Соблазнительная скромница

Кристофер пожал плечами:
– Не знаю, рассказала ли ей сестра. Я – нет. И ты тоже не можешь, обещал.
Торнбери подергал себя за нижнюю губу:
– Вот дьявол! Это ставит меня в деликатное положение.
– Просто сделай вид, что ничего не знаешь, – предложил Кристофер, глотнув бренди.
– Легче сказать, чем сделать, старина. Но не беспокойся: обещаю, что ничего не скажу, да и не хочу, – хотя и надеюсь, что Элизабет сама все расскажет Джессике. – Торнбери обошел стол и сел в кресло. – Кто-нибудь еще знает об этом пари?
  
Кристофер потер щеку:
– Только Милфорд, но леди Элизабет взяла с него клятву, что он будет хранить секрет.
Улыбнувшись, друг покачал головой:
– Дай-ка мне разобраться, если у меня есть на это право. Ты, лорд Сен-Клер, один из самых отъявленных повес в Лондоне всех времен, должен весь сезон изображать, что ухаживаешь за дебютанткой, только потому, что проиграл ей партию в шахматы?
Кристофер медленно закрыл глаза, потом открыл, и на лице его заиграла сардоническая улыбка.
– Да, именно так.
– И это означает, что ты будешь посещать балы и пикники, наносить визиты и делать все, что полагается поклоннику?
Торнбери удивленно хлопал глазами, но явно наслаждался ситуацией.
– Да, – проворчал Кристофер и поерзал в кресле.
– И будешь изображать, что влюблен? – едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, уточнил Торнбери.
Кристофер подтянул галстук, и ноздри у него затрепетали.
– Полагаю, меня не убудет, и я постараюсь быть убедительным ради леди Элизабет. В конце концов, я ведь проиграл.
Торнбери приподнял бокал в шутливом салюте:
– Что ж, я уже жду не дождусь, чтобы посмотреть, как все будет исполнено. Кажется, нынешний сезон превратится в сплошное развлечение.
 
Глава 5
 
Лондон, городской особняк маркиза Уитморленда. В тот же день
Лиз сидела на диване в гостиной брата Джастина, прижимая к груди книгу. Роман назывался «Гордость и предубеждение» [1], и пока речь в нем шла о чрезвычайно заносчивом землевладельце, говорившем гадости про сельскую мисс. Однако эта мисс, судя по всему, не обращала внимания на его заносчивость, и именно поэтому Лиз не бросила читать роман. В то же время, если бы ей захотелось вынудить заносчивого землевладельца пригласить ее на танец, она с легкостью осуществила бы это в реальной жизни. И ей вовсе не нужно было об этом читать.
В тот момент когда леди Уитморленд, Медлин и Джессика сели рядом и все вместе уставились на нее, она захлопнула книгу, и в комнате повисла какая-то странная тишина.
– Нет нужды соблюдать часы для визитов ради меня, – заявила Элизабет и, отложив книгу в сторону, наклонилась и взяла вторую за послеобеденное время ячменную лепешку, что осталась на тарелочке из чайного сервиза, стоявшего перед ней на полированной поверхности стола.
– Глупости, – возразила Джесс. – Вчера ты дважды танцевала с лордом Сент-Клером, и весь бальный зал сгорал от любопытства. Сегодня наша гостиная будет забита поклонниками.
Лиз послала сестре полный скепсиса взгляд: ей казалось, что в ее случае такого не случится. Ведь поклонники заявляются гурьбой к леди, когда думают, что у нее завелся обожатель, в особенности если он из тех, кого считают трудноуловимой целью. А судя по всему, Сент-Клера относили как раз к этой категории. Вот гадство! Честно говоря, Лиз и в голову не приходило, что внимание лорда Сент-Клера может привлечь к ней поклонников.
Вот об этом она как раз и не подумала, когда заключала пари, но это не важно: просто придется проявить побольше сообразительности и выдержки. Впрочем, время для визитов началось больше часа назад, а в гостиной никого не появилось – только женская половина дома восседала на диване. Пока все хорошо. Если так пойдет дальше, мама оставит ее в покое до конца дня – именно этого Элизабет и хотела.
– Ты разве не ждешь лорда Сент-Клера сегодня с визитом? – спросила Медди.
Лиз обожала жену Джастина, и ей не хотелось говорить неправду сестре, но все же проще держать обеих в неведении о пари с маркизом.
– Сомневаюсь, что он придет, – ответила Лиз, запихивая половину лепешки в рот.
Она не знала наверняка, но не ожидала, что этот джентльмен станет обивать ее порог, словно и правда томим любовью. Все, чего она ожидала от него, – это встречи время от времени на каких-нибудь великосветских мероприятиях. Этого было бы вполне достаточно, чтобы поддерживать общий интерес к ней большую часть сезона и в то же время позволяло чувствовать себя свободной. И совсем ни к чему проводить много времени вместе – это противоречило бы главной цели.
– Но ты вчера танцевала с ним дважды, – добавила Джесс.
Решив, что на такие расспросы лучше отвечать правдиво и коротко, Лиз кивнула:
– Да, танцевала.
Мать же просто лучилась, явно довольная, иначе непременно отчитала бы дочь за то, что ест лепешку в совершенно неподобающей леди манере.
– Полагаю, ты произвела на него впечатление еще прошлым летом, когда обыграла в шахматы, – заметила, сияя, леди Уитморленд.
Лиз чуть не подавилась лепешкой: если бы мать только знала…
– Да, он прекрасный игрок, – отозвалась Лиз, запихивая в рот остатки лепешки. Ну вот, теперь перчатки стали липкими. Надо было снять их, прежде чем браться за лепешку. Она всегда забывала о таких мелочах. Перчатки – ее настоящая головная боль!
Глаза леди Уитморленд аж лучились от счастья. Она даже что-то тихонько мурлыкала себе под нос. Лиз не могла припомнить, когда видела мать такой счастливой. Это, видимо, из-за того, что испытала шок, увидев, что дочь уже танцует не с братом или зятем.
– А разве ты не увлечена лордом Сент-Клером? – спросила мать с надеждой.
Лиз не могла смотреть ей в глаза и не знала, как быть. Для матери станет потрясением, если после всех этих лет сопротивления замужеству она вдруг скажет, что увлечена, но также прекрасно понимала, что может посеять несбыточную надежду на этот сезон.
Элизабет пожала плечами:
– Маркиз действительно очень привлекателен.
Вот так! И это не ложь, и не правда. Сент-Клер действительно был вчера очень галантен.
– Весьма странный выбор, если честно, – заметила леди Уитморленд, и краска выступила у нее на лице.
– Ты имеешь в виду, мамочка, его репутацию распутника? – уточнила Джесс.
Ахнув, мать приложила ладонь к шее:
– Джессика, дорогая, хоть ты и замужняя женщина, но, пожалуйста, удержись от подобных выражений в присутствии сестры.
Тайком Лиз и Медди обменялись улыбками. Обе прекрасно знали, кого называют распутником, но разбивать иллюзии леди Уитморленд не стали.
– Извини, мамочка, – откликнулась Джессика. – Просто немного удивительно, что лорд Сент-Клер проявил интерес к нашей Элизабет.
Леди Уитморленд нервно поправила прическу и, описав рукой в воздухе круг, пояснила:
– Знаешь, я представляла Лиз с кем-то более интеллигентным… эрудированным.
Лиз так и не смогла посмотреть матери в глаза.
– Невозможно увлечься кем-то по заказу.
И потом, как можно считать Сент-Клера неэрудированным, если он наизусть цитировал «Макбета» и никому до нее не проигрывал в шахматы? Но в данный момент это неважно. Перед Лиз возникло более серьезное препятствие, а именно: сестра, прищурившись, в упор разглядывала ее.
– А что конкретно тебе в нем нравится? – скрестив руки на груди, уточнила Джесс, подозрительная по натуре.
Надо держать ухо востро и врать как можно правдоподобнее. Лиз взяла себя в руки и с честью выдержала испытующий взгляд сестры:
  
– Он привлекателен, с прекрасной родословной, хорошо играет в шахматы.
Конечно, не так хорошо, как она.
– Ты считаешь его привлекательным? – не отставала Джесс.
– Но он действительно неотразим! – пришла на выручку Медли. – Об этом можно и не спорить. А как он шагал через весь бальный зал! Словно никого больше, кроме Элизабет, здесь не было.