Спящая Золушка (СИ)

— Не только, — и она посмотрела на меня с сочувствием. — Не только… Но я мало знаю. Подожди Влада, он все расскажет. Да, и, наверное, тебя тоже вызовут к следователю… Для дачи показаний. Так что будь готова. 
— Понятно. 
Мне очень хотелось спросить, знает ли Алевтина, что Влад — сын Разумовского, но в последнюю секунду смолчала, даже не знаю почему. 
И как бы я ни была обижена на Влада, я все равно ждала его звонка. Ждала встречи, чтобы объясниться. Посмотреть ему в глаза, услышать правду.
Он позвонил поздно вечером, когда я уже лежала в постели.
— Привет, — его голос был хриплым от усталости. 
— Привет, — мой же тон против воли стал напряженным. 
— Как ты? 
— Нормально. 
— Все еще злишься? 
Я замолчала, не зная, что ответить. 
— Нам надо поговорить, — продолжил Влад. — Я обещал тебе все объяснить. 
— Будешь делать это по телефону? — получилось язвительно, но я ничего не могла с собой поделать. Внутри все смешалось: любовь, обида, растерянность. 
— Не думаю, что это хорошая идея, — он же усмехнулся. — Завтра. Мы встретимся завтра вечером и обо всем поговорим, хорошо? 
— То есть ты сегодня не вернешься? — сердце болезненно сжалось. — Не придешь ночевать? 
Влад ответил не сразу. 
— Я еще в следственном комитете, — сказал потом. — И завтра с утра у меня есть одно важное дело. Я пришлю тебе утром адрес, где буду ждать тебя, и время. Ты же придешь? 
— Не знаю, — ответила в пику ему. — Все твои эти секреты… Я не знаю, как к ним относиться. 
«А еще я знаю, кто ты. Но хочу услышать это от тебя». 
— Я люблю тебя, — раздалось в трубке совсем неожиданно. 
Теперь уже я замолчала, не в силах ответить. В горле встал ком, а к глазам подступили слезы. 
— Я буду ждать тебя, — продолжил Влад. — А если ты не приедешь, приду за тобой сам, — он усмехнулся. — А теперь ложись спать. Уже очень поздно. 
— Я, вообще-то, проснулась сегодня в обед, — буркнула я, кусая губы. 
— Ну и что? Спать все равно нужно. А завтра не забудь сделать упражнения. Ты уже два дня пропустила. Я уже молчу о массаже. 
Я все же улыбнулась сквозь слезы. Нет, он невыносим… 
— Спокойной ночи, — в его голосе тоже слышалась улыбка. Я даже представила его лицо в этот момент, и сердце вновь защемило. 
— И тебе тоже. Пока, — поспешила ответить я и первая отключилась. 
Откинулась на подушку и вытерла слезы. Что ж, послушаем, что он скажет мне завтра…
  
Глава 26
 
Вместо звонка или сообщения, Влад прислал курьера. Я как раз завтракала, когда Алевтина внесла в кухню коробку. 
— Сказали, что тебе, — сообщила она с удивлением. 
К ленте, которой была обвязана коробка, оказалась прикрепленной записка: «За тобой сегодня заедут в восемь. Будь готова. Надеюсь, мой подарок тебе понравится». 
Посылку открывать при Алевтине и Леве не хотелось, поэтому я ушла с ней в свою комнату. Внутри лежало платье из нежно-голубой воздушной ткани и серебристые босоножки на невысоком изящном каблуке. 
— Я так понимаю, мне сегодня придется его надеть, — сказала я, прикладывая платье к себе, и невольно усмехаясь. 
А ведь с размером угадал! Даже обувь. Все сидело просто отлично, будто выбирала я сама. Этот подарок вызвал радость и смущение одновременно, а еще предвкушение, что этот вечер будет особенным. Если только его не омрачит откровенный разговор с Владом. Мало ли как он повернется…
Я очень волновалась, собираясь на эту встречу, словно от нее зависело мое будущее. Я несколько раз переделывал прическу: мне хотелось выглядеть чуточку старше, а еще строже и серьезней. Чтобы Влад не думал, что я ему так легко прощу его обман. Но с таким романтичным платьем все смотрелось не так, как надо. Пришлось распустить волосы и немного завить кончики. 
Ровно в восемь у ворот меня уже ждал автомобиль. Не такси, а новенькое черное Вольво с незнакомым мужчиной за рулем. 
— Меня зовут Андрей, я от Владислава Алексеевича, — представился он, открывая мне дверцу. 
— Я Ксеня, — представилась в ответ. 
Мужчина чуть улыбнулся и кивнул. 
«Интересно, почему он Влада называет по имени-отчеству? Так официально», — с любопытством поглядывала я на него, пока мы ехали по вечернему шоссе. 
Я думала, мы отправимся в город, но Андрей проехал по МКАД и свернул в очередной коттеджный поселок. Машина остановилась у двухэтажного дома, построенного в скандинавском стиле: четкие простые линии, натуральное дерево и много стекла. Уже смеркалось, и в больших окнах горел свет. А на просторном крыльце, прижавшись плечом к косяку открытой двери, стоял Влад в светлом льняном костюме. 
— Приехали, — сообщил Андрей и улыбнулся. — Дальше вы уже сами… Хорошо провести вечер. 
— Спасибо, — я смутилась. И от его пожелания, и от Влада, который тоже с улыбкой наблюдал, как я выхожу из машины. 
Ворота автоматически закрылись за моей спиной, и я остановилась на дорожке. До Влада было всего шагов десять, но мне почему-то трудно было их сделать. Однако он уже сам шел мне навстречу. 
— Я рад, что ты приехала, — он взял меня за руку. 
— Это твой дом? — спросила я прямо. 
Он усмехнулся, на миг отводя взгляд, затем ответил:
— Моего отца. 
— Того, с кем ты все время переписывался? — уточнила я с иронией. 
— Нет. Тот, с кем я переписывался, привез тебя сюда, — отозвался Влад, все так же улыбаясь, немного смущенно, но все так же спокойно и уверенно. 
— Андрей? — я деланно удивилась. 
— Ты ведь уже догадалась, что никакого отца не было, — теперь в его голосе проскользнула грусть. Потом он запустил руку во внутренний карман пиджака и протянул мне паспорт. — Вот, это мой настоящий… 
Я не взяла его. Вместо этого открыла свою сумочку и достала оттуда найденную вчера фотографию:
— Я знаю, что там увижу. Влад Разумовский. 
— Черт, какая старая фотография… — Влад удрученно усмехнулся. — Я и забыл, что мы тогда фотографировались. Это перед моим отъездом в Америку. 
— Ты живешь в Америке? — теперь я удивилась вполне искренне.
Влад кивнул:
— Скоро пятнадцать лет будет. 
— Надо же… — я качнула головой. 
— Ты сердишься? — Влад пристально посмотрел на меня. — Да? Конечно, сердишься, понимаю, — он вздохнул и обнял меня за плечи. — Идем в дом, будем разговаривать… 
Внутри было очень светло и просторно: покойный друг папы явно предпочитал минимализм в интерьере. Но это не делало дом менее уютным. 
— Все готово, Владислав Алексеевич, — вышла откуда-то женщина средних лет. Светловолосая, стройная, симпатичная. Она кивнула, здороваясь со мной. 
— Спасибо, Татьяна, — Влад улыбнулся ей, — можете ехать домой, дальше я справлюсь сам… 
— Хорошего вечера, — женщина тоже улыбнулась и поспешила к другой двери. 
— Татьяна — это наш ответ на вашу Алевтину, — с усмешкой пояснил Влад мне. — А еще и Леву. Она у нас два в одном: и за домом следит, и на кухне заправляет.
— Только помоложе Алевтины будет, — заметила я. 
— М-м-м, ты ревнуешь, а это хороший знак, — хмыкнул Влад и повел меня дальше. Как оказалось, в столовую. 
Там было накрыто для двоих и все очень красиво: скатерть, салфетки, свечи, а в центре в вазе — кремовые розы, несколько десятков точно. 
— Цветы тебе, — сказал Влад, смущенно почесав кончик носа. — Хотел подарить тебе на день рождения именно такой букет, но пришлось остановиться на полевых. 
— Я уже говорила тебе, что тот букет был ничуть не хуже, — ответила я, тоже смущаясь. — Спасибо… 
— Не за что, — Влад посмотрел на меня и вдруг тихо рассмеялся. — Как-то по-дурацки все получается… Я собирался сделать все романтично, произвести впечатление, но что-то теряюсь. Как в первый раз, честное слово… 
— Зачем производить на меня впечатление? — я тоже усмехнулась, правда, несколько скептически. — Если только, чтобы показать разницу между Владом Турчиным и Владом Разумовским?