Архимаг Вестероса (СИ)

— Пожалуй, вы правы, Гарол. Пройдемте за мной.
Мейстер повернулся и маленькими шажками зашагал куда-то вглубь замка. Слепота нисколько не мешала ему ориентироваться в пространстве. Мне почему-то стало очень жаль старика. Наконец мы пришли в его комнату. Она была довольно большой, и в ней странным образом помещалась алхимическая лаборатория и библиотека. Неужели в Черном замке настолько мало места, что надо было соединять книги и реактивы, могущие взорваться от любой мелочи?!
— Мейстер Эймон. Мне больно на вас смотреть. Вы прожили очень долго, думаю, вы даже старше меня.
— Мне больше ста лет, юноша, — глухим голосом ответил старик, ища кресло, в которое он тут же сел и его аура поймала "дзен". В смысле он впервые расслабился. 
— Я догадывался о вашем возрасте. Мне как магу тяжко это видеть. Давайте я вас подлечу, и вы сможете прожить еще много лет?
— А ты можешь? Увы, старость не лечится, — аура Эймона приобрела оттенок грусти по утраченной молодости.
— Как сказать. Мне, например, больше семидесяти, а выгляжу я на двадцать лет. Старость наступает, не когда волосы белеют, а когда душа устает жить. А в вас, я вижу, до сих пор горит огонь юности, но ваше тело диктует свои условия. 
— Ты правда можешь меня омолодить? - недоверчиво спросил мейстер Эймон, пристально посмотрев на меня почти белыми глазами.
— Слово архимага.
Потом мейстер кивнул мне, а я усыпил старика чарами. Затем я принялся за работу. Пока я лечил Эймона, к нему несколько раз стучали, но я запер дверь телекинезом, и её могли ломать хоть до посинения. У мейстера было множество застарелых болячек. По отдельности они не опасны для здоровья, но все вместе здорово его подкашивали.
Первым делом я вернул старику зрение. Катаракта не хотела уходить сама, поэтому пришлось ей помочь. Застарелые переломы тоже надо было вылечить, именно из-за них мейстер хромал так сильно.
Спустя пару часов передо мной все еще лежал старик, однако он был полностью здоровый. Никаких генетических отклонений, никаких болячек. Оставалось только его омолодить. Наговорив в посох «Возвращение праны» я, вложив изрядную долю сил, начал омолаживать Эймона. Эффект сравнимый с ударной дозой эликсира молодости, делаемым из Философского камня. Заниматься алхимией мне было откровенно лень, поэтому я все делал по старинке, ручками. Также для закрепления эффекта омоложения, магией крови приходилось точечно воздействовать на скорость её потока, а также на внутренние органы, дабы они успевали принимать такую кровь. Чем быстрее движется кровь, тем моложе становится организм. Не зря у пожилых людей кровь более вязкая, даже в артериях. Уж я-то знаю. В Шумере насмотрелся на века вперед.
Спустя еще пару часов я, вытерев со лба пот, лицезрел, как просыпается молодой парень лет двадцати пяти. Он недоверчиво протер глаза, а затем его аура буквально взорвалась шквалом цветов. Неверие и удивление сменяли друг друга. Наконец, когда поток благодарности немного поиссяк, я предупредил мейстера о важности хорошего и главное плотного питания в ближайший год. Затем я распрощался с коллегой и телепортировался.
Солнце постепенно клонилось на запад, а на Севере очень красивый закат. А в Королевской гавани меня ожидает корабль, который отвезет меня в Эссос. К Матери драконов. Или она еще не совсем мать? Вот заодно и узнаю. Девочка с природной сопротивляемостью огню на дороге не валяется. Может, еще и ученика с собой взять? Да, кстати, надо проверить, как у него дела.
Телепортировавшись в Винтерфелл, я застал скорбную картину. В большом чертоге собрались почти все Старки, гвардейцы, те, кто остались, немногочисленные слуги и бард, поющий грустную песнь о смерти.
 
— Что случилось? — спросил я Джона. Благо он сидел с краю. Леди Кейтилин стояла подле гроба с закрытой крышкой.
— Учитель. Помогите. Брана убили.
— Как убили? Кто? Когда? — начал я задавать вопросы. Эво как. Кто посмел?!
— Сегодня утром леди Кейтилин нашла тело Брана с перерезанным горлом неподалеку от его покоев. Помогите, учитель, — молящим тоном обратился ко мне ученик. 
— Всем разойтись, — крикнул я на весь великий чертог Винтерфелла. Леди Кейтилин, впрочем, как и все остальные за исключением Джона встали со своих мест и загородили собой мне тело Брана.
— Я могу воскресить его, — тихо сказал я, но услышали все присутствующие. 
— Это невозможно, — сказал как отрезал какой-то мужик в серой хламиде со знаком семиконечной звезды на груди, — теперь он в Чертогах Отца и Воина.
— Мне этого не объяснили, и рот закрой, я тебя не спрашивал!
— Вы правда можете? — подала голос жена Эддарда Старка. Её глаза вмиг наполнились надеждой.
— Я целитель и некромант. И пустите меня уже к телу.
Дети Старков и гвардейцы мгновенно расступились, пропуская меня вперед. 
— Итак, ученик, смотри и запоминай. Таким методом можно воскресить человека или демона, что сложнее, только если не прошло трое суток. Внутренние органы и мозг не должны быть сильно повреждены. 
— Я понял, учитель.
Я поставил посох, закатал рукава и начал читать колдовской речитатив, одновременно активируя заклинание:
— Кровь соберу я, скреплю костями,
Воскрешу существо, рожденное человеком.
Кровь изольется, кости восстанут,
Человек встанет, как прежде, живой.
Воистину я воскрешу человека,
Пусть магия служит, чтоб дальше он жил.
Все раны Брана еще в процессе начали затягиваться с бешеной скоростью, а голова, держащаяся на жалком куске плоти, стремительно приросла к телу, а секунду спустя Бран дернулся и открыл глаза, чем шокировал всех, кто это видел. Особенно меня порадовал мужик, который отпевал тело, готовя его в последний путь. Ладно хоть заглянул.
— Фу-ух…я закончил, — устало молвил я. Воскрешать нелегкое дело. На счастье Брана я хорошо знаю, как это делается.
Все присутствующие в Великом чертоге Винтерфелла разом замолчали, и там стояла воистину гробовая тишина ровно до одного момента.
— Мама, я есть хочу, — сказал Бран с таким выражением лица, что я прыснул от смеха. Джон стоял рядом и обтекал по полной программе, как и все остальные.
— Сынок!!! — раненой медведицей заревела Кейтилин, прижимая сына к груди, — Ты жив! Как я рада. Эй вы, что встали столбом? Не слышали, что сказал Бран?!
Слуги отошли от шока быстрее, и часть из них убежала на кухню, вторая встала полукругом возле леди Старк.
— Как же так? Это невозможно. Этого просто не может быть! — блеял мужик в хламиде, но с не менее удивленной моськой.
— Спасибо, спасибо!!! Просите что хотите, я дам. Если не смогу сама, попрошу мужа. Вы дважды спасли нашу семью. Я вечность буду вам благодарна,— источала радость Кейтилин, убедившись, что её сынок не собирается помирать заново. От неё стремительным потоком шел такой шлейф благодарности и веры, что я даже отшатнулся от такого напора. Эдак богом стать захочу.