Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

А потом взгляд ее падал на Эллу, которая проказничала на грядках.
– Эй, юная леди, а ну-ка перестань вырывать морковку!
Элла с ней, а она с Эллой, и этого теперь не изменить.
  
Глава 52
 
Бостон, октябрь 1917 г
 
Очнувшись, рядовой Анджело Бартолини обнаружил, что лежит – весь в поту – на койке в больничной палате. Как он сюда попал? В горле саднило, грудь словно придавило тяжелой каменной плитой.
  
– С возвращением в мир живых, сынок. Ты – счастливчик, один из немногих, кому удалось обмануть смерть, – сказал человек в белом халате, который стоял возле койки Анджело.
Анджело не смог ответить – мозг отказывался переводить мысли в слова. Он поднял глаза на потолок; даже думать и то больно. Минуту назад он был во дворе позади казарменных бараков, играл в бейсбол и ожидал транспортировки на судно, идущее в Европу. Где он сейчас? Все слилось в мешанину из боли, жара и странных грез. Он видел, как Мария с улыбкой простирает к нему руки и зовет к себе; чувствовал, как его несет навстречу ей, а потом… пустота.
– Ты переболел гриппом, парень, причем в самой тяжелой форме. Сейчас худшее позади. Твоя жизнь вне опасности.
– Dove sono? [14] – прохрипел Анджело. Он попал в первую волну призыва, в пехотный полк, и вместе с другими новобранцами проходил боевую подготовку, чтобы затем отправиться во Францию и участвовать в мощном наступлении.
– Говори по-английски.
В голове всплывали обрывки воспоминаний: Кэтлин машет ему на вокзале; маленький Фрэнки плачет, увидев отца обритым и в шинели; Джек – еще грудной младенец… Анджело мог бы подать прошение об освобождении от военной службы, но как настоящий патриот счел за честь послужить своей стране. Ничего, семья как-нибудь справится без него.
Он заполнил бумаги, прошел медицинский осмотр, несколько недель провел в тренировочном лагере, где новобранцев готовили к боевым действиям. Вместе с другими солдатами изнывал от тесноты и жары в душных бараках. Многие простужались, чихали и кашляли, однако ничего похожего на то, что приключилось с ним, не было. Анджело помнил, как стоял в вагоне поезда, который должен был отвезти их в порт, – его тошнило, бил озноб, кружилась голова. Перед самым отправлением Анджело рухнул на пол. Его лицо встретилось с каменными плитами, сознание отключилось. Сколько времени он здесь провел?
– Тебя уже записали в покойники, но оказалось, что ты крепкий сукин сын! Ты все еще в Штатах.
Анджело не понимал и половины слов доктора. Перед глазами стоял туман.
– Когда меня выпишут?
– Ну-ну, не торопись. Сперва нарасти немного мяса на костях.
Он вновь попытался встать, однако помешало сильное головокружение. Где его приятели, Бен и Павло, где все ребята, вместе с которыми он тренировался много недель?.. Дыхание давалось с трудом, как будто в груди дырка и через нее выходит весь воздух.
У санитарок ушло несколько дней, чтобы заново научить Анджело передвигаться на негнущихся ногах, прежде крепких и мощных, как стволы деревьев, а теперь превратившихся в иссохшие палки. Анджело испытывал жгучий стыд за то, что валяется на больничной койке, а не воюет на фронте. Надо же, застрял в госпитале! Каждый день сюда привозят десятки больных и раненых солдат, а по ночам вывозят на каталках мертвых, освобождая места. Какого черта он тут торчит?
Радуют только письма от Кэтлин. Эпидемия накрыла все Восточное побережье, но особенно свирепствует в Филадельфии и в других портах, где скапливалось большое количество солдат. Кэтлин и дети полощут горло каким-то снадобьем, которое, по словам дяди Сальви, излечит всех на свете, и пока болезнь обходит их стороной.
Анджело и так считал себя неважнецким героем, а тут еще доктор после осмотра нанес последний удар по его самолюбию.
– К строевой не годен, – сообщил он, показывая пальцем на грудь Анджело. – Осложнение после гриппа. Что ж, лучше больное сердце, чем оторванная голова. Серьезные нагрузки запрещаются, прежде всего нужно восстановить мышечную массу.
– Как же я смогу обеспечивать семью? – горестно воскликнул Анджело. – На что я такой нужен?
– Со временем поправишься, – утешил доктор. – У тебя молодой и сильный организм, ты выжил, тогда как тысячи твоих товарищей погибли.
Совсем не этих слов ожидал Анджело. Как он сможет смотреть людям в глаза, если ни разу не выстрелил во врага из винтовки? Он докажет, что врачи ошибались насчет него.
Пока, однако, ему остается лишь надеть гражданский костюм, взять чемодан и держать путь обратно в Нью-Йорк. Сидя в вагоне и тяжело, с присвистом, дыша, Анджело ощущал себя стариком. Ему казалось, что люди смотрят на него как на дезертира.
Кэтлин встречала его на вокзале Гранд-Сентрал. Завидев мужа, она бросилась ему на шею и чуть не задушила в объятиях.
– Я так переживала! «Испанка» повсюду, поэтому я не стала брать с собой детей. Доктора говорили, ты можешь умереть, – всхлипнула она.
– Теперь из меня солдата не выйдет, – мрачно промолвил Анджело.
– Неважно. Главное, ты вернулся целиком, с руками и ногами, а значит, мне повезло больше, чем многим соседям. Держись за меня, и идем. У тебя утомленный вид.
Анджело был обессилен, словно из него вытекли все жизненные соки. Кэтлин пока не должна знать о его больном сердце, нечего ей расстраиваться. Ему просто нужно время на поправку, иначе он больше не сможет чувствовать себя настоящим мужчиной.
  
Глава 53
 
Личфилд, Рождество 1918 г
 
Дорогая Селеста!
Твоя посылка благополучно дошла, на этот раз ее даже не вскрыли. Какие замечательные лакомства ты нам прислала! Спасибо от всех нас.
Наконец-то первое мирное Рождество. Мы здесь неустанно молились, чтобы этот кошмар, именуемый войной, поскорее закончился. После нескольких дней эйфории в связи с перемирием [15] общее настроение резко упало. Все, кто потерял в войне близких, не находят в себе сил праздновать ее окончание.
Мы чтим память тех, кто уже не сядет за стол с семьей, не попробует сливовый пудинг и не споет рождественские гимны у елки. Продуктов по-прежнему не хватает, но я специально припасла несколько талонов, чтобы побаловать Эллу подарками. Благодаря твоему брату Дед Мороз положит ей в чулок сладости и самодельные игрушки.
Селвин вернулся в Ред-хаус. Лицо у него в шрамах. Он закрывается в сарае и чинит там всякие поломанные вещи, а я вместе с твоим отцом навожу порядок в саду. Селвин почти не разговаривает со мной, поэтому я очень удивилась, когда увидела в коридоре игрушечную колыбельку. Он соорудил ее из обломков досок, отшлифовал и покрыл лаком до блеска, так что она выглядит как новенькая. Дед Мороз спустит ее по трубе в сочельник специально для кукол Эллы. Элла обожает играть в куклы, хотя держит их в строгости, словно настоящая учительница.
Ну а теперь моя главная новость: я все-таки сделала это – задала перцу Флорри Джессоп и распрощалась с ней! Она зашла слишком далеко. Я рассказывала одной из поварих о чудесном подарке Селвина, а Флорри начала говорить гнусности – дескать, я добилась этого подарка определенным способом, якобы постоянно бегаю в дом, чтобы утешить солдатика, и все в таком духе.
Спросишь, разозлилась ли я? Не то слово. С размаху влепила Флорри затрещину. Она получила по заслугам, только вот все это произошло на глазах у смотрительницы колледжа, и та моментально уволила нас обеих. Я оказалась без работы, с ребенком на руках, да еще как раз тогда, когда студенты толпой начали возвращаться в колледж (некоторые – после тяжелых ранений).
  
В общем, я уже собирала вещи, и вдруг случилось нечто удивительное. Несколько работниц встали на мою сторону и рассказали хозяйке, как изводила меня Флорри Джессоп все эти годы и какие гадости от нее я терпела. В конце концов, к моей радости, Флорри велели выметаться, а меня оставили.