Доверие (ЛП)

Кара стояла впереди и по центру, ее улыбка была огромной, она была в восторге от внимания. В чем, черт возьми, была ее проблема? Она была богатой, худой и популярной, всем, чем не была я, и все равно ей приходилось заниматься этим дерьмом.
Обычно в такой ситуации я бы почувствовала, как мое сердце сильно колотится в груди, как горячее смущение обжигает мои щеки. Но ничего не было. Мое сердцебиение оставалось ровным, дыхание медленным. Хихиканье собравшейся толпы казалось таким же отстраненным и неуместным, как стрекотание сверчков летней ночью.
Кара выглядела меньше, чем я ее помнила. Легкая. Крису было бы легко швырнуть ее. Чтобы засунуть пистолет между этими острыми белыми красивыми зубами.
— Убери волосы, свободная Вилли, — приказала она, шагнув ко мне с протянутой рукой. — Давай посмотрим.
Черта с два она прикоснется ко мне. Меня касались против моей воли достаточно для одной жизни, и кто-то намного более страшный, чем Кара. Мой большой палец сжался под другими пальцами, и я замахнулась сильно и быстро, нанося удар. Бам, мой кулак ударил Кару в лицо. Треск кости, звук ломающегося носа были потрясающими. Боль пронзила мою руку, большой палец пульсировал в агонии. Черт возьми, это было больно.
Кара зарыдала и пробежала вперед. Ее крики наполнили коридор, кровь хлестала и стекала по ее форме спереди. Люди бегали повсюду, стараясь держаться как можно дальше от этого беспорядка. Даже подружки Кары бросили ее, трусихи. Я стояла одна, прислонившись к шкафчикам и баюкая свою руку. Это полностью стоило возможного перелома кости.
Однако, это было не то возвращение в школу, которое я себе представляла. На маму это не произвело бы впечатления.
— Святое дерьмо, — прошептала Джорджия, медленно подходя ко мне. — Иди, с тобой все в порядке?
— Я в порядке, — устало сказала я.
Ее рот открылся, потом закрылся. Она выглядела такой потерянной.
Я не знаю. Может быть, мне следовало простить ее за эту шумиху в прессе и дерьмовые разговоры о Джоне. Ни у кого из нас не было денег, и они, вероятно, предложили ей определенную сумму за то, чтобы она продала меня. Или, по крайней мере, я искренне надеялась, что так оно и было. Джорджия училась здесь на стипендии. У нее были большие мечты. Все эти интервью всего лишь шаги к тому, чтобы она завела контакты в индустрии развлечений — еще на один шаг к тому, чтобы стать актрисой. Ее сообщения объясняли все это и многое другое. С определенной точки зрения это было совершенно понятно. Но также не означало, что мне это должно нравиться, или я должна была это принять. Жизнь была слишком коротка для плохих друзей, а она разбила мне сердце.
— Тебе следует пойти на урок, — сказала я. — Ты же не хочешь опоздать.
Она сделала шаг назад.
— Ладно. Увидимся позже.
Я кивнула, отпустив ее навсегда.
  
Глава 7
 
— Привет, ребенок.
— Привет, Билл. — Я сидела на носилках в отделении неотложной помощи, болтая ногами вперед-назад. В основном стараясь не зацикливаться на слишком знакомых звуках и запахах. Упасть в обморок было бы плохо. — Что ты здесь делаешь?
— Просто проверяю порез, несчастный случай с ремонтом дома. — Врач скорой помощи, дежуривший в день нападения, улыбнулся. — Нападение кухонной раковины.
— А я думала, что твоя работа опасна.
Он еще больше улыбнулся.
— Как у тебя дела?
— Хорошо.
— Почему ты здесь? — спросил он, прислонившись к противоположной стене. На вид ему было около сорока, подтянутый, с бритой головой. Сексуальный, если тебе нравятся парни среднего возраста. Держу пари, он бы понравился моей маме.
— Вывихнула большой палец. — Я показала ему свою забинтованную руку.
— Как, черт возьми, ты это сделала? — спросил он, скрестив руки на груди и устроившись поудобнее.
— Ударила девочку в школе.
Его лицо нахмурилось.
— Она это заслужила?
— О, да. Давно напрашивалась. Она издевалась надо мной годами.
Он покачал головой.
— Цепляться к другим людям, унижать их, чтобы почувствовать себя взрослым, откровенно говоря, это дерьмово в любом возрасте.
 
— Не могу не согласиться.
— Дай мне свою левую руку, — сказал он, протянув руку.
Он поднял свою ладонь, как знак «стоп».
— Давай посмотрим на этот удар. Ударь меня.
Я сильно ударила его левой рукой. Раздался громкий шлепающий звук.
— Ладно, вот в чем проблема, — сказал он. — Хорошая новость в том, что ты вращаешь кулак и пробиваешь цель. Ты прирожденный боец. Плохая новость — это большой палец.
Осторожно он перевернул мои пальцы, затем вытянул мой большой палец вдоль нижней части моей ладони.
— Вот так, — сказал он. — Большой палец снаружи, прикрывает остальные пальцы, ясно?
— Ясно.
— Ты должна бить вот этими двумя плохими парнями, — сказал он, постукивая по двум костяшкам моих пальцев. — Все остальное приведет к тому, что ты снова окажешься здесь со смещением или переломом. Поняла?
— Поняла. Спасибо.
— Я тебе этого не показывал.
— Конечно, нет. — Я улыбнулась. — Скажи, ты не женат? Нравятся девушки?
— Я немного староват для тебя.
— Я больше думала о своей маме.
— Ха, — засмеялся он. — Я кое с кем встречаюсь. Извини, ребенок.
Не могла винить себя за то, что пыталась.
— Рада была снова тебя видеть, Билл.
Покачав головой, он ушел. Была работа, которую я не могла бы выполнять, будучи фельдшером скорой помощи. Представьте, что вы лечите людей, пытаетесь собрать их по частям достаточно, чтобы отвезти их к врачу. То, что он, должно быть, видел. Особенно, в ту ночь, в «Дроп-стоп»… И возникла мысль, которая ни к чему хорошему не вела. Мой желудок тошнотворно сжался в знак согласия.
Мне нужно было выбраться из этого места. Зрелище и запахи — все это слишком напоминало ту ночь. К счастью, мама закончила разговор с доктором и направлялась в мою сторону.
— Пойдем, — сказала она, пройдя мимо меня прямо к дверям. На ее лице не было прежнего счастливого выражения. Думаю, она получила новости из школы о дисциплинарных мерах.
Директор Ли прочитала лекции мне и Каре, пока мы ждали наших родителей. К счастью, идиотка Кара решила напасть на меня в поле зрения камеры видеонаблюдения. Нужно любить идиотов за то, что они все облегчают. Тот факт, что она, очевидно, начала представление и первой потянулась ко мне, очень помогло, благослови ее господь. Из-за всей этой истории с ударом никто не называл меня жертвой, но все же.
Снаружи ярко светило летнее солнце, пели птицы. Несмотря на плохое настроение моей мамы, я чувствовала себя прекрасно. Доктор дал мне обезболивающее.
Мама все еще не улыбалась.
— Я только что разговаривала по телефону с твоим директором. Ты отстранена на неделю. Учитывая недавние травмирующие события, она решила быть с тобой помягче.
— Я не собираюсь туда возвращаться.
— Что? — мама остановилась, пристально посмотрев на меня поверх крыши своего седана.
— Я никогда туда не вписывалась и никогда не буду вписываться, — сказала я, встретившись с ней глазами. — Особенно после этого. Это место — одно из самых богатых — ты понятия не имеешь, какие они. Кара сделает мою жизнь несчастной, а я к этому не готова.
— Милая…
— Я не вернусь, — сказала я ясным голосом. Без сомнений, без колебаний. В эти дни мои границы были для меня слишком ясны. — Вместо этого я пойду в местную среднюю школу.
Мама нахмурилась.
— Нет. Ты этого не сделаешь.
Я чувствовала себя дерьмово, сражаясь с ней. Обычно мы вместе принимали важные решения. Будучи родителем-одиночкой, вынужденным бросить колледж, чтобы родить меня, маме пришлось нелегко. Она пожертвовала собой. В конце концов, бабушка пришла и помогла, но на это ушло время. Время, в течение которого мама была совершенно и полностью одна. Мне не хотелось усложнять ей жизнь. Однако на этот раз я не могла пойти на компромисс. И не могла отступить. Более чем достаточно монстров уже было в моей голове, они пировали моим здравомыслием, подпитывали мою неуверенность. «Кара и Ко» официально было чересчур.