Соблазнительная скромница

Элизабет с трудом поборола в себе желание сказать ему, чтобы приберег свой шарм, который явно собирался задействовать, для других целей. От улыбки, накрепко пришпиленной к губам, аж зубы заныли.
– О, давайте обойдемся без формальностей, ладно? Моя сестра только что вышла замуж за вашего ближайшего друга. И, как я уже сказала, можете называть меня Лиз.
– Леди Элиз… э… Лиз. – Покрывшись красными пятнами, лорд Милфорд закашлялся, промокнул лоб носовым платком и быстро поклонился.
  
– Рада увидеть вас, лорд Милфорд, – с доброй улыбкой проговорила Элизабет.
Бедняга совершенно не заслуживал оказаться в такой ситуации – между ней и надменным Сент-Клером, словно между двух огней, как не заслуживал и стать мишенью для Сент-Клера в шахматном надувательстве, но об этом она позаботится.
– Примите мои извинения, миледи, – соизволил сказать Сент-Клер, изобразив неспешный элегантный поклон. Судя по всему, какие-то манеры у него все-таки наличествовали. – Кому могло прийти в голову, что вы прячетесь за книжным шкафом.
Улыбка у него была такая же фальшивая, как и у нее, а в голосе, без сомнения, сквозило раздражение. О нет! Неужели она успела ему надоесть? Какое несчастье!
Элизабет неторопливо подошла к столу и остановилась перед шахматной доской. До чертиков жалко, что на ней сейчас бледно-розовое платье, но сегодня особый день для Джессики, и сестра сама выбрала этот цвет. Элизабет всегда же лучше себя чувствовала в зеленом.
– Да, это прискорбно, – начала она, – но мне пришлось: есть джентльмен, с которым мне совсем не хочется танцевать, тот самый, о котором говорила вдовствующая герцогиня…
Ее слова повисли в воздухе, а она перехватила взгляд Сент-Клера и невинно захлопала глазами. Темные брови поползли вверх, он бросил на нее быстрый оценивающий взгляд и она заметила в нем намек на уважение. Она высказалась вполне прозрачно, и Сент-Клер был, судя по всему, далеко не глуп. Элизабет высоко вздернула подбородок. Бледно-розовое платье должно было сослужить ей службу, если не ошибется в своих расчетах. Этот мужчина должен был увериться, что у нее куриные мозги.
Лорд Милфорд откашлялся.
– Мне кажется, нам надо… э-э… вернуться в бальный зал. – Бедняга, похоже, больше ничего не хотел, кроме как избежать неловкой ситуации.
А Элизабет не отпускала взгляд маркиза, очень надеясь, что улыбка у нее оставалась соблазнительной и наивной.
– У меня есть предложение к вам, лорд Сент-Клер.
Сент-Клер скрестил руки на груди, и Элизабет попыталась сделать вид, что не заметила, какие они мускулистые.
– Любопытно…
Она опустила взгляд на шахматную доску, словно не вполне поняла, что это перед ней.
– Давайте сыграем в эти… в шахматы.
Сент-Клер запрокинул голову – громовой хохот эхом отразился от многочисленных книжных шкафов, – потом распрямил плечи, поправил белоснежный галстук, продолжая улыбаться так, словно услышал от нее самую веселую в своей жизни шутку.
– Боюсь, из этого ничего не получится, миледи.
Сент-Клер снисходительно покачал головой – разве что в открытую не назвал ее тупицей.
Элизабет закусила щеку, чтобы не засмеяться. Что ж, пора переходить к своей любимой части: дать ему возможность распустить перед ней хвост, – что он и сделал:
– В шахматах я слишком искусен, так что…
– В самом деле? – Она захлопала ресницами, изображая удивление. – Тогда вы тем более не откажетесь сыграть со мной, верно? Даже если вы исключительный игрок? – Теперь лицо у нее ничего не выражало, хотя мысленно она улыбалась от уха до уха. Мужчины такие предсказуемые! Это было все равно что ловить рыбу в бадье, причем в маленькой. – У меня даже возникла идея насчет ставок, которые мы можем сделать, – добавив в голос сахара, проговорила Элизабет.
– О, я не думаю… – Милфорд порывисто дернул себя за лацканы и покачал головой.
– Да? Интересно! – прервал приятеля Сент-Клер и, прищурившись, посмотрел на нее.
О, как это предсказуемо! Вот и Сент-Клер не смог устоять при упоминании о ставках.
Элизабет, глядя на него, наклонилась над столом с левой стороны, оперлась костяшками о столешницу и так же внимательно посмотрела на него – глаза в глаза, – как он – на нее.
– Если вы выиграете, я скажу вдовствующей герцогине, что получила от вас приглашение на танец, но отказалась по причине мигрени.
Его губы скривились в улыбке.
– Вы так сделаете?
– Ненавижу танцы! – добавила Элизабет и тут же подумала: сейчас он вспомнит о ее репутации пристеночницы и наверняка подумает, что она лжет, только чтобы сохранить лицо.
И это тоже предсказуемо.
– Хорошо, – коротко кивнул Сент-Клер и выпрямился. – Я согласен.
Ну вот: что и следовало ожидать, он даже не поинтересовался, чем поплатится, если выиграет она.
– А если выиграю я, – продолжила Элизабет, словно он не сказал ни слова, – в следующем сезоне вы будете играть роль моего жениха.
– Пардон? – Брови у Сент-Клера сошлись на переносице.
– Пардон? – как эхо повторил лорд Милфорд.
Оба уставились на нее как на умалишенную, что было тоже весьма предсказуемо.
– Вы слышали меня. – Элизабет выпрямилась в полный рост, не отрывая взгляда от лица Сент-Клера.
– С какой это стати вам захотелось, чтобы я ухаживал за вами?
Она расправила плечи, и хоть была далеко не коротышкой, все равно Сент-Клер возвышался над ней горой.
– Не ухаживать за мной, милорд, а только сделать вид.
Глаза у него так и остались прищуренными.
– Почему вы этого хотите?
Элизабет взмахнула рукой, будто речь зашла о какой-то банальности:
– Моя сестра вышла замуж. Это означает, что теперь матушка сосредоточит все свое внимание на мне, моих перспективах, и станет бесконечно изводить меня разговорами о том, что в следующем сезоне я должна найти себе мужа. А как вы только что отметили, я пристеночница, с которой никто не танцует, узор на обоях.
А что? Вполне убедительное объяснение.
Сент-Клер вскинул брови:
– Вы, конечно, не думаете, что я…
Не сдержавшись, она вздохнула. Помимо того что мужчины весьма предсказуемы, они еще самоуверенны и смешны.
– Я не собираюсь вынуждать вас жениться на мне, лорд Сент-Клер, но мне нужен джентльмен, который станет изображать интерес ко мне. Если вы сейчас проиграете, вам придется изображать ухаживания за мной в следующем сезоне.
Медленная улыбка тронула его губы: Сент-Клер уже предчувствовал свою победу, поэтому не обратил внимания на ее нелепое требование. Даже в дурном сне ему не могло привидеться, что он выполняет такое условие, на что она как раз надеялась.
– Я верю, что вы уже готовы, леди Элизабет.
– Готова к чему? – спросила она самым невинным тоном, сложив губки сердечком, чтобы казаться еще наивнее. У нее возникло почти физическое ощущение, насколько он недооценивает ее.
Сент-Клер снова скрестил руки на груди.
– Готовы к тому, чтобы солгать, глядя в глаза вдовствующей герцогине. Я принимаю ваше условие. – Он потер подбородок. – Но должен предупредить: так уж случилось, что я прекрасный шахматист.
– О! Неужели? – Элизабет изо всех сил попыталась изобразить страх и не ухмыльнуться. Ей это удалось, но усилий для этого потребовалось немерено. – Тогда, полагаю, нам и не потребуется много времени.
 
Глава 2
 
Кристофер Клермон разглядывал стоявшую перед ним девушку – само совершенство, но это ему уже было о ней известно: в конце концов, он ведь видел ее сестру-близняшку, новобрачную. Они был похожи как две капли воды. До него доходила масса слухов о леди Элизабет (Лиз, как она просила ее называть). Она была синим чулком (что его совершенно не беспокоило), а кроме того, пристеночницей (ему и до этого не было дела) и вдобавок занудой (ему и это было все равно).
  
Ничто из перечисленного не было причиной его нежелания приглашать ее на танец. Он избегал ее по одной простой причине: она была дебютанткой, то есть самым опасным для него созданием. Их головы были полны романтических видений о замужестве и любви! И разве он не провел несколько недель, наблюдая, как его ближайший друг Торнбери погружался в пучину любви к дебютантке? От одной мысли об этом Кристоферу становилось плохо.