Дракон моей души (СИ)

Серебристые глаза мерцали, одновременно мягко и горячо. Прядь разноцветных волос упала на моё лицо, пока руки продолжали избавлять от одежды.
Губы покрывали поцелуями щеки, шею, грудь — и я уже сама не могла понять, не сон ли это. Просто волшебный, счастливый сон, в котором наконец-то происходит то, чего так и не случилось в реальности.
Но если это сон — я хотела остаться в нём навсегда. Прикосновения моего дракона становились всё горячее, как и поцелуи. Я и не заметила, когда он успел скинуть свои брюки и взялся за мои.
Мягко снял сапожки, брюки. Отбросил, осторожно размял ступни, касаясь каждого пальчика.
Огненные ручейки продолжали разливаться по телу, и прикосновения вовсе не казались чужими. От них не хотелось отстраниться — совсем наоборот!
А от горящего расплавленным серебром взгляда я и сама плавилась, навсегда избавляясь от ледяной глыбы, которая долгих восемь лет сковывала сердце.
— Аста, — шептал Ксар, приглаживая мои волосы, зацеловывая глаза и губы. — Моя Соломка…
Моё тело не знало мужчины — там, в реальном мире. Но здесь и сейчас я наслаждалась любимым драконом, моим илери, желая ощутить его каждой своей клеточкой, сплестись навсегда и никогда больше не просыпаться.
Ксар осторожно раздвинул коленом мои бёдра, вопросительно заглядывая в глаза.
— Да! — выдохнула я, подаваясь к нему всем телом.
Где-то далеко, на грани восприятия, ощутила Сооль. И, по-моему, Крона.
Глаза дракона пылали, ноздри чуть раздувались от нетерпения. Но он сдерживался. Медленно, осторожно, постоянно проверяя мою реакцию, прокладывал путь.
Я обхватила его ногами, желая вжать в себя как можно глубже. Так хотела ощутить его наконец-то целиком и полностью, что почти не почувствовала мимолётной боли.
Хотя, как для сна, она казалась слишком реалистичной.
Зарылась пальцами в разноцветные волосы, сжала плечи, глаза в глаза…
— Илери… — шепнул Ксар, не переставая ласкать моё тело.
Не в силах больше сдерживаться, ускорился. Я смотрела в его глаза, и видела в них только себя. Наша зеркальная сущность позволяла нам отражать эмоции и желания друг друга, чувствовать все душевные порывы, и это сплетало до такой степени, что уже невозможно было различить, где его, а где — мои.
Чувствуя горячее дыхание, я исходила стонами, наслаждаясь темпом и ритмом. Мы вместе, полностью отражая друг друга, поднимались к вершине наслаждения — и одновременно рухнули с неё в объятия неги и сладкой истомы.
Я продолжала удерживать Ксара, он всё ещё покрывал поцелуями моё лицо, глядя с такой счастливой улыбкой, что слёзы навернулись на глаза.
И вдруг осознала, что перестаю чувствовать его вес. Он светлеет, становится легче и словно прозрачнее.
Миг — и задыхаясь от смеси восторга и отчаяния, я лишь прижала собственные руки к своей обнажённой груди.
Огляделась затуманенным взглядом. Вскочила с кровати, схватив брошенную Ксаром рубаху. Вдохнула любимый запах. Подобрала брюки, стискивая в объятиях как самое ценное сокровище. Желая держаться хоть за что-то, что говорило бы мне: всё было реальностью, а не фантазией моей истосковавшейся души!
Но и его одежда вдруг начала светлеть, словно таять. Просочилась сквозь пальцы, исчезая, улетая прочь из Лиоса.
— Ксар! — рвано выдохнула я, закусив губу. — Ксар…
Моя собственная одежда оставалась всё ещё тут. Приняв местную ванну, которая изрядно отдавала магией, я снова оделась. Прошлась по дому.
И к своему ужасу не нашла той чудесной спальни!
Опять оказалась в своей детской. Взяла в руки куклу-эльфийку, вспоминая, какой восторг она вызвала у меня когда-то давным-давно. Пятнадцать с лишним лет назад.
Вздохнула, не представляя, что делать дальше.
— Помню, как создавал её для тебя, — усмехнулся голос, и обернувшись, я увидела отца.
— Папа! — воскликнула, бросаясь к нему. — Тебя долго не было.
— Прости, детка. Восстанавливал силы. После магического ранения они очень быстро уходят и очень неохотно возвращаются. Да и вам с Ксаром нужно было побыть наедине. Правда?
 
Я слегка зарделась. Очень нужно! И всё же я хотела как можно скорее вернуться к нему в реальность. И прожить вместе всю оставшуюся жизнь — не такими вот фрагментами, словно вырывая у судьбы счастье по крохе. Во сне.
— Ты что-нибудь успел им рассказать, когда был в храме?
— Мне сложно находиться в драконьем храме, детка, слишком иная магия — не получится поговорить вот так, как сейчас. Но теперь я дождусь его вместе с тобой. Ты заметила, как изменился сад?
Отец встал, я тоже сделала движение — и оказалась сразу в саду. Давно обнаружила, что здесь не нужно ходить. Как и в ходах Лиоса, достаточно подумать, где хочу оказаться.
Но только ни с отцом, ни с Нэем, ни с Осей это не срабатывало. То ли у меня не получалось, то ли они не могли, или не хотели со мной увидеться, когда я пыталась переместиться к ним. Оставалось лишь ждать, когда придут сами.
Я присмотрелась к саду — странно, но теперь в нём было больше вьющихся, ползущих растений. Цветы уменьшились, почти не сияли и не благоухали.
— Ты отвергаешь Лиос, и он тоже может начать отвергать тебя. Постарайся не превратить это место в обиталище кошмаров.
  
29
 
Я ждала его. Боги, как же я его ждала! Даже время, которое здесь не ощущалось, словно начало проявляться, набегать плотными, тягучими волнами, отстукивая в сердце: где же ты? Приди ко мне!
И однажды была услышана. И вознаграждена.
На той же дорожке, с тем же восторгом оглядываясь, снова появился Ксар. Совсем в другой одежде, что показалось мне хорошим знаком.
— Так всё-таки это правда, — пробормотал зачарованно, и странное дело: вокруг сразу распустилось несколько ярких, волшебных цветов. Вспорхнули бабочки. Засиял яркий магический свет.
— Ну как? — бросилась я к дракону. — Получилось? Ты… помнил обо мне, там, в реальном мире?
— Ещё бы я не помнил о лучшей ночи в моей жизни, — отозвался он мне тихо в волосы.
Внутри вспыхнула смесь смущения и радости.
Чуть помолчав, он так же тихо добавил:
— Кион несколько дней не мог меня дозваться. Весь храм обыскал.
Это пугало. Напоминало, что там, в нашем мире, в реальной жизни, которая проходит без меня, время течёт иначе. Быстрее.
— Ну что же, будем знакомиться? — проявился неподалёку папа.
Двинулся к нам, давая немного времени, не наскакивая внезапно.
— Твой отец — фейри? — удивлённо шепнул Ксар.
— Фейри? — я абсолютно ничего об этом не знала. Смутилась даже.
— Ну… у него волосы тёмные, — отозвался Ксар с некоторым замешательством.
— Ближе к фейри, — улыбнулся отец, определённо услышав. — Хотя в Лиосе мы все давно уже смешались, больше нет никаких войн между дворами. Общие дети не редки.
— А я смогла бы туда попасть? — вырвалось с любопытством.
— Вероятно. Но феи живут слишком глубоко в Лиосе. Ты же застряла здесь, где барьеры с тем, вашим миром ещё не слишком прочны.
Нет уж, я лучше тут посижу. Воздержусь от углубления в Лиос, даже ради того, чтобы познакомиться с его обитателями. По крайней мере, пока не буду знать, как вернуться домой.
— Располагайтесь, — повёл рукой отец в сторону беседки.
Мы с ним тут же переместились на диванчик. Ксар же, с лёгким недоумением оглядевшись, проделал путь своими ногами.
Опустился рядом со мной, и я тут же прильнула к нему, слушая рассказ.
— Давно, много лет назад, твой отец пришёл в этот мир, потревожив Лиос, — начал Ораван, окинув Ксара внимательным взглядом.
Тот молчал, сосредоточенно слушая, словно желая пропечатать каждое слово в своей подкорке.
— Друиды, феи, фейри, оборотни — все его обитатели почувствовали это. Магия отреагировала на того, кто пересёк границы миров. Но так как угрозы он не нёс, на него не обратили внимания. Мир с той стороны, который мы называем Эфраном, время от времени отправляет сюда разведчиков. Ищут следы своих предков, исследуют.