Контрактор. Книга 4 (СИ)
Следующий день получился довольно бурным, правда, совсем не в том плане, как я привык. Ещё не успел проснуться, как ко мне заявилась Сабина Аронова, та самая следователь из ИСР, на которую так много жаловалась Марина. И явилась не одна, а в сопровождении двух десятков бойцов и с постановлением о моем задержании.
Я не противился, позволил себя сковать и конвоировать в новгородское отделение ИСР.
Аронова мне не понравилась. Арай, который застал лишь мое задержание, а его самого не позволили взять с собой, сразу сообщил, что дамочка уж очень сильно радуется моему задержанию. Ей доставляло какое-то садистическое удовольствие наказывать людей вроде меня, но для того, чтобы узнать причины, нужно лезть глубже в её голову, и женщина бы это почувствовала.
Пусть Арая мне и не дали взять, но это не значит, что он сам не мог последовать за мной. Сменив окрас на менее заметный, зверек пробрался к машине и спрятался на её днище. Так и тронулись в путь.
Аронова ехала вместе со мной, сидела напротив, всем своим видом излучая самодовольство и наслаждение от этого момента. И даже не нужно было телепатом, быть чтобы это заметить.
— Я вам чем-то не нравлюсь? — прямо спросил я её.
Женщина на это рассмеялась.
— Разумеется, не нравитесь. Самодовольный граф, обладающий даром и считающий, что ему дозволено всё. Вы и такие, как вы, рак этой страны, гнойник, который нужно сдавить.
— Вы такими речами напоминаете мне одну дамочку с розовыми волосами.
— Вы об Арисис? Такие, как она, пусть и действуют незаконно, но помогают вытащить на свет тараканов вроде вас, граф. Так что я благодарна ей за содействие.
Я на это криво усмехнулся, чувствуя исходящий от неё фанатизм. Возможно, в корне женщиной и движет нечто правое, но она предвзята, полагается на заведомо ложные и сфабрикованные сведения, считая их достоверными.
Ехали мы недолго, и вот уже через полчаса оказались на закрытой территории новгородского отделения Императорской службы расследований. Само отделение выглядело на порядок лучше псковского: солидное, многоэтажное здание, с несколькими корпусами и величественной статуей государя с мечом на входе. Сказывается, что это столица губернии.
Аронова лично провела меня в одну из допросных, после чего ушла, чтобы я немного «помариновался». Арай, оказавшись внутри помещения, совершенно спокойно прошел за нами, используя «отвод взгляда». Никто и не заметил маленького зверька, разгуливающего по закрытой территории, и теперь он сидел по другую сторону стекла в допросной, совсем неподалеку от самой Ароновой, что наблюдала за мной.
Меня сковали наручниками, ограничивающими магический дар. Не беда, укрепление делает меня намного сильнее, и я в любой момент могу от них избавиться, да и немного Света мне доступно. С его помощью я могу просто распылить эти оковы и вернуть себе полную силу.
Спустя два часа, когда самой Ароновой надоело смотреть на мою совершенно спокойную и равнодушную рожу, она вошла в саму допросную со стопкой бумаг. Надеялась, что я буду волноваться, ожидая допроса, но не тут-то было.
— Ну что ж, граф…
— Великий князь московский.
— Что?.. — она дернула щекой.
— Не граф, великий князь московский, — повторил я, натягивая самодовольную улыбку. И нет, я вовсе не пытался её впечатлить или испугать, отлично знал, что это не сработает. Нет, я пытался её разозлить. Раз уж я не могу никоим образом расположить её к себе и убедить в собственной невиновности, тогда оставалось лишь вывести из равновесия. — Не знаю, слышали ли вы, но Вячеслав Добронравов, ныне покойный, хороший друг вашего государя, назвал меня братом и завещал свой титул.
— Что за бред… — фыркнула женщина.
— А вы новости включите, — предложил я. — Откроете для себя много нового.
Арай, когда пробирался ко мне, зацепил глазом телевизор, на котором показывали меня. Да и Мирослава утром написала сообщение о том, что сегодня всем станет известно о завещании Славы. Скорее всего, об этом и был репортаж, который видел Арай, а значит, можно это использовать.
Аронова нахмурилась, недовольно поджала губы и достала из кармана телефон. Не прошло и полминуты, как на её лице отразилось недоумение, практически шок. Она действительно не могла поверить в новости. И тем не менее, женщина почти сразу смогла вернуть каменную маску себе на лицо.
— Для вас это ничего не меняет, Котов. Да и вы ещё не великий князь московский, для принятия титула вам нужно побывать на аудиенции государя, чтобы он лично именовал вас таковым. Пока же этого не было, и уверена, что не будет.
— А вы не будьте столь категоричны, — самодовольно ухмыльнулся я, примерно так же, как она, когда везла меня. — Ну а теперь давайте уже начнем этот допрос. У меня на сегодня ещё много дел.
Глава 26
— Так мы можем приступать?
Уже с минуту в допросной ничего не происходило, так что я вновь повторил свой вопрос. Хочется поскорее закончить со всеми этими разборками и вернуться домой. Я всё никак не могу заняться делами своего рода, да и с внезапным наследством придется что-то решать. Титул, как много раз говорил, мне не слишком-то и нужен, и если бы родственнички вели себя более благоразумно и приняли решение Славы, я бы сам его передал патриарху Добронравовых, но раз они пытались меня прикончить из-за него, то я сделаю всё, чтобы он им не достался.
— Ещё минуту, мы кое-кого ждем, — сказала Аронова, взглянув на телефон, что лежал перед ней на столе. Наконец в кабинет вошли двое людей: полноватый бородатый мужчина с портфелем в руках и тощий как щепка седовласый дед с уставшим взглядом.
Первый оказался юристом. И почему я не удивлен? Он разложил передо мной бумаги, суть которых можно было сократить до «я даю разрешение имперскому менталисту залезть себе в голову». Для того, чтобы провернуть такое с простыми людьми, никакие бумаги не нужны, но я граф и без пяти минут великий князь московский, а это добавляет Императорской службе расследований некоторой головной боли. У них не было прямого распоряжения государя на мой допрос с пристрастием.
— А если я откажусь? — хмыкнул я, смотря на все эти бумаги.
— Тогда вы отправитесь в камеру и будете дожидаться момента, когда государь одобрит ментальный допрос. Это может занять недели, и в отличие от сканирования, разрешение на ваше временное задержание, граф, у нас есть.
— Значит, либо я позволяю вашему одаренному менталисту сделать своё дело, либо буду сидеть в темнице неизвестно сколько?
— Вы всё правильно поняли, — подтвердила Аронова.
— Но могу заверить, что подобный допрос может проходить лишь по вопросам дела и не может затрагивать секреты рода или другие не касающиеся предмета расследования вещи, — заверил меня юрист.
Вот уж не знаю, верит он в это сам или просто не разбирался в вопросе, но я-то знаю, что когда ты полностью открываешься менталисту, то становишься как открытая книга. Он может заглянуть куда угодно, узнать что угодно, и если достаточно умел, ты об этом даже не узнаешь. Впрочем, сегментированность разума через специальные тренировки помогает с этим бороться. И на мое счастье, я был научен таким трюкам.
— Ладно, будь по-вашему, — решил я согласиться. Мог бы пойти в отказ и просто сбежать, но тогда это развяжет руки этой Ароновой, и она устроит проблемы уже моим людям. Не хочу этого, так что взял ручку и поставил подпись.
— Было задокументировано, что граф Котов согласился на сканирование добровольно, — громко озвучил юрист, смотря в камеру в потолке. Ну да, ну да, добровольно. Сканирование или бессрочное заключение, они ведь в теории и год меня могут продержать.
— Приступайте, — с нескрываемым удовлетворением сказала женщина тощему мужичку, что пришел с юристом. Последний, в свою очередь, собрал бумаги и, раскланявшись, вышел из допросной, оставив нас втроем.
— Расслабьтесь, не пытайтесь выстраивать блоки или думать о чем-то другом, это вам не поможет, лишь усилит болевые ощущения, — спокойно и размеренно сказал мужчина.