Он часто повторял, что дети – это наши надежды на будущее. Элла, едем со мной на вокзал в Трент-Вэлли. Родди будет сильно горевать.
Утро пролетело быстро, а дел предстояло еще много: Элла должна помочь миссис Аллен и маме с уборкой комнат и поддержать тетю Селесту. Она впервые столкнулась со смертью и узнала, что та влечет за собой уйму работы. Кроме того, Элла сознавала собственную важность, ведь это она сообщила членам семьи о трагедии.
Они стояли на перроне, ожидая лондонский поезд. Сегодня он пришел минута в минуту, пассажиры высыпали из вагонов, и Селеста с Эллой принялись выглядывать в толпе Родди.
– Вот бестолковщина, пропустил поезд, – с досадой произнесла Селеста. – Ладно, есть еще один в шесть часов. Селвин встретит.
Дома, на серебряном подносе в коридоре ждала телеграмма. Селеста вскрыла листок.
– Ничего не понимаю. Это от преподобного Поттера. Он пишет, что по просьбе Родерика посадил его на поезд два дня назад. Нет, не понимаю…
Селвин выхватил у нее телеграмму и прочел.
– Что за игру он затеял? Ему некуда идти в Лондоне. Заверни мне сэндвич, сестренка, я сам поеду туда и во всем разберусь. Должно быть, это какая-то ошибка.
Селеста опустилась на ступеньки.
– Что за глупые шутки, когда у нас такое горе? Где он? Почему Поттеры не известили, что Родди выехал домой раньше срока? На него это не похоже. Нужно обратиться в полицию, он еще совсем ребенок. Не мог же он пуститься бродяжничать?
Мэй приготовила чай и бутерброды, но кусок никому не лез в горло. На всякий случай они еще раз съездили на станцию; Родди там не было. Элле стало страшно. Тетя Селеста бессильно сидела в кресле и сотрясалась в рыданиях, поэтому мама отвела ее в постель и заставила выпить бренди. Дядя Селвин с хмурым лицом позвонил в полицейский участок. Что-то определенно стряслось, но что именно, никто не представлял. Над Ред-хаусом нависла мрачная тень паники и отчаяния, а Элла не знала, чем помочь. Мальчишки – бесполезные пустоголовые создания. Хорошо, что она скоро будет учиться в школе для девочек.