Слесарь. Книга 2

Глава 3
Сторожевой Дом, штаб-квартира Гильдии Охотников, не поразил меня ничем особенным: ни высокими стенами, ни мощными воротами, ни башнями с бойницами.
Ничего этого здесь вообще не оказалось. Обычный постоялый двор с добротным забором из оструганных и заостренных кверху бревен. Ворота массивные и крепкие на вид, за ними видна пристройка, чтобы присматривать за теми, кто подъезжает к воротам или проезжает мимо по дороге от хуторов к мосту через реку Протву.
  
Контролируемый перекресток такой получается, чтобы чужие не ездили, еще сами Охотники присматривают за тем, чтобы чужие не ходили тайно или явно.
Ворота открыты заранее, сверху на нашу процессию посматривает молодой парень, держащий в руках незаряженный арбалет. Присмотревшись, я узнаю одного из наших Носильщиков, легко раненного вчера на опушке и уехавшего с первым караваном.
Видно, что со свободным народом в Гильдии пока очень неважно дела обстоят, если уже раненых ставят на пост.
То же самое подумал и Крос, шепнувший мне на ухо:
– Дело для тебя пока найдется, это хорошо. С такой убылью нескоро Гильдия восстановит свои силы…
Мы неплохо сошлись с этим долговязым, незлобивым парнем, с растрепанной соломенной копной волос, спокойным и неприхотливым в быту, обладающим легким характером и ловко орудовавшим в схватке копьем.
На досуге он обещает меня погонять по работе копьем в бою, показав самые распространенные связки ударов. За это я обещаю поить его пивом при любой возможности. Крос этот напиток очень уважает, может оприходовать восемь кружек мутного пива за час.
С возможностями пока обстоит не очень, в Сторожке пиво выдают за обедом и ужином, за ужином даже двойную порцию, только вот прикупить еще больше негде.
Ближайший сельский трактир держит бывший Охотник по прозвищу Сохатый, как раз возле легкого моста через достаточно широкую в этих местах реку. То есть около реки находится еще один форпост Гильдии, не зря в помощниках у трактирщика постоянно трудятся двое молодых парней из начинающих Охотников. Не стоит и говорить, что желающих попробовать шумной, разухабистой жизни при единственном в этих местах на двести лиг кабаке имеется великое множество.
Но Старшие Гильдии отбирают на работу туда только самых лучших Носильщиков.
Но теперь, в связи с такими потерями, все гильдейские отозваны в расположение Сторожки, придется Сохатому народ со стороны набирать.
Все это я узнаю по дороге. Крос прямо живет походом в трактир, а на мои слова, что ситуация в Гильдии весьма сложная, просто отмахнулся.
Парень заметно успокоил меня от молчаливых переживаний, что уволиться мне не светит сейчас в свете огромных потерь:
– После похода за добычей всегда полагается осьмица отдыха. Сейчас внезапно появились проблемы, но они уже решены в основном. Ведь огромная банда Крыс полностью перебита. Местных вообще всех извели, наверно, даже так получилось. Теперь, пока разведка не принесет сведения о новых врагах, Старшие не станут снова всех сажать в Сторожку на постоянное дежурство.
– Да вообще не получится, мы – Гильдия свободных Охотников, а не Гвардия или Стража.
Это, конечно, очень радостно услышать, ведь тогда вскоре мне не придется снова выступать в леса, ночевать на земле и заниматься прочими, не сильно интересующими меня делами.
Все-таки современному городскому человеку зажить в полной гармонии с собой, носясь по Норнийским нагорьям, как какой-то лось или олень – очень сложно. Для этого здесь нужно родиться, не знать другой жизни и, главное, никакой другой ее не представлять.
Я всерьез опасаюсь, что со мной произойдет именно так, не верится как-то до сих пор, что меня просто демобилизуют в самом скором времени, раз уж стал настоящим Героем в Гильдии.
Скажут авторитетно, придется еще послужить Родине, Отечеству и народу Астора, тем более с такой сильно мутной автобиографией непонятного попаданца на стоянку Гильдии.
– Нужно отдать полностью долг новой Родине, товарищ Ольг Прот! Года на четыре!
Теоретически я к такой сложной жизни лесного охотника совсем не готов, но вот в стычке на опушке показал себя с самой лучшей стороны, так что с практической стороны дела все вполне хорошо выглядит.
Буду выступать не следопытом или охотником на зверей, а обычным копьеносцем, просто силовым звеном любой команды.
Вот уж чего мне до потери пульса не хочется, придется пойти на принцип, если попробуют заставить.
«Хотя позиция у меня в таком случае конкретно такая шаткая», – понимаю я.
За два месяца походной жизни я сумел согнать почти весь нагулянный жирок, окреп, возмужал, привык проходить по тридцать пять километров или двести двадцать лиг в день, неся свои вещи, оружие, солидный груз продуктов килограммов на тридцать.
Вещей правда всего чуть у меня накопилось, одни сменные порты и одна нижняя рубаха, все остальное в единственном экземпляре и надето сейчас на мне.
То есть, моя выносливость вернулась на уровень усиленных тренировок на первом-втором курсе колледжа. Только веса во мне теперь больше в полтора раза и силы тоже.
Однако мне очень хочется сейчас просто перестать делать то, чем я живу последнюю пару месяцев – то есть постоянно выживать. Незатейливо наладить тихую и спокойную жизнь с какой-то приятной вдовушкой на настоящей кровати, пусть даже очень узкой для нас двоих.
Ну, вообще широких и длинных кроватей я в те времена не припомню, даже самодержец всероссийский спал с супругой в красносельском дворце на двух мимишных кроватках, подходящих для современного двенадцатилетнего подростка.
Этот серьезный вопрос придется решать уже самому.
Тут я вспомнил, что успел наобещать одной решительной девице забрать ее в большой город. И подумав, признал, что девица от своих намерений не отступится. Только дальше переживать по этому поводу я не собираюсь, еще три месяца впереди, потом еще может что-то решится без меня самого в этом деле.
Мы уже вошли на территорию Сторожки, где я могу поближе рассмотреть место, о котором столько слышал и где будет решаться моя судьба. Зависит она от того, как Альс преподнесет мою историю, которую он сам лично знает и еще ту ее часть, которую доподлинно не знает теперь никто.
Но я серьезно надеюсь, как Герой стоянки и победитель двух Кортов, причем одного особо гигантского, как активный участник эпохального боя на Опушке, что буду рассчитан из Гильдии без особых проблем.
«Все же боевое братство и тому подобное дело. В Черноземье к таким вещам относятся очень серьезно. Здесь по-другому нельзя», – поэтому негативную мысль я побыстрее выгнал из головы и принялся осматриваться вокруг.
Подводы подогнали к деревянному дому, похожему на склад и принялись разгружать, одновременно взвешивая на примитивных весах. Этим занимаются местные и кто-то из Старших, а мы проследовали в хорошо знакомую всем Охотникам трапезную, по пути умывшись у колодца. Вещи и оружие оставили у входа и заняли места за длинными столами.
В трапезной разместили три стола, один – поменьше и поизящнее во главе, там сидят обычно Старшие, и еще два стола попроще и подлиннее – для Носильщиков и Учеников. Столы стоят буквой П, места в трапезной хватает, всего может поместиться человек пятьдесят, а нас на ужин набралось только шестнадцать.
Праздничный ужин после возвращения намечается на вечер следующего дня, а пока мы быстро перекусили, разошлись отдыхать и приводить себя в порядок. Отдали вещи в стирку двум взрослым женщинам, обернувшись в полотенца, отправились помыться в местную баню, где разобрали деревянные кадки и, постоянно набирая теплую воду из бочки, смыли грязь и пот со своих тел. Потом сразу же отправились на ночлег.
  
Когда мы вернулись в казарму, я выбрал место для сна рядом с Кросом. Растянувшись на полатях, мгновенно уснул, едва опустил голову на подушку из грубой рогожи, набитой сеном.
Утром меня разбудил Крос, толкнув в бок.
– Просыпайся, ты последний остался спать.
Да, я никак не могу попасть в ногу с парнями по времени подъема без дружеского пихания. У них-то на высочайшем уровне развито умение спать ровно столько, сколько необходимо. Чтобы без проблем проснуться через пятнадцать минут или через два часа и пятнадцать минут. То есть управлять сном в реальном времени.