Шафер (ЛП)

— Все в порядке, Эмми. Я все исправлю. Ты можешь на меня рассчитывать.
И в глубине души я знала, что он имел в виду то, что сказал. Я могла на него рассчитывать. Даже когда была упрямой и глупой… даже когда мы ссорились. Энди всегда был рядом, чтобы все исправить.
— Эмми? Открой, милая.
Я лежала, уткнувшись щекой в подушку, мои глаза были сухими и широко открытыми. Я слышала слова отца, но не могла собраться с силами, чтобы пошевелиться.
— Она вообще выходила? — Это был женский голос, который я не узнала.
— Нет, — сказал мой отец хриплым голосом. — Может быть, пользовалась ванной комнатой? Черт… Я не знаю, — простонал он. — Прошло уже два дня. Ей нужно что-нибудь съесть…
Еда.
Я растянулась на животе поперек одеяла для пикника, закидывая виноградины в рот и наблюдая за Энди поверх своей книги.
— Иди возьми бутерброд, — позвала я его. — Твоя мама упаковала нам всю эту еду. Она разозлится, если не съедим все.
— Через минуту, — сказал Энди. Он втащил свое жилистое тело на ветви яблони старика Картера и срывал сочные красные плоды с самых высоких ветвей. — И она не будет злиться, когда я принесу все эти яблоки домой, чтобы испечь пирог!
— Зато мистер Картер надерет тебе задницу, — поправила я. — Тебе лучше снова не попадаться ему на глаза.
— Ага, ага.
Энди спрыгнул с дерева и сунул украденные фрукты в нашу корзину для пикника. Он схватил бутерброд одной рукой, развернул его и засунул половину в рот, а сам плюхнулся рядом со мной.
— Фу… гадость, — пробормотала я.
— Ты любишь меня. — Энди широко улыбнулся и показал наполовину пережеванный бутерброд, засунутый за щеки.
— Иногда я удивляюсь, почему, — я закатила глаза, хотя и улыбнулась ему в спину, когда он снова встал и вприпрыжку побежал к дереву. — Энди Далтон, — предупредила я, когда увидела, что он делает.
Энди вытащил из джинсов перочинный нож и злобно улыбнулся через плечо, затем воткнуть маленькое лезвие в ствол дерева перед собой.
Я покачала головой
— Ох… ты точно напрашиваешься на неприятности.
Энди что-то пробормотал себе под нос, но продолжал концентрироваться на своей задаче. Я снова уткнулась в книгу и некоторое время пыталась читать. Вскоре любопытство взяло верх надо мной, и я со вздохом отложила свою книгу в мягкой обложке в сторону. Встала и подошла посмотреть, что привлекло его внимание.
Энди присел на корточки перед деревом. Используя свой нож, он вырезал наши инициалы. Э. Д. и Э. С.
— Нет ничего лучше, чем оставлять улики на месте преступления, — поддразнила я.
Энди ухмыльнулся мне и поправил очки на носу. Затем закрыл нож и откинулся на спину. Я отбросила в сторону несколько румяных яблок и села рядом с ним.
— Когда-нибудь все будет по-другому, — тихо сказал Энди. — Ничто из этого не будет выглядеть так же. Но, может быть… может быть, даже после того, как нас не станет, кто-нибудь подойдет к этому дереву и увидит наши инициалы. И они узнают, что мы были здесь.
Я на мгновение задумалась над его идеей, улыбнувшись такой сентиментальности.
— Я думала, что только влюбленные парочки делают такие вещи, — прокомментировала я.
— Мы лучшие друзья… — сказал Энди. — Это даже лучше.
Таинственный голос из коридора появился со знакомым лицом. Мисс Клэри из церкви ласково улыбнулась мне, когда отец отпер дверь моей спальни. Я моргнула и посмотрела на него. Я хотела извиниться за беспокойство, которое увидела на его лице, но знала, что если открою рот, то не смогу остановить рыдания, которые были заперты в моей груди.
 
— Вставай, милая. Давай приведем тебя в порядок. — Нежные руки мисс Клэри заставили меня сесть в постели, и мой отец отступил в сторону, когда я зашаркала рядом с ней в ванную.
Я приняла душ, потому что знала, что должна это сделать. Затем завернулась в большой мягкий халат, который она повесила для меня на заднюю стенку двери. Вернувшись в свою комнату, я устало присела на край кровати. Папа стоял у моего окна, хмуро глядя на капли крови, испачкавшие облупившуюся белую краску моего подоконника. Мисс Клэри сунула мне в руки миску с теплым бульоном.
— Ешь, Эмми, — подбодрила она.
Я проглотила безвкусную жидкость. Мой отец подвинулся, чтобы сесть рядом со мной. Он не сказал ни слова, но я закрыла глаза, когда почувствовала, как папа осторожно проводит щеткой по моим мокрым волосам. Моя ложка тяжело опустилась в миску, и я глубоко вздохнула, стараясь не заплакать из-за его нежного жеста.
— Хватит, — сказала я потрескавшимися губами. В произнесенном шепотом слове не было силы, но оба прекратили свои действия.
— Я отнесу это на кухню, — сказала мисс Клэри, забирая полупустую миску с моих колен.
Папа встал и положил мою щетку на комод.
— Я буду внизу, если тебе что-нибудь понадобится, дорогая.
Я кивнула, слишком слабая, чтобы снова обрести дар речи. Когда он двинулся, чтобы закрыть за собой дверь, я снова опустилась на подушку.
— Я буду недалеко… — тихо добавил папа.
— Флорида не так уж далеко, — настаивал Энди.
Несмотря на предложение папы отвезти меня в аэропорт, он знал, что я хочу провести время наедине с Энди до того, как уеду в колледж. Мы с ним стояли на желтой полосе у обочины рядом с его машиной. Предполагалось, что это место для высадки пассажиров авиакомпании. Его оштрафуют, если он в ближайшее время не уберет свою машину. Тем не менее Энди рисковал штрафом, а также гневом других водителей, когда незаконно припарковал машину и встал рядом со мной.
— Мы никогда не были так далеко друг от друга так долго, — фыркнула я.
Я была слишком драматична, но ничего не могла с собой поделать. До сих пор мы с Энди разлучались лишь на небольшие промежутки времени, во время школьных каникул, когда я навещала своих бабушку и дедушку. Теперь я ехала через всю страну, чтобы поступить в колледж.
— Я могу изменить свои планы, — быстро сказала я. — Мне еще не поздно записаться на занятия в общественный колледж.
— И пропустила бы приключение всей своей жизни, — Энди покачал головой с легкой улыбкой. — Я никогда не прощу себе, если позволю тебе упустить эту возможность. Эта художественная программа идеально подходит для тебя. И у тебя есть стипендия. Давай же!
— Что я буду делать без тебя? — застонала я и крепко обняла своего лучшего друга. Моя щека прижалась к его мягкой фланелевой рубашке, и парень погладил меня по волосам.
— Мы будем разговаривать по телефону… все время. И можем отправлять электронные письма… еще есть смс…
— Это будет не то же самое, — возразила я. — Ты будешь слишком далеко.
— Мы будем видеться каждые каникулы, — пообещал он. Энди положил палец мне под подбородок и приподнял мое лицо, чтобы посмотреть в глаза. — Мы лучшие друзья… навсегда, — улыбнулся Энди. — Не имеет значения, сколько миль между нами. Никакое расстояние не будет «слишком далеко». Ты здесь, Эмми, — он потянулся, чтобы положить мою руку себе на сердце, указывая на место, которое, по его словам, я занимала. — Пока ты это помнишь, я никогда не буду слишком далеко…
Я стояла под большим черным зонтом, который папа держал над нашими головами. Капли воды следовали друг за другом по линии через край нейлонового материала, прежде чем объединялись и падали на землю у наших ног. Мои низкие каблуки погрузились в грязь, а голова казалась слишком тяжелой, чтобы ее поднять. Я стояла там, не в силах пошевелиться… не в силах плакать… и слушала, как пастор из церкви произносил вдохновляющие слова, стоя перед двумя открытыми могилами. Семья Лили любезно согласилась, чтобы их дочь похоронили рядом с Энди. Общие гости делились своим горем тихими рыданиями и прерывистыми вздохами, пока мы прощались с двумя людьми, которых слишком рано украли из жизни собравшихся здесь.