Шафер (ЛП)

Самюэль тяжело дышал у моего рта и прикусил нижнюю губу зубами. Я почувствовала, как внутри меня нарастает давление, когда мы двигались вместе. Еще одно движение его бедер заставило меня ахнуть и выгнуться навстречу ему. Мои мышцы сильно сжались, и он отпустил мои руки, чтобы обхватить пальцами мою талию. Самюэль крепко держал меня, пока толкался в меня. Один раз… два, прежде чем напрягся и позволил экстазу взять верх.
Слегка дрожа, Самюэль рухнул на меня сверху. Мне нравилось чувствовать его вес, пока мы пытались отдышаться. Он повернулся щекой, чтобы прижаться к моей грохочущей груди, и я запустила пальцы в его влажные волосы. Мы не разговаривали. Лишь обнимали друг друга. И через некоторое время я заснула, все еще крепко обнимая его.
ГЛАВА 24
На следующее утро я проснулась и лениво вытянула руки из-под одеяла над головой. Изогнувшись, почувствовала, как мои мышцы расслабились, а кости пришли в правильное положение с серией небольших щелчков в костяшках пальцев и суставах. Я села, подоткнув простыню вокруг груди. Моя обнаженная кожа и два полотенца на полу моей спальни были доказательством того, что мое время с Самюэлем прошлой ночью не было каким-то случайным и прекрасным сном.
Слабый запах готовящейся на завтрак еды предупредил меня, что папа дома и не спит. Я быстро вскочила с кровати и подобрала отброшенные полотенца по пути в ванную. Приготовившись к новому дню, я поспешила вниз по лестнице, чтобы поприветствовать отца и позавтракать.
Мои ноги заскользили и остановились подо мной, когда я завернула за угол, чтобы войти в кухню. Мой отец сидел за столом с газетой в руках. Он сделал глоток кофе из кружки, пока читал. Самюэль стоял перед плитой, переворачивая блины, одетый в ту же одежду, что и накануне вечером. Оба мужчины одновременно посмотрели на меня.
— Эмми, — поприветствовал меня отец. Его взгляд метнулся обратно к газете.
— Доброе утро, Эмилия, — тихо произнес Самюэль.
— Доброе утро, папа. Самюэль… — запнулась я.
Я не ожидала увидеть обоих мужчин у себя на кухне. И, конечно, не ожидала увидеть Самюэля, готовящего завтрак. Тарелка моего отца была отодвинута в сторону, что свидетельствовало о том, что он уже поел. Взяв ее, я направилась к раковине и бросила вопросительный взгляд на Самюэля, как только мой отец оказался позади меня.
— Эти готовы, если ты голодна, — Самюэль кивнул в сторону стопки блинов на тарелке у плиты. Он, казалось, совершенно спокойно относился к своим домашним обязанностям и игнорировал мою относительную неловкость.
С улыбкой он взял два блина сверху и положил их на тарелку, которую протянул мне. Я взяла завтрак, растерянно нахмурившись, и повернулась, чтобы сесть за стол. Самюэль снял сковороду с горелки, которой пользовался, повернул ручку на плите и принес остальные блины на стол, садясь рядом со мной.
Не говоря ни слова, я полила сиропом слегка подрумяненные блинчики на своей тарелке. Самюэль взял бутылку из моих пальцев и повторил процесс. Он разрезал теплую еду и поднес большой, сочащийся сиропом кусок к губам, пока я все еще ошеломленная пялилась на него. Я смотрела, как Сэм слизывает липко-сладкий сироп с тыльной стороны вилки, прежде чем отвернуться. Мои щеки порозовели, когда я отрезала маленький кусочек на своей тарелки и поднесла его ко рту.
— Прошлый вечер оказался приятным, — сказал папа из-за своей газеты. Я поперхнулась, и Самюэль поспешил налить мне стакан молока из кувшина на столе. — Мило со стороны Самюэля подвезти тебя домой, — закончил мой отец.
Я выпила свое молоко, чувствуя благодарность, когда оно протолкнуло кусок блина на своем пути.
— Да, — кивнув, сказала я.
— Я как раз говорил Самюэлю, что хочу узнать, не хочет ли его отец сегодня утром спуститься на несколько часов к реке.
— Уверен, что ему это понравится, — сказал Самюэль.
— Во сколько мне нужно вернуться, чтобы отвезти тебя в аэропорт? — мой отец опустил газету, чтобы посмотреть на меня, и Самюэль с шумом уронил вилку на край своей тарелки.
 
Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Парень уставился на свою еду, нахмурившись и поджав губы.
— Извини, — пробормотал он, поднимая вилку.
— Эм… мой рейс вылетает в пять тридцать, — ответила я отцу. — Думаю, нам нужно выехать около двух?
— Хм. Тогда мне лучше идти. У меня не так много времени.
— Я могу отвезти ее, — быстро сказал Самюэль. — То есть… если ты не возражаешь.
Самюэль посмотрел на моего отца и отодвинул тарелку.
— Я могу отвезти Эмилию в аэропорт. Тогда вам с моим отцом не придется спешить домой.
— Отличная идея, — улыбнулся папа. — Ты не возражаешь, Эмми?
— Нет, — пробормотала я.
Мой собственный завтрак стоял передо мной, практически нетронутый. Я с несчастным видом уставилась на него.
— Мне пора идти, — сказал Самюэль. Он встал и сделал движение, чтобы убрать мою тарелку вместе со своей. Я кивнула, показывая, что закончила есть, и он взял обе наши тарелки, чтобы соскрести несъеденную еду в мусорное ведро, прежде чем положить посуду в раковину. — Я должен кое о чем позаботиться, но буду готов к двум.
— Хорошо, — прошептала я.
От моего внимания не ускользнуло, что Самюэль не смотрел на меня с тех пор, как папа упомянул о моем отъезде во Флориду. Наверное, он был шокирован известием о моем немедленном отъезде. Но парень знал, что я изначально планировала уехать несколькими днями раньше. И у нас не было времени, чтобы сесть и поговорить о чем-либо за последние несколько дней. Даже прошлая ночь, какой бы совершенной она ни была, была окутана защитной тишиной.
Я вздрогнула, когда сетчатая дверь громко ударилась о раму, сигнализируя об выходе Самюэля. Опустила плечи, и несчастно вздохнула.
— Папа… я…
— Ты взрослая женщина, Эмилия, — нежно прокомментировал мой отец. — И я люблю Самюэля, как своего сына. Нам не нужно это обсуждать.
— Спасибо, — выдохнула я.
— Я, наверное, уйду довольно скоро, — сменил тему разговора папа. — Ты знаешь, что я чувствую. Никогда не бывает легко видеть, как ты уезжаешь. Но… это не значит, что мы больше не увидимся. — Суровая гримаса искривила его губы. — Береги себя. Будь в безопасности. И пообещай, что вернешься и увидишься со мной… как только сможешь.
— Обещаю.
Я быстро встала и крепко обняла отца. Он отстранился, отмахиваясь от желания, держать меня в объятиях слишком крепко и слишком долго.
— Продолжай думать о том, чем хочешь заняться, когда закончишь учебу, — сказал мой отец, подмигнув, когда натянул свою рыбацкую шляпу на голову у двери. — И знай, что это место — твой дом. Тебе здесь всегда рады.
— Я знаю. Спасибо, пап.
Мой отец повернулся с грустной улыбкой и закрыл за собой дверь. Я смотрела в окно, как он шел через лужайку к соседнему дому. Через несколько минут Ларри появился вместе с ним, и они оба запрыгнули в грузовик моего отца и уехали. Я пустила воду в раковину и быстро вымыла посуду. А потом вытерла руки кухонным полотенцем и нахмурилась в сторону белого дома за моим окном.
Не успела я опомниться, как ноги сами понесли меня к заднему крыльцу Далтонов. Я постучала в выцветшую дверную раму. Джой сразу же подошла к двери с милой улыбкой на лице.
— Эмми? А Самюэля нет. Думаю, он спустился на пляж, чтобы пробежаться…
— Я пришла к тебе, — тихо сказала я. — Есть минутка?
— Конечно, дорогая, — Джой открыла дверь и посторонилась, пропуская меня внутрь.
Я сделала несколько шагов, которые привели меня в центр кухни, но затем остановилась и позволила своему взгляду обежать комнату. Я видела Энди за кухонным столом, он ел фруктовое мороженое. Он стоял у раковины, пока мать мыла ему лицо. Он сидел на краю стойки и вертел в пальцах длинный телефонный шнур цвета слоновой кости, разговаривая с другом.
Я закрыла глаза и сделала резкий вдох.
— Я чувствую себя ужасно из-за того, что не пришла повидаться с тобой раньше, — поспешно призналась я.