Контрактор. Книга 4 (СИ)

Архитектор ухитрился пробраться мне в голову, стоило единожды использовать его силы, страшно вообразить, что он сделает, получив тело. Меньшее — я утрачу над ним контроль в первые же часы, а может и того хуже.
— Ну как хочешь. Тебе определенно было бы проще, да и мне самому порой очень не хватает возможности что-то пощупать и изучить. Я же Познание, сама моя суть желает познавать всё новое и новое.
  
— Вот и я говорю, что ты безумный бог с безумными желаниями.
— Ох, Адриан, Адриан…
— Нашел.
— М? — расхаживающий по верхнему этажу Архитектор замер, смотря на меня сверху вниз, а затем переместился поближе. — Неужели?
— Да, — злорадно ухмыльнулся я, чувствуя едва заметные пространственные колебания. Не будь у меня в груди Искры созидания, я бы вряд ли смог их различить, а так я могу контролировать потоки местной магии на более тонком уровне за счет родства с этим миром.
Взмах руки, и прямо передо мной раскрылся пространственный разрыв, ведущий… куда-то.
— Это может быть ловушкой, Адриан, — предупредил Архитектор, сложив руки за спиной.
— Не зайдешь — не узнаешь, — криво усмехнулся я и сделал шаг в портал.
Портал вывел меня на совершенно другой конец света, за тысячи и тысячи километров от того места, где стоял.
— По крайней мере, это не другой мир, — хмыкнул Архитектор, возникнув рядом со мной. — О, это что, лава? Как интересно…
Место, куда меня перенесло, было довольно необычным хотя бы потому, что располагалось оно не где-то, а в самом настоящем жерле вулкана. Кажется, мы с Мариной как-то смотрели фильм, где у главного злодея было логово в подобном месте.
Прямо посреди действующего вулкана находился какой-то комплекс, основание которого уходило в магму. Мостик, на котором мы с Архитектором стояли, был сделан из какого-то темного, почти черного металла, и судя по тому, что при прикосновении к нему я не ощущал жара, он был усилен какими-то теплоотводящим артефактным конструктом. На это намекала и божественная сила, ощущающая в нем магию.
Здание было монолитом из того же темного металла, с высокими башнями, уходящими вверх, в клубы дыма и пепла. Окна, если их можно было так назвать, узкие и высокие, больше похожи на бойницы, но чем ниже уходил этот странный комплекс построек, тем меньше их было, и лишь где-то на самом верху можно заметить нечто схожее со смотровой площадкой,
— Занимательное место, — с довольным видом произнес Архитектор.
— И впрямь, — согласился я, не очень понимая, зачем строить что-то такое в вулкане. Выглядит зрелищно, я бы даже сказал, красиво, но очень опасно и непрактично. Даже если это место защищено от высоких температур и способно пережить извержение, это не отменяет факта, что оно странное. И впрямь логово какого-то киношного злодея.
— Пойдем посмотрим, что внутри?
Мост привел нас к шлюзовой двери, крепко закрытой, разумеется. Тут кажется, какая-то автоматика, но с моими текущими силами об этом можно даже не думать. Я просто перевел свое тело в другую фазу и прошел сквозь металл, оказавшись в шлюзовой камере. Не задержался и прошел дальше, заходя уже в сам секретный вулкановый комплекс.
По тесноватому коридору двинулся вперед, пока не вышел в одно из внутренних помещений. Кажется, это какое-то помещение охраны: стены покрыты панелями из матового металла, на потолке мерцают тусклые светодиодные лампы, создавая холодное, неуютное освещение. Но людей здесь нет.
Не став задерживаться, двинул дальше, прислушиваясь к ощущениям. Попытался воспользоваться божественной силой и прощупать комплекс на предмет живых существ, но столкнулся с помехами. Нечто в самой конструкции комплекса мешало. Я бы мог попробовать «продавить» эту преграду, но в таком случае рискую быть обнаруженным раньше времени. Пусть лучше мое появление для Фероса будет полным сюрпризом.
Ещё одно помещение, и на этот раз там были люди, только что-то с ними не так. Я лишь взглянул на них и явственно осознал это. Это помещение было лабораторией. Просторное, со множеством закрытых фитокамер разного размера с ультрафиолетовыми лампами. Вдоль стен располагались рабочие столы, заваленные пробирками, микроскопами и странными приборами, которые я не смог опознать. На одном из столов стоял голографический проектор, отбрасывающий в воздух трёхмерные модели растений, которые медленно вращались, демонстрируя свои структуры. Похоже, тут занимались изучением растений, вернее, занимаются.
— Кажется, они не обращают на тебя внимания, — отметил Архитектор, обходя одного из мужчин в лабораторном халате, который что-то записывал в блокнот с отсутствующим видом. Его движения были механическими, словно он находился в каком-то трансе, а глаза смотрели в пустоту, не замечая ничего вокруг.
— Спасибо за очевидное, — бросил я ему, и мои слова лишь подтвердили сказанное призрачным спутником.
Даже на речь эти люди внимания не обращали, продолжая заниматься своей работой. Одна из них, женщина в белом халате, стояла у большого экрана, на котором отображались графики и диаграммы, но её взгляд был пустым, словно она не видела того, что перед ней. Я даже специально подошел к ней и провел перед лицом рукой, но никакой реакции не последовало. Меня для неё словно и не существовало. Архитектор сделал то же самое, только с другим человеком, и заработал от меня недовольный взгляд,.
— Полагаю, что это все дело рук Фероса.
— Полагаю, что так, — согласился Архитектор.
— Есть мысли, чем именно тут занимались? — я решил воспользоваться знаниями самого умного существа во вселенной. Вдруг скажет что-то полезное.
— Тут занимались исследованием влияния глубинного искажения на растения, — сообщил Архитектор, проходя чуть дальше. — Это контрольная группа, растения выглядят обычными, а вот эти заражены и подвергнуты разным воздействиям.
Он указал на ряд фитокамер, каждая из которых была оснащена сложной системой датчиков и трубок, по которым, судя по всему, подавались различные вещества. И, разумеется, большая часть из них была покрыта белой субстанцией глубинного искажения. Какие-то частично, какие-то целиком и полностью из них состояли.
— Тут температура в пятьдесят градусов по Цельсию, тут — минус пятьдесят, там нет какой-либо влаги, а тут, наоборот, стопроцентная влажность. Эти были подвергнуты воздействию разных кислот…
Архитектор шел, указывая то на один цветок, то на другой, и рассказывал, какие именно исследование проводилось на нем, словно этим комплексом руководил он сам. Хотя что тут удивительного, ведь передо мной сам бывший аватар Познания.
— И зачем им это всё?
— Кто знает, — равнодушно бросил он. — Мне неизвестны цели этого исследования. Но полагаю, что речь про выживание в самых суровых условиях.
— И зачем им это?
— Выяснить, насколько глубинное искажение делает живых существ сильнее и выносливее, возможно… Именно тут проводились эксперименты по созданию избранных, иммунных к Свету.
Услышав это, я даже остановился.
— Что? — усмехнулся призрачный собеседник. — Вот тебе пример.
Архитектор провел меня к одной из дальних камер, где я увидел кристалл кристаллизованного Света, судя по виду, это что-то оставшееся от Несущих Свет. Доводилось мне когда-то давно наблюдать гигантский воздушный корабль, состоящий из таких, но тогда я благополучно решил не связываться с его хозяином и покинул тот мир. — Смотри, видишь, как корни оплели кристалл. Такая концентрация Света должна разрушать его структуру одним своим присутствием, подобно радиации, но дерево высасывает эту энергию, поглощает её.
— Это какое-то безумие, — поморщился я, разглядывая совсем небольшое дерево, что корнями оплело кристалл.
  
— Нет, это познание, — Архитектор ухмыльнулся, тоже наклонившись, но с противоположной стороны фитокамеры. — Познание границ глубинного искажения.
— А ты не проводил подобного исследования?
— У меня были такие мысли, но создание иммунитета ко Свету заметно бы всё усложнило. Глубинное искажение, в отличие от обычного, слишком хаотично, оно меняется и перестраивается, поглощает. Я отталкивался от необходимости сдерживать его и исследовать в рамках управляемой среды.